Семь дней из жизни Пьера Аронакса.

Рано утром ко мне в каюту постучал Консель и шепотом попросил следовать за собой. Я удивлённо вскинул брови, но так как уже закончил работу с документами, пожал плечами и последовал за ним. Он провёл меня по тёмным коридорам «Наутилуса» не сказав ни слова, пока мы не подошли к двери в каюту Неда Ленда. У меня невольно вырвался возглас изумления, когда я увидел, сколько народу собралось в тесной комнатушке. Люди сидели на кровати, по двое на одном стуле, те, кому не хватило места, стояли, прислонившись к стене. Казалось, тут был весь экипаж. Я закрыл дверь и, протиснувшись между людьми, подошёл к гарпунщику, вперив в него вопросительный взгляд. «Господа! Думаю, что дело, по которому я вас здесь собрал, интересует каждого, и каждый знает, что оно не терпит отлагательств – начал Нед Ленд, пересчитывая взглядом собравшихся, - вчера нам стало известно, что заболел ещё один человек, а один умер. Капитан ничего не собирается делать на этот счёт, он с позором выставил нашего многоуважаемого профессора вон, когда тот пришёл к нему с просьбой» Я стоял всё это время рядом с Конселем, потупив взгляд и смотря в пол, поэтому вздрогнул, когда маленькое пространство каюты взорвалось гвалтом возмущенных голосов. - Какая подлость! - Отвратительно! - Повесить на перископе! - Вот до него доберусь! Я прервал весь этот шквал обвинений и проклятий громким протестом. Все удивлённо уставились на меня, даже предводитель недо-восстания Нед Ленд оборвал свою вдохновенную речь. «Что вы делаете? – с болью в голосе сказал я, - Он же ваш капитан и верный товарищ! Он столько пережил вместе с вами и сейчас вместо глупой болтовни работает над лекарством, пытаясь спасти ваши же неблагодарные души!» С каждым словом я злился всё больше, обводя взглядом каюту и не видя понимания на лицах. Конечно, мне было ужасно горько за вчерашнюю сцену в кабинете, но тем не менее я не забыл обещания, данного капитану там, на вершине скалы. Мне было всё равно, осудят меня здесь или нет, было безразлично, узнает ли капитан о моём глупом благородстве. Я просто не мог не высказать своего отвращения к тому, что эти люди собирались сделать. Верный Консель незаметно сжал мою руку, поддерживая меня. Мой взгляд случайно упал на неплотно закрытую дверь каюты. На какую-то малую долю секунды мне почудился блеск до боли знакомых глаз и черные вихры встрёпанных и давно не чёсаных волос. Махнув на собравшихся рукой, я стремительно вышел из каюты. Капитан Немо исчез.