Юта любит

Юта любит быть на сцене. Он любит, когда им восхищаются, когда смотрят с обожанием в глазах и срывают голос, пытаясь обратить на себя его внимание. Любит то удушливое чувство восторга, что накрывает на каждом выступлении. Юта любит, когда его хвалят. Хвалят за танцы, голос или просто милое личико. Он совсем не скрывает того, что тщеславен. Иначе он просто не пробился бы в эту индустрию. Юта любит улыбаться. Любит радоваться и видеть, как от его улыбки все вокруг расцветает. Согруппники невольно хмыкают скупыми ухмылками, нуны из стаффа очаровательно краснеют и блестят глазами и даже менеджер неловко отводит взгляд и «ну эт самое, вы тут короче, не шалите, в общем». Юта любит тянущую ломоту во всем теле после нескольких часов практики в танцевальном зале. В такие моменты он действительно чувствует себя живым, чувствует, что каждая клеточка его тела все ещё принадлежит ему. Юта любит звать Винвина Сыченом. Ему кажется, что так он становится кем-то особенным для мелкого. Ведь под обезличенным псевдонимом его знают миллионы, а Сыченом зовут только самые близкие. Юта любит приходить домой, после серии напряжённых дней с адовым расписанием и утаскивать в гостиную Сычена, чтобы посмотреть очередной мультик. Они садятся на диван, укрывают ноги тонким пледом и мечтают о попкорне, который для них непозволительная, непредусмотренная диетой роскошь. Сычен никогда не досматривает до самого конца. Каждый раз засыпает, тесно прижавшись к плечу Юты и жутковато блестя открытыми во сне глазами. Юту это веселит. Юта любит, когда Сычен неуверенно просит помочь ему с корейским. Потому что Тэён вечно злится, если Сычен тормозит, а Тэиль нифига не умеет объяснять. Остальные так вообще только и делают, что ржут над неуклюжими ошибками Сычена в корейском. Юта все-все ему объясняет и жмурится, довольный, глядя, как усердно мелкий выводит в тетрадке слова и правила. Юта любит, когда Сычен заботливо приносит ему кофе утром и говорит: «Хён, ты так устаешь, но все равно мне помогаешь. Спасибо». Юта недовольно хмурится, если кто-то ещё просит Винвина принести кофе или что-то сделать для них. Он грубовато огрызается, что у них, вообще-то, и у самих руки есть и утаскивает Сычена за собой под возмущённые вопли и смешки. Юта любит смотреть, как Сычен тренируется. Как он плавно перетекает из одной стойки в другую. Танец, похожий на течение ленивой воды. Сычен, похожий на весенний ветер, что нежно треплет осину. Вот он плавно стекает к самому полу, чтобы через секунду размыть свой силуэт и оказаться в совершенно другой фигуре, вздрогнув под тихий перезвон музыки, умирая и возрождаясь с мелодией раз за разом. Юта любит, когда Сычен улыбается. Особенно, если он улыбается ему. Кажется, будто вокруг внезапно образуется вакуум и Юта совсем не может вдохнуть. Хочется смеяться, но смех застревает где-то в груди и щекочет там радостью ещё очень долго. Юта любит, когда у них предельно загружен график. Потому что в такие дни Сычен заползает в их машину, нагло плюхает свою голову ему на колени и моментально засыпает. А Юта может тихонько прикрыть ему глаза, похихикать над тем, что Сычен похож на мертвеца и всю дорогу любоваться его безмятежным лицом, тихонько перебирая пальцами его волосы. А внутри теплой кошкой расползается нежность. Её Юта тоже любит. Юта любит замечать на себе долгие взгляды. Особенно, если это взгляды Сычена. Юта любит невзначай мазнуть рукой по шее, когда треплет макушку мелкого. Любит царапнуть кожу под задравшейся майкой, когда обнимает мимоходом. Любит с восторгом отмечать, как вздрагивает Сычен и хватается за его руки сильней, чем следовало. Юта любит бродить по тёмным коридорам компании в ожидании такси, после затяжной тренировки в полном одиночестве. Только Юта совсем не ожидает услышать тихий всхлип за очередным поворотом и заметить сгорбленную фигуру, уткнувшуюся в свои колени. Юта осторожно подходит ближе и понимает, что это Сычен. Его мелкий. Его маленькое солнце, которое сейчас плачет. Солнце, которое всегда греет его одним только присутствием, которое одним взглядом способно убить в нем всю злость, грусть и зависть. Юта тихо садится на корточки напротив Сычена и аккуратно, почти невесомо дотрагивается до плеча. Мелкий вздрагивает и поднимает на Юту невозможно блестящие глаза. Юта может поклясться, что может рассмотреть каждую слипшуюся от слёз ресничку в свете дурацкой неоново-синей вывески где-то за окном. — Ты чего? — почему-то шёпотом спрашивает он. А в ответ слышит прерывисто-отчаянное «Хён!» и его цепко обнимают тонкие, ледяные руки. Юта осторожно становится на коленки, гладит тёмную макушку и успокаивающе ведет рукой по спине, нашёптывая какие-то глупости о том, что все будет прекрасно и все беды пройдут. Через какое-то время Сычен затихает. У Юты вибрирует телефон уже раз в десятый оповещая о том, что его вообще-то ждёт такси. Только Юте наплевать. У него тут солнце чуть не потухло. Теперь солнце робко поднимает голову и заглядывает в глаза Юты. А у него такое чувство, что ему только что душу наизнанку вывернули, окунули в холодную воду и не дают вынырнуть, чтобы глотнуть воздуха. В глазах Сычена горят неоновые вывески из другого мира, того, что за окном. А здесь Юта тонет. Тянет руку, как завороженный, прикасается к фарфоровой щеке. Только вот фарфор холодный и твердый, а Сычен теплый и мягкий, как белоснежный шёлк. Пальцы аккуратно проводят по щеке, замирают на подбородке, а взгляд примораживает к губам. Синеватым и будто ледяным в этом жутком неоновом свете. Юта наклоняется и пробует температуру губами. Тёплые. Ну конечно, это ведь солнце, оно должно быть тёплым. Сычен замер испуганной пташкой. А Юта уже не может остановиться. Не хочет. Но в его случае «не хочу» почти равносильно «невозможно». Он целует Сычена медленно, терпко, совсем не пошло, будто слизывая мед с его до невозможности податливых губ. Юта падает в пропасть. Ему кажется, что за его спиной материализуются хрупкие и до ужаса чёрные крылья. Ничего, он готов летать и на таких. Только бы это никогда не закончилось. Он чувствует, как Сычен сжимает его майку руками на спине и улыбается сумасшедше, потому что солнце не отталкивает. Юта любит переглядываться с Сыченом, зная, что у них общая тайна. Юта любит, когда от его взглядов Сычен невольно опускает голову и краснеет кончиками ушей. Юта любит зажимать Сычена в тёмных углах, впечатывая его в стенку и наваливаясь. Любит целовать глубоко и напористо, чувствуя, как в волосы зарываются тонкие пальцы и по привычке сжимаются в кулаки. Юта любит целовать шею Сычена, забираясь ему под футболку руками и протискивая колено между ног. Юта любит, когда Сычен, забываясь, начинает ему жарко лепетать в ухо что-то на китайском. Юта любит чувствовать, как Сычен в очередном приступе лунатизма приходит к нему в постель, а утром удивленно вертит головой, не понимая, как сюда попал. Юта любит обнимать такого сонного Сычена, вдыхать запах его волос и тереться носом о затылок. Юта любит… Сычена.