Do You Know Me?

— Не отвлекай меня от работы и иди домой, — папа упёрся ладонями в мою спину, слабо подталкивая к выходу из кабинета. — Я сегодня допоздна, поэтому не жди меня. Дверь закрылась до того, как я начала возмущаться о том, что отец слишком много на себя берёт. — Ужин будет в холодильнике! — на мой крик не послышалось ответа, поэтому, вспомнив свои планы на день, я развернулась, собираясь покинуть участок, когда меня окликнул мягкий голос. Позади стоял СокДжин, тепло смотря на меня. Мы с ним знаем друг друга с раннего детства, когда моя покойная мать привела его в наш дом, предлагая тому тёплый ужин и кровать в гостевой спальне. Тогда совсем ещё мальчишка, он не хотел принимать помощь, прикрывая детскими пальцами проступающий на скуле синяк. Его семью сложно было назвать образцовой: пьющие родители, каждый вечер посылающие за очередной парой бутылок своего единственного сына, которого жалели продавцы, помня, в каком состоянии он пришёл после того, как они отказались что-либо продавать мальчонке. Мой отец не раз пытался что-то сделать, служа в полиции, но тогда юного сотрудника никто и слушать не хотел. Джин был оставлен на произвол, и моя мать предлагала ему помощь при каждой встрече, не понимая, как мальчик до сих пор не попал в детдом. В тот осенний вечер я выбежала из гостиной в коридор, потому что ужасно хотела посмотреть на того, о ком так волнуется моя мама. СокДжин смотрел на меня, и в его глазах ясно виднелась зависть. Он хотел быть любимым ребёнком, хотел быть счастливым ребёнком, поэтому впервые согласился остаться в нашей квартире хотя бы на ночь. Я с интересом разглядывала Джина, которому было тогда около восьми лет, лезла к нему с расспросами, таращилась не моргая. С того дня Джин всё чаще появлялся у нас, присматривал за мной, неугомонной девчонкой младше него на пять лет. Постепенно, он переехал к нам, став для меня старшим братом. Его родители, кажется, даже не поняли, что их сын пропал. Годы шли, и СокДжин проявил желание стать полицейским, поэтому теперь работает вместе с моим отцом. — Здравствуй, — парень чуть заметно улыбнулся, — поговоришь со своим другом, или будешь и дальше меня игнорировать? Джин, как я привыкла называть его с детства, говорил с явным укором в мою сторону. Я понимала, что не смогу бегать от него всю жизнь, поэтому согласно кивнула, пройдя мимо парня, садясь на небольшой диванчик возле окна. — Я хочу вернуть наши прежние отношения, — я нервно сглотнула слюну, не ожидая, что Джин вот так сразу ринется в бой. — Это сложно, понимаю, но я не хочу лишаться всякого общения с тобой. Мне было стыдно смотреть на парня. Всякий раз перед глазами всплывал наш поцелуй в день рождения Джина. — Тогда, на террасе, я просто не правильно тебя понял и пошёл на поводу у своих желаний, — я верила парню, но чувствовала себя виноватой за то, что не могу ответить взаимностью на его чувства. С трудом, но я всё же посмотрела Джину в глаза, и немного расслабилась, поняв, что тот не собирается держать на меня обиду. — Я постараюсь, — мои губы искривились в подобие улыбки, но Джину и этого было достаточно. — Извини, у меня еще есть дела. Я поднялась с диванчика. СокДжин сделал то же самое, провожая меня до дверей. — Будь осторожнее, ходят слухи, что убийца учится в твоём университете, — парень даже вздрогнул, когда услышал громкое восклицание с моей стороны. — Я думал, ты знаешь. Информация не подтверждена, поэтому мы её не оглашали, но все жертвы, за некоторое время до похищений, так или иначе были связаны с этим университетом. Вряд ли это окажется правдой, но всё же будь осторожна. Я несколько раз качнула головой, соглашаясь с просьбой парня, а затем отправилась на подработку. Подходя к остановке, я заметила нужный автобус и в последний момент успела запрыгнуть в него, садясь возле окошка, чувствуя неприятный холодок, пробегающий по спине от мыслей о том, что тот самый серийный убийца, возможно, проходит мимо меня каждый день.