febrile

Изуку удивлённо смотрит. Он не первый человек, чрезмерно очарованный шрамом Шото, но он наиболее раздражающий. Потому что вместо принятых быстрых взглядов, он откровенно таращится с невозмутимым любопытством. — Ты можешь прикоснуться, если хочешь, — сказал Шото в один день. Потому что он устал и смирился, а ещё он был очень добр, как и все герои. (и потому что небольшая его часть хочет почувствовать, как эти разбитые пальцы коснутся его лица, всего раз, прежде чем они станут настоящими соперниками) Изуку выглядит потрясённо. — Нет! — его голос повысился. — Я имею в виду, нет, спасибо. Извини, я-я лучше пойду! Он бежал прочь, поджав хвост и не оглядываясь назад. Он оставил Шото в оцепенении, странно расстроенным, но не потерявшим надежду. потому что его рука дёрнулась, словно он хотел, и это должно было что-то значить, не так ли?

***

Воздух вокруг Шото густой и горячий. Изуку считает, что это огонь, выходящий единственным возможным способом, через поры Шото — ядовитыми миазмами. Жаль, что он отказывается выпускать добровольно, думает Изуку, потому что совместная атака огня и льда была бы прекрасна. — Тебе есть что сказать? Голос Шото звучит твёрдо. Резко. Изуку сглатывает и качает головой. — Н-нет, нечего. Я просто думаю… — Думаешь о чём? Изуку пожимает плечами и бормочет. — Ты выглядел бы классно, если бы одновременно использовал обе свои причуды. На самом деле это всё. Шото пытается сохранить лицо и быстро отводит взгляд. Только благодаря скорости своей причуды Изуку и замечает румянец на щеках, красный и невероятно яркий. Огонь — думает Изуку. Должно быть это огонь.

***

Шото знает, что это такое. Это нейроны, колебание гормонов, необузданное подсознание, подавляемое рациональным умом. Это не— — Я люблю тебя. Изуку отводит взгляд, когда произносит это слово из пяти букв, из-за которого миллионы людей погибали. Шото не знает, почему он принимает это признание, и почему Изуку закусывает губу, но— — Ты не обязан отвечать. Я просто хотел… Я имею ввиду, что я просто подумал, что ты должен это знать. «Ты не прикоснулся к моему шраму» — хочет сказать Шото. — «Как такое возможно, что.» — Хорошо! Я лучше пойду. Пока. Он оставляет Шото с широко раскрытыми глазами и с трепещущим сердцем. какая сволочь

***

Шото так легко уговаривает Изуку раскрыть губы, ласкает его язык, только губы и зубы, кровь и дым. Изуку кладёт руки на его плечи — хватает и тянет, будто не может определиться, оттолкнуть его или притянуть ближе. — Почему? — он задыхается, выгибаясь, когда Шото повышает его пульс. — Почему бы и нет? — отвечает Шото и думает, что это справедливый ответ — почему бы и нет? Что их остановит? Разве всё не шло именно к этому моменту? — Ну, — Изуку вздыхает. — мы никогда не были на свидании. Это останавливает Шото. — Ты хочешь пойти на свидание? Между ними нет никакого пространства, и Шото чувствует стук сердца Изуку, и то как расширяются его лёгкие. Он чувствует макушку Изуку, прежде чем видит её и о— Он подбирается, когда Изуку лижет его шрам, медленно и нежно целует его. Ощущение теряется на коже (нервные клетки мертвы), но это всё равно возбуждающе. Позвоночник покалывает, и лёгкость поднимается из груди, и он хотел бы что-то сказать, чтобы выразить свою радость — ты наконец-то прикоснулся к нему, тебя это не отталкивает, спасибо, спасибо — но это всё кажется глупым. Изуку отстраняется, вставая на пятки. — Я бы хотел пойти на свидание. Не важно куда, я не требовательный. И Шото улыбается, потому что — Он сможет это исправить.

***

Секс — это секс. Они кувыркаются в постели, потому что они молоды, любопытны и (может быть) влюблены. Кожа к коже. Шото аккуратно толкается между бёдер Изуку и целует его горло. Быть мягким — это не его, но он неуклюже пытается исправиться. Наслаждение — это наслаждение. Изуку выгибается в спине и стонет. Удовольствие мимолётно, но воспоминания нет, и он с любовью будет вспоминать эту встречу. Потому что Шото терпелив и ласков, а Изуку не может вспомнить, когда в последний раз кто-то трогал его так сладко. Любовь — это любовь, независимо от обстоятельств end