АнтиСинийКит

      Воспоминание плачут, а ты плачешь от того, что с каждой секундой адские языки пламени охватывают тебя с новой силой и жаром. Ты как будто проснулась в новой реальности. Это не было похоже на ту смерть, что представляют многие люди. Но это похоже на те кошмары, что описывают в библейских преданиях. Это настоящий «Инферно» Данте… эти кошмары не сравнятся с твоими снами. Оглянись вокруг и подумай: ты ведь хотела избавиться от мучений, думала, что всё сойдет с рук, а оказалось наоборот.       Глаза щипят и слезятся, но ни одна слеза не успевает скатиться по твоим раскалённым щекам. Они испаряются под действием этой невыносимой жары.       Безумное удушье; чувство, словно с каждым вдохом ты выдыхаешь серную кислоту. Но на самом деле это не так. Это запах боли… боли людей, оказавшихся здесь. Их миллионы, миллиарды мучеников. Не смей пытаться увидеть среди них знакомые лица. Тела слишком обезображены, чтобы узнать в них друзей и родственников.       Ты чувствуешь, как по твоему телу стекает пот? Какой это мерзкий запах, как хочется откашляться, но в горле пересохло. Ты стоишь на коленях на сухом жёстком камне. Это напоминает Марс — огненную планету. Подняв голову, ты понимаешь: не стоило делать этот шаг. Любой художник был бы рад лицезреть картину неизвестности, но ты обречена быть вписанной в этот пейзаж навечно. Кричать. Ты хочешь кричать так сильно, чтобы тебя услышали, обратили внимание, помогли выбраться, спасли из этой бездны! Но вокруг тишина. Ты всегда думала, что в аду будут слышны вопли душ изнывающих от пыток. Что же, ты снова ошибалась. Нельзя попросить о помощи. Ты всю свою жизнь только и делала, что жаловалась на неудачи и как не любят несчастную девочку, а теперь даже помощи попросить не можешь. В голове ужасный гул. Если бы ты могла озвучить всё то, о чём думала… но, к сожалению, грешники должны молчать.       Мысли о вечной тишине, о том, что до скончания веков твоей душе суждено плавиться, сгорать, изнывать в этом месте, пугают. Всё ещё не утихает маленькая надежда, что через несколько минут ты проснёшься у себя в тёплой кроватке из-за того, что зазвенел будильник, и тогда ты точно будешь ценить жизнь больше. Однако это просто вера наивного ребенка в лучшее.       Вдруг у тебя в голове появился чей-то голос. Это были не твои мысли, это были молитвы твоих родственников. Испугавшись ты сразу стала оглядываться вокруг, дабы понять, кто тебя зовёт. Однако источник звука точно находился в твоей голове. Сошла ли ты с ума? Маловероятно, ведь ты уже за гранью возможного. Ты в Аду… ты схватилась за голову, за свой раскаленный череп. Удивительно, ты еще не потеряла сознание. Возможно ли, что это галлюцинации? Ну, ты точно узнала голос своей матери, дрожащий от слез… сомнений нет и избавиться от этого ты не в силах.       Милая моя девочка… Я тебя очень люблю. Люблю больше всего на свете: больше отца, больше себя… Возможно, ты единственное ради чего я жила. Почему внутри меня сейчас такая пустота? Ответь прошу, я не слышу твоего голоса… хоть ты и часто грубила, но… я твоя мама, я не могу не любить и не прощать тебя, солнце! Я ненавижу себя; как же я мало внимания уделяла тебе, как же я жестоко с тобой обращалась! Почему у меня не хватало воли подойти обнять тебя и поцеловать; сказать, что ты мне очень дорога? Я виновата и умоляю тебя простить за всё меня. Но это конечно невозможно, ведь ты имеешь право…, но у меня на душе вина, и я не могу с таким грузом жить, милая, любимая…       А тебе самой не страшно? Это послевкусие смерти такое сладостное, что невозможно не сойти с ума. А ты… и так вне себя. Не вечно же этому продолжаться, что ты так нервно хватаешься за голову, впиваясь трясущимися пальцами в волосы? Или считала, что сможешь уйти в небытие, закрыться глубоко в себе, чтобы не чувствовать Ада? Нет, это было бы слишком просто. Вслушайся в эту смертельную тишину; пусть у тебя внутри всё съежиться, задрожит, и замрёт…       Мама… ты не виновата. Мама, не плачь! Живи…       Какие праведные мысли для самоубийцы, не так ли? Хотя, о себе тебе уже нет смысла печься; всё и так предрешено на столетия вперёд. Ты хочешь, чтобы твои родные продолжали беспечно жить, будто ничего не было? Однако это невозможно, ведь ты горишь в Аду, а должна быть основной составляющей «нормальной» жизни родителей.       Ты вздрагиваешь от резко нахлынувшей головной боли, волнами бьющей внутри черепа, затмевая мысли, оставляя лишь себя… нет смысла жмурить глаза и кривиться лицом, от этого боль не пройдёт. Ад пытается напомнить тебе, в чём ты виновата, какой след в душе близких оставила. Смотри, девочка, наслаждайся! Ты уже не можешь сфокусировать взгляд на руках или окружающих тебя темно-бордовый камнях. Бесполезно. Сейчас ты посмотришь удивительное кино… о жизни после себя.       Высокая женщина лет тридцати пяти закрывает дверь в класс. Никто не болтает, не хихикает на задних партах, не играет в телефон; Гробовая тишина. Это первый день твоего отсутствия, но шокирующая новость уже разошлась по всей школе. Учительнице явно неловко, она нервно потирает вспотевшие ладони друг о друга. С классом должно быть проведено профилактическое занятие, но в такой атмосфере сложно чему-то учить…       — Что бы в нашей жизни не случилось, нельзя останавливаться, нужно жить дальше, не бояться. То, что случилось с вашей однок… подругой — страшно. Но не стоит забывать, что любое событие даёт человеку урок…       — Издеваетесь?.. Вы совсем бесчувственная что ли?! — это твоя лучшая подруга. Понимающая, преданная. Она сжала руки в кулаки и глубоко судорожно вздохнула, — Екатерина Евгеньевна, я хочу выйти… и не слышать вас!       Она встала из-за парты и опустив голову твердым шагом вышла из класса.       Лучшая подруга. Единственная. И что ты сделала с её душой? Исковеркала, ранила, заставила плакать и обливаться сердце кровью?.. Да, ты — приносящая людям боль. Даже не понимая этого, считая, что это лишь твоя драма, лишь твои страдания, что лишь ты страдаешь…однако, тогда ты эгоистка. Разве не видела, как подруга качает головой, видя порезы на твоих запястьях? Как плачет?.. И теперь ты также думаешь, что не заслужила Ада? Видения остановились, больше нет голосов в голове и образов перед глазами. Но взгляд твой опустел, замер, растворился в небытие. И в то время, как вокруг пылает огонь, ты не двигаясь лежишь на раскаленных камнях, сжимая кулаки и всхлипывая. Лучше бы ты молча жила и не делилась болью с близкими, чем умерла, оставив всю тяжесть на них. Это звучит жестоко и алчно, но так и есть. Правда часто кажется неприятной, но она лучше сладкой лжи. Люди получают удовольствие от своего вранья, думают, что мелочи немного придумать и вложить своё в какое-то дело, однако из-за этого произвола страдает справедливость и честность. И ты страдаешь. Вечно.       Тик-так, тик-так…       Ты вздрогнула и обернулась, выдохнула горячий пар. Этот звук раздавался отовсюду. Словно ты находишься внутри огромного механизма часов. Каждая секунда отдавалась звуком, привычном в реальном мире. Кроме него ничего. Ты приподнялась на дрожащих тонких руках и прищурилась. Нет ничего, что могло бы издавать этот звук. Он идёт ниоткуда. Извне. И это страшно, ты ведь понимаешь, что Ад — это навсегда. Это не временно, это не закончится. А что, если и отсчёт каждой секунды тоже не остановится никогда? Если вечно слышать каждый миг, проведённый здесь? Бессмысленно хвататься за голову, драть на себе волосы и пытаться кричать — тик-так. Инферно звучит, как бесконечность, как замкнутая система, движущаяся по кругу. В раю за временем не наблюдают — в аду минуты и часы считают.       Труднее всего поджечь ад. Поэтому все твои мысли о побеге умирают, не родившись. Всё для тебя кончено… на Земле. И… что теперь ты собираешься делать? Уж не кинуться ли с крыши? Ах, точно… ты в преисподней. Порезать вены? Нечем… К сожалению, тебе больше некуда падать, ты и так на самом дне мира.       Иная жизнь горит в Аду, рождая слёзы, плач и грусть.