i'm gonna let it in

Я видел Солнце. Точку, прожжённую в небе последним табачным окурком, скрытую за плотной вуалью темнеющих облаков. Оно дотлевало, и его свет едва-едва озарял всё это мертвенно-безразличное пространство. Кладбище без конца и края, до самого горизонта потопленных, навеки вмёрзших в лёд кораблей, преодолевших свой самый последний путь на дно пересохшего океана. И носились снега, навсегда заметая любые оставленные следы. И дул мне навстречу хрустальный резной ветер, и по атому стирались об него чёрные кораллы погибших небоскрёбов. Начиналось ядерное утро. Самое тихое и прекрасное утро в моей жизни. Напоенное радиацией. Обглоданное до костей. Несбыточное. — Ещё один день, — я шепчу, гадая, и искра моего голоса гаснет, не успев загореться. — Что же опять изменится сегодня? Чужая бесшумная рука на плече пресекает любые предположения. Я отражаюсь в книгах. В тех многочисленных фантастических романах, где один-единственный человек становится первопричиной всего. Я плохо знал литературу. Я должен был читать внимательнее и по частям собирать предупреждения, но, увы, мне так не хватало времени на обычную человеческую жизнь. Стандартный сюжет. То, что должно произойти — произойдёт. Предначертанные ошибки — да совершатся. Капитан мог бы наверняка сказать мне, ЧТО ВСЁ ЭТО УЖЕ ВИДЕЛ, но мы не спрашивали. Возможно, он проливал кофе на эти проклятые серверы вот уже тысячу двести тридцать два раза с одним и тем же исходом в других параллельных реальностях. Возможно, он знает, что будет дальше по этим холодным загробным летописям. Хочу ли знать я?.. Что бы это изменило? Я закрываю глаза. Правильно, ничего абсолютно. Просто дайте мне второй шанс — и я не буду запускать обратный отсчёт ядерному удару. Я скажу: «R/Административный контроль: запустить протокол отключения Аннет» в надежде на то, что где-то в узле измерений существует позабытая счастливая вероятность. Нас выбросило на скалистый берег удивительного времени. Жизнь после смерти. Падение сгоревшей сигнальной ракеты, давшей знать о себе другим галактическим цивилизациям. Глядя на Капитана, я начинаю бояться, что мой разум и тело так же безудержно разлетятся в стороны, поглощённые другими неведомыми системами. Будто щёлкнул ключ в замке, открывая дверь навстречу всему невероятно опасному и чертовски удивительному. Но нет смысла оставлять что-то для потомков. Мне кажется, я вряд ли доживу до… чего-нибудь ещё. Я нужен Аннет. Столкновение более неизбежно. Но как же хорошо оттягивать минуты. Как же странно здесь и сейчас ощущать себя человеком. Слабым. Уязвимым. Способным в последний раз насладиться элементарными мелочами среди мёртвых руин, которые никогда-никогда не воскреснут. — Алекс, — зовёт меня Снайпер, и я упиваюсь звуками его огрубевшего голоса. — Скажи, теперь я тоже похож на них? Почему я начинаю понимать, о чём они говорят? — Нет, — я отвечаю запоздало и невпопад. — Субъект №7 уникален. — А я? — И ты тоже, Чарли. Ты тоже. Наверное. Чарльз Сниппи… я помню тебя — и не ждал больше встретить живым. Ты был замкнутым и злым комком нервов, горбатившимся на обычной должности мелкого клерка, но при этом оказался ещё очень хорошим и очень удачливым гидом по Зоне. Я отчётливо помню историю с твоим переводом, до сих пор заставляющую меня краснеть. В тот момент ты был готов на всё, а я был слишком несдержан, измотанный работой и полным отсутствием хоть каких-то поблажек. Странно поверить, что тот дерзкий парень в моём кабинете и нынешний опытный сталкер — один и тот же человек. Не изменились только глаза. Вернее, линзы. Они те же. Я уверен, видеть этот мир в синем куда неприятнее, чем в оранжевом. Чарли… Как я рад был тебя узнать. Из всех людей на планете — мы с тобой. Проклятье. Наверное, это элементарное отчаяние. Старый как мир заезженный эксперимент. Оставь двух людей, отрежь их от всего мира, отними у них надежду — и наблюдай два основных исхода. И мы наблюдали, сжимая в кулаках отросшие пряди и вспоминая, как сплетаться языками, через раз дыша колючим едким воздухом ледников. Не было выхода. Чему суждено повториться — то повторится. (Я ВСЁ ЭТО ВИДЕЛ, СНИППИ, КАК ЖЕ ТЫ МЕНЯ РАЗОЧАРОВАЛ) А я видел Солнце. Точку, прожжённую в небе последним табачным окурком, скрытую за плотной вуалью темнеющих облаков. Оно дотлевало, и его свет едва-едва озарял всё это мертвенно-безразличное пространство. Начиналось ядерное утро. Самое тихое и прекрасное утро в моей жизни. Напоенное радиацией. Обглоданное до костей. Предсмертное. — Чарли… как последний адекватный представитель человечества ты сможешь простить меня за всё и отпустить мне грехи, чтобы я ушёл спокойно? Сниппи молчал. Лишь развернул меня к себе лицом, усиленно сопя в фильтры, и долго вглядывался в моё такое же скрытое лицо. «А что остаётся?» — звучал невербальный скептичный ответ. Я содрогнулся от порыва ветра, разрезавшего наискось мою спину. Мне чудилась вода, вытекающая из ультрамариновых окуляров.