Возвращение, или Конец Дома ночных призраков

      — Что, не утерпел всё-таки? — встретил его Карл. — Выглядишь гораздо лучше, чем утром. Вижу, что поспал. И сегодняшнюю ночь не вздумай за компом проторчать, завтра нужно быть в норме на все сто. Конфиденциальные источники сообщили, что будут представители Такабиши. Стив, ты представляешь, что будет, если мы подпишем с ними контракт?       — Минимум полгода придётся провести в Токио, — кивнул Прайс.       — Да ну тебя к чёрту! Будто ты сам об этом не мечтаешь. Кстати, Хьюстон, ты что, проплатил рекламу этому придурку Колману? Не скажу, что это лучшее наше капиталовложение, но получилось неплохо. Кристи молодчина, всё-таки внесла свой вклад в открытие, хоть и не будет присутствовать лично.       Прайс улыбнулся.       — Да, Кристи молодец, всё сделала как надо.       — Хьюстон, как у вас с ней? — осторожно спросил Карл. Он знал, что Прайс не любит, когда лезут в его личные дела, но Стивен был не просто его шефом — он был другом. И парень знал, что он скучает по дочери.       — Лучше, чем я думал, Карл, — немного помолчав, ответил Прайс и, меняя тему, спросил:       — Ты сделал то, о чём я тебя просил утром?       — Всё готово. Товар изготовлен, упакован и доставлен по назначению, — хохотнул Шехтер. — Обошлось даже дешевле, чем я думал — люди на ТВ стоят недорого. А ты в своём репертуаре. Зачем тебе это понадобилось? Колман много запросил за рекламу? Или — лицо парня посерьёзнело — он хотел подсунуть нам свинью, а Крис разрушила его планы и сыграла по-своему?       — Именно, — жёстко процедил Стивен.       — Это было в том пакете, что ты вчера получил? — продолжал допытываться Шехтер.       — Да. И, Карл, давай на этом закончим. Пошли, обойдём объект в последний раз.       — В последний? — преувеличенно изумился Шехтер. — Хьюстон, неужели ты не будешь ночевать под билетной будкой? Я тебя не узнаю!       Отвесив ему шуточный подзатыльник, Прайс двинулся на контрольный осмотр. Как он и предполагал, всё было в порядке. Последний раз проинструктировав охрану и попрощавшись с помощником, Стивен вернулся домой.       Эвелин встретила его налитым кровью взглядом.       — Опять набралась? — брезгливо поморщила Прайс и ядовито поинтересовался: — Есть повод?       — Да пошёл ты, — прошипела Принцесса.       — Милая, я в своём доме и никуда из него не пойду, как бы тебе этого ни хотелось, — благодушно ответил Стив. — Садись лучше, новости вместе посмотрим. Может, ещё что-то скажут о завтрашней церемонии.       Эвелин подозрительно взглянула на него сквозь бокал.       — Что, скотина, уже подготовил Фрэнку какую-то гадость? — Она потянулась к телефону, но Прайс перехватил её руку.       — Сядь! — рявкнул он. — И смотри.       Принцесса вырвала руку, прошипела что-то нечленораздельное и плюхнулась на диван. Она была в таком состоянии, что ноги уже отказывались её держать.       — И что же на сей раз? — продолжала она допытываться.       — Сейчас увидишь.       «Как хорошо, что канал Колмана принципиально даёт только прямые эфиры», — подумал Стивен. В противном случае осуществить его замысел было бы не так легко. Колман мучил очередную жертву, допытываясь у третьеразрядной актрисы порнофильмов, чья молодость уже давно прошла, особо пикантных подробностей её работы. «Текст составляли люди, имеющие опыт работы с подобным инцидентами, и всё выглядит максимально правдоподобно», — вспомнил Стивен самодовольный тон журналиста и передёрнулся от гнева, представив, какую гадость тот подсунул Кристине.       «Сейчас ты за это заплатишь, сволочь».       Фрэнк взял в руки папку, лежащую перед ним на столе, не глядя, выудил фотографию и продемонстрировал её публике. На фото Сьюзан делала минет хозяину канала. Прайс жестоко ухмыльнулся, искоса взглянув на Эвелин — с неё вполне сталось бы вцепится в него ногтями. Стивен не хотел появиться завтра на открытии с расцарапанным лицом. Но Принцесса вперилась в экран расширенными глазами и больше ни на что не реагировала.       На следующем фото красовался сам Колман с дочерью своего босса в весьма недвусмысленных позах.       — Надеюсь, дети это не смотрят, — всё-таки не удержался Прайс. — Дорогая, не сомневаюсь, что с тобой он открыл для себя много нового.       Эвелин зашипела, будто рассерженная кошка.       Фрэнк, очевидно, заметил сигналы оператора, потому что перевернул фото. Глаза его выпучились, рот мелко задрожал, он втянул голову в плечи и затравленно оглянулся.       Актриса, как и он, видевшая только обратную сторону фотографий, выглядела безмятежно, и на её фоне Колман казался обезумевшим. Он лихорадочно сунул папку в стол и тут же вскочил с диким визгом, заметавшись по студии. Его собеседница, не ожидавшая ничего подобного, отшатнулась в сторону, смахнув со стола остававшиеся там листы. По полу веером рассыпались кадры со сценами зоофилии, лесбийской и гомосексуальной любви, причём на последних фигурировал и сам Фрэнк, исподтишка гордившийся своей бисексуальностью. Оператор, видимо, не жаловавший коллегу (и Прайс даже знал, почему), взял их крупным планом, прежде чем перевести камеру на журналиста.       — Уберите!!! — дико завывал тот, размахивая руками. Но несколько жуткого вида пауков, облепивших его руки и рукава рубашки, держались как приклеенные. Этот состав Стивен использовал для спецэффектов в своих аттракционах, и ещё ни разу не имел повода жаловаться. Данные, которые Прайс раскопал на Колмана, оказались точными: репортёр страдал арахнофобией. Поскольку в этом он был не одинок, на складах «Прайс индастриз» имелись приличные запасы арахнидов всех видов и размеров. Покрытые специальным клеющим составом, который намертво прилипал к определённым видам поверхности, включая некоторые ткани и человеческую кожу, они раскачивались, шевелили лапками, могли выплёвывать паутину или жидкость ядовито-зелёного цвета, которую безграмотные обыватели принимали за яд. «Хьюстон, пауки не плюются, это ж не кобры, — отговаривал его Карл.       — Ты думаешь, кто-то будет листать справочник энтомолога при виде наших милашек? — иронизировал Прайс, и оказался совершенно прав. Впечатление пауки производили непередаваемое. Но реакция Колмана, и так взвинченного появлением в прямом эфире компрометирующих фотографий, превзошла все ожидания.       В студии спешно пустили рекламу.       — Ну ты и мразь, — снова разглядывая его через стекло стакана с виски, процедила Эвелин. — Ты его уничтожил. Он завтра с моста кинется. Доволен?       — А разве ты не утешишь своего дорогого друга и сообщника? — поинтересовался Стивен. — Ах да, конечно, ты не любишь неудачников. Именно поэтому ты всё ещё со мной, любимая, правда?       Женщина, задыхаясь от злости, плеснула содержимое бокала ему в лицо. Прайс едва успел увернуться, чтобы не попало в глаза. В бешенстве он вышиб бокал из рук Принцессы и схватил её за запястья.       — А теперь внимательно выслушай то, что я тебе скажу, детка, — проговорил он, низко наклонившись и глядя в расширившиеся то ли от опьянения, то ли от злости зрачки жены, — и постарайся, чтобы мои слова пробились через винные пары, окутавшие то, что ещё осталось от твоего мозга…       Эвелин попыталась вырваться, но Стивен держал крепко. В ответ мужчина встряхнул её так, что клацнули зубы. Принцесса перестала дёргаться, с ненавистью глядя на мужа.       — Мне плевать на твои выходки, пока они касаются одного меня, — продолжил Прайс, когда Эвелин угомонилась, — но если ещё хотя бы раз ты попробуешь втянуть Кристи в наши взрослые игры — клянусь, я тебя уничтожу. Усвой это.       Отшвырнув Принцессу на диван, Стивен, не оборачиваясь, вышел. Ему надо было как следует выспаться перед открытием, и он искренне надеялся, что погром, который обязательно устроит Эвелин, ему не помешает.