First-class boy

- Слушай, Юнги, ты же несерьезно? Вышеупомянутый Юнги закатывает глаза, изо всех сил стараясь не заехать в мерзкую рожу склонившегося над ним одноклассника. Хотя он и так не сделал бы этого, ибо он не выспался и всё, что хочет сейчас – это тихо умереть на уроке литературы, а не вот это всё. - Вставай давай, - шепчет агрессивно Оливер, и Юнги прокручивает в голове самые ужасные варианты смерти для одноклассника. – Миссис Льюис смотрит прямо на нас, Юнги, пожалуйста, ну, - потряхивает за рукав школьной рубашки парня Оливер и косится на неодобрительно поглядывающую учительницу. Но оба прекрасно знают, что преподавательнице глубоко наплевать на учеников, пока те не мешают ей упоенно повествовать о величайших классиках всех времен. Поэтому Юнги лишь морщится и отворачивается от надоедливого друга, как от назойливой мухи. Звонок с последнего урока звучит уж слишком как-то безрадостно и Мин лениво плетется из кабинета, как перед ним вырастает староста класса, уперев руки в бока. - Стой, Юнги, - произносит Мия, и чуть косится в сторону подружек: - ты ведь придешь на вечеринку в пятницу ко мне? Вроде я отправляла тебе приглашение на спэйсе, но ты так и не ответил. Юнги безучастно оглядывает девушку. У него из головы ведь совсем вылетело. Он в последнее время совсем не заходит в соц.сети, кроме своего блога на тамблере, поэтому он чувствует некоторые уколы совести прямо у себя в желудке, хотя, это может лишь быть признаком голода, ибо сегодня он так и не поел с утра. - Ох, да, конечно, - приблизительно щурится Мин, делая вид, что да, он заинтересован в вечеринке. – Извини, совсем забыл проверять почту. Конечно, я приду, - парень поправляет за спиной рюкзак и улыбается однокласснице, вежливо прося её уйти с дороги. - Отлично, тогда я жду тебя! – кричит вслед девушка и возвращается к своим подружкам, и те стайкой выпархивают из кабинета. Юнги вздыхает и поправляет крашеные в рыжий цвет волосы, а потом достает наушники из задних карманов джинс. Машет рукой дежурящему Стиву и выходит из кабинета почти последним. На улице уже тепло, и Юнги непроизвольно улыбается, щуря глаза на слепящее солнце, а затем убирает челку назад, придерживая рукой, и натягивает любимую черную кепку с металлическими колечками на ней. Поправляет опять рюкзак, надевая обе лямки, и идёт к школьной стоянке, где стоит отцовский черный чоппер Кавасаки, и Юнги уже усаживается на байк, когда у него звонит телефон. Мин вздыхает, злясь на нарушителя его мирного прослушивания новых песен Ширана, и принимает звонок. На том конце провода мама, просящая сына заехать в магазин, говорит, что скинет деньги на карточку, а список нужных продуктов напишет в смс. Юнги в принципе не понимает, зачем тогда вообще звонить, но женщина прерывает его вопросы «я знаю, что ты никогда не читаешь сообщения», и, ладно, она права. А потом Юнги как снег на голову скидывают «мы с отцом по делам в Нью-Джерси уезжаем, недели две точно, а так не знаем, насколько, так что вы с Юнчжи остаетесь одни, вы же справитесь, да, я знаю, что ты умница, Юнги, но следи за своей сестрой, ты же помнишь, как отец выпорол её за ночные вылазки». И ответственный старший брат с содроганием думает о том, как бы выжить за это время с Юнчжи. Вечером сестренка отпрашивается до Мелани, и Юнги нехотя её отпускает, потому что ему самому надо сосредоточиться на заданной домашней работе, а с канючащей на ухо Юнчжи этого сделать не получится. Мин получает слюнявый чмок в щёку и громкие уверения, что, конечно же, она вернется не позже двенадцати, и Юнги смотрит уточняюще на настольные часы. Восемь часов вечера, да, четыре часа для общения с подружкой более чем достаточно, считает парень, но что-то ему подсказывает, что не для Юнчжи. У самого Юнги круг общения был не то, чтобы очень обширен и блистал огромным разнообразием, и это даже не в силу некой зажатости и неспособности заводить спокойно новые знакомства, а просто у парня не было никогда особо желания болтать и проводить вечера в шумных компаниях, предпочитая им просиживания на тамблере и ведению своего блога, где он постил всякую философскую ерунду. Не то, чтобы Юнги правда считал все свои записи непреложной истиной, но такой контент сделал его довольно успешным блоггером, поэтому он перемежал свою якобы философскую натуру с различными вкраплениями обычных тинейджерских проблем. К тому же он имел собственный канал на СаундКлауде, где выкладывал свои пробные микстейпы, которые записывал у себя в комнате, а потом работал с годными микшерами в студии Намджуна, его хорошего знакомого, особо ни на что не рассчитывая, просто это ему нравилось. Юнги нравилось думать, что он может позволить себе делать то, что скрывает его за пеленой анонимности в сети. А вообще, Мин всё ещё мечтал поступить куда-нибудь на связанное с музыкой отделение, но в глубине души понимал, что это всего лишь мечта. Ему просто стоит как-нибудь поступить на экономический или что-то вроде этого, и стать очередным офисным клерком. Это не сложно, а родители будут рады, да и сам Юнги не хотел бы доставлять еще проблем им своими желаниями. Они и так славно потратили свои деньги и нервы, позволив старшему сыну поступить в частную школу в Верхнем Ист-Сайде. Они не хотели, чтобы у их ребенка не было потом нормальных шансов учиться в престижном вузе, поэтому и речи в их семье не шло о государственных учреждениях. А значит, его поступление в частную школу увенчалось почти полным аннулированием родительского счета в банке, неподлежащими восстановлению нервными клетками матери и использованию отцом всего богатого матерного словарного запаса. И все-таки Юнги учился здесь, учился в элитной школе с огромным кампусом и очень даже ничего в плане преподавания учителями. Юнги грех было жаловаться, он был сам безумно рад поступлению в это учреждение, потому что он был ребенком с достаточно неплохими амбициями и планами. Ну, по крайней мере, так казалось самому Юнги. Он понимает, что вообще думает не о заданиях по вышмату и началу анализа, а пялит в стену отсутствующим взглядом, когда на телефон приходит сообщение. Мин тянется за черным айфоном и читает сообщения от Намджуна. Он не то, чтобы друг, но Юнги как-то познакомился с ним в одной милой кофейне через дорогу, и как-то выяснилось, что у них очень много общего, особенно в том, что оба любили музыку и…парней. Да, это был бич Юнги и он хоть старательно скрывал это от родителей, сестры и окружающего его общества, но все же признавался в этом почти сразу при знакомстве с людьми, потому что он не хотел потом осуждающих взглядов, если вдруг его знакомый оказывался далеко не толерантным. Но Намджун не только хорошо относился к гомосексуалам, а еще, оказывается, тоже просто относился. Весело, конечно. Юнги проводит рукой по экрану, думая, что ответить другу и потом сам себе кивает, печатая ответное сообщение. Завязывается очередная бессмысленная переписка, в которой оба обмениваются только им понятными шутками, а потом Намджун говорит, что познакомился с крышесносящим парнем в Грайндре. Юнги долго пялит в телефон, гоняя, что это за таинственный Грайндр, или у него и правда так плохо с географией? Парень быстро гуглит, пытаясь распознать неизвестную для него анаграмму. А потом закусывает губу, стремясь не слишком громко рассмеяться. Да, Намджун действительно может регистрироваться в подобных сайтах, но сам Юнги никогда не смог бы. Он предпочел бы умереть в одиночестве, чем искать себе однополую пару в приложениях. Это ужасно неловко, говорит сам себе Мин и открывает опять переписку с другом. Намджун говорит, что его зовут Луи и что он самый чертовски горячий парень, которого видели неискушенные глаза Кима. А потом ненавязчиво советует Юнги залезть туда самому и попробовать. М, Юнги не уверен, что имеет в виду под словом «попробовать» Намджун, но он откидывает предложение так же быстро на словах, как и в голове. Мин умрет от смущения, прежде чем признается в соц.сетях, что он нетрадиционной сексуальной ориентации. А ещё знакомиться с парнями, которые почему-то уверены, (все-таки Юнги как-то общался с такими) что Юнги абсолютно точно любитель становиться в коленно-локтевую позу, точно выше его сил. Но Намджун как-то заметил, что он и правда будет хорош в роли пассива, за что получил самый уничтожающий взгляд в мире. Ну, уж нет, Мин Юнги, может быть и гей, но не тот, кто будет подставлять свою задницу. Пятница подступает быстро и Юнги заправляет кремового оттенка рубашку в черные джинсы с разрезами на коленках, оглядывая себя. Поправляет волосы, замечая отрастающие корни, и обещает себе опять подкраситься. Пользоваться подводкой запретила сестра, но Юнги все-таки делает это, чуть подводя глаза по линии ресниц, и чувствует себя не очень уютно, когда заглядывает в зеркало. Блять, и зачем он это делает? Весь его вид будто кричит о том, что он хочет привлечь к себе внимание, но Юнги ведь не хочет этого. Он идет на вечеринку только потому, что его пригласила хорошая сама по себе Мия, поэтому он раздраженно откидывает челку с глаз и выходит из дома, попутно написав задерживающейся сестре сообщение. Он не любит читать сообщения, но ведь никто не говорил про то, что сам Мин предпочитает общаться только так. В доме у одноклассницы уже полный бедлам и Юнги улыбается знакомым лицам, и ищет Оливера, единственного друга в классе, который уже полностью в хлам, поэтому Юнги проскальзывает мимо танцующей толпы к тому на диванчик. Оливер уже сидит в обнимку с полупустой банкой пива, а Юнги бросает взгляд на осушенные ранее шоты с джином и виски. - Вау, друг мой, - язвительно кидает Мин, откидываясь на спинку дивана и беря одну баночку в руки. Щелкает металлическим язычком и отхлебывает немного, ощущая приятную чуть шипящую прохладную жидкость на языке. – Чего это ты так накидался? - Она меня отвергла, - бурчит Оливер, а потом поднимает совершенно трезвый взгляд на Юнги, хотя несет изо рта ужасно алкоголем: - я ей признался, прикинь? - Оу, - выдает сочувственно Юнги. Он знает, о чем говорит этот парень. Мия, вроде как, любовь Оливера почти со средней школы, и тот совершенно не знал, как подступиться к гордой отличнице. Юнги часто подначивал друга признаться старосте, но Оливер трусил и боялся, и теперь парень даже чувствовал себя немного виноватым, ведь он постоянно говорил тому, чтобы Уокер был мужиком и уже сделал что-нибудь. - Слушай, а что она сказала? – так, между делом интересуется Юнги, осушая одним глотком уже заканчивающуюся баночку и откладывая ее на столик. - Сказала, чтобы я проспался и перестал валять дурака, - чуть обиженно говорит Оливер, и смотрит на Юнги, ожидая реакции от друга. Тот чуть медлит, наблюдая, как отскакивает язычок от новой банки. - Мм, - жует губу Юнги и смотрит куда-то мимо друга: - так значит, она тебя не совсем отвергла? Раз сказала так. Может, она хотела, чтобы ты признался трезвым, а не вот так, - обводит взглядом полутьму в доме старосты Юнги, и друг чуть молчит, утыкаясь взглядом в свои руки. - Да, возможно, - неуверенно произносит Уокер и Юнги кивает самому себе. А потом непонимающе смотрит на подавившегося чем-то друга и похлопывает того по спине, а потом поднимает взгляд чуть выше, замечая, наконец, Мию. Та гневно пронзает взглядом склонившегося и задыхающегося в кашле Оливера, а потом переводит его на Юнги, чуть смягчая его. - Юнги, можно с тобой поговорить? - Эм, д-да, к-конечно, - неуверенно кивает Юнги, однако, не поднимается, а все также хлопает по спине Оливера. - Наедине, - с нажимом говорит Мия и тянется рукой к бутылке в ладони парня, вытягивая ту, как бы намекая. Юнги все-таки встает, и Уокер кивает, мол, все в порядке, иди. Они поднимаются на второй этаж, где чуть тише и Мия останавливается возле одной из комнат, прислоняясь плечом к стене. Юнги, который все еще не может понять, что происходит, засовывает руки в задние карманы джинс и ждет. - Оливер признался мне в любви, - начинает хмуро Мия и Юнги кивает. - Я знаю. Он мне сказал, - соглашается тот, чуть расслабляясь. Значит, он не ошибся и у Мии все-таки есть чувства к его другу. - Я его отвергла, - продолжает девушка, откидывая волосы назад, и Мин чуть поджимает губы. Так отвергла или нет? - Зачем? – задает крайне тупой и нетактичный вопрос парень. Что-то идет не так. - Мне нравится другой, - выдает очень клишированный ответ староста и Юнги чуть клинит. Если интуиция его не обманывает, сейчас будет самый банальный поворот, которым страдают все фильмы и дешевые ромкомы, которые крутят по выходным у него в телевизоре. - М, - жует губу Юнги, отводя взгляд и сверля им обои на темной стене. Это цветочки или облака? Охренеть, как трудно что-то увидеть. - И, ох, Юнги, - грудным голосом говорит Грин и парень все-таки дергается, не сумев сдержать себя в руках: - ты же догадываешься, что я имею в виду? - М-м, - мычит Юнги: - не уверен, что понимаю, о чём ты. То есть, ты не любишь Оливера, ты его отвергла, потому что тебе нравится другой человек. Я понял. Отлично, мне стоит передать это Ливу? - Ты хочешь узнать, кто мне нравится? "Нет." - М, не думаю, что это так важно, - мямлит Мин, вытаскивая руки из карманов, и делает шаг вперед: - я тебя понял, Мия. Я передам Оливеру. - Это важно, Юнги, - вновь преграждает путь парню староста и говорит высоким голосом: - ты мне правда очень нравишься, Юнги. Юнги резко выдыхает. Нет, нет, хватит, это не то, что он хотел, блять. - Мия, извини. Мне правда жаль, но я…мм…я люблю тоже другого человека, понимаешь, да? – Юнги не придумывает ничего лучше, чем сказать подобную банальную отмазку. Девушка как-то сразу потухает и медленно кивает. - Это кто-то из нашего класса? – спрашивает она и приподнимает голову. - Не уверен, ты его все равно не знаешь, - отвечает Юнги и хлопает себя мысленно по губам. Девушка тоже замечает его ошибку и недоуменным голосом уточняет: - Его? - Да, я имел в виду, человека. Его, человека, - взмахивает рукой Юнги и делает еще один обходной шаг, проходя мимо Мии. – И да, Мия, слушай, не говори Оливеру, ладно? Не думаю, что он обрадуется, узнав столько подробностей. - Да, конечно, - отвечает девушка, не поднимая взгляда. Юнги чувствует себя опять виноватым вдвойне, но что он может поделать? Его не привлекает Мия, как и все остальные девушки. Он закусывает губу, сперва захотев положить руку на плечо Мии, но потом одернул себя, понимая, что это как-то глупо выглядело бы. Юнги мнется, а потом отступает, и спускается вниз. Да уж, отлично повеселился, ничего не скажешь. Оливера он не находит, да и в целом его перестает интересовать вся эта ситуация. Юнги пробивается через толпу, расталкивая других локтями, и возвращается на свое место. Пить уже как-то не хочется, да и вообще ничего не хочется. Он оглядывается в поисках друга, а потом пишет тому сообщение и выходит из дома одноклассницы. На улице так же шумно, ребята стоят своими компаниями, и Юнги просто накидывает черную косуху на себя, поёживаясь, и идёт к стоящему невдалеке байку. Он уже заводит мотоцикл, похлопывая по полированному черному боку одной рукой, когда видит приближающуюся к нему компанию ребят. И, черт, блять, это такое дерьмо, потому что он видит среди них знакомых ему по печальному опыту Криса и Ви. - Ох, Юнги, так и думал, что это ты, - выдает Ви, подходя ближе и засовывая руки в карманы голубых узких джинсов, и дергает головой в сторону, убирая челку набок. Юнги ненавидит этот жест этого мудака, потому что тот искренне считает, что от этого его движения текут все девки их школы. И не то, чтобы он сильно ошибался, но Юнги ненавидит его жест и самого Ви. - Чего-то хотели? – спрашивает раздраженно Мин, продолжая крутить ручку. Рёв байка заглушает прозвучавший следующий вопрос от Ви, и Юнги благодарен своему транспорту. Он пожимает плечами, и парни отскакивают от максимально взревевшего двигателя чоппера. Мин не сдерживает ухмылки, глядя на разозленное лицо Ви. Он проносится мимо остальных, и выруливает на главную дорогу. Ветер бьет по лицу, и Юнги опять ругает себя за то, что забыл взять шлем. Он нечасто пользовался им, но, кажется, в таких случаях, он просто необходим ему. Мин чуть потряхивает головой, позволяя ветру откинуть волосы назад, и щурит глаза, равняясь с серым седаном на соседней полосе. Потом позволяет себе обогнать его и давит на газ. Свежий воздух и порывы ветра словно выкидывают из головы все предшествующие события, теперь есть только ночная трасса, Юнги и его байк. Пожалуй, одно из самых любимых занятий Мина. Он знает, что если бы остановился и послушал этих парней, то обязательно бы нарвался на неприятности. Потому что Ви и его дружки ничего хорошего никогда не обещали Юнги. Он с ними и так не в самых хороших отношениях. Ой, да кого он обманывает, в охуеть каких плохих отношениях он с компанией Ви. Стандартно – просто один раз влез не в свое дело, подумав, что надо же хоть раз сотворить добро и спас парнишку из лап гребаных мажористых ублюдков. Тот парень был весь таким миленьким корейцем из обеспеченной семьи, однако, не обеспечивший себе безбедное существование в их школе. Не то, чтобы в учреждении процветали избиения и издевательства над слабыми, просто иногда их элитной школьной компашке становилось скучно, и они принимались донимать кого-то. До Юнги не докапывались по простой причине – он не был интересен им. Ничем не выделялся из толпы других учеников, поэтому его и не замечали. И не замечали бы дальше, если бы Юнги не ворвался в момент разгара их издевательств, шугая компанию парней своим резким появлением и эффектным ударом в челюсть одному из крайних. Потом, конечно, сам получил, но учителя услышали шум и прибежали на драку. Парня звали Чимином и он был на год младше, и тот чуть облегченно выдохнул, зато не очень успокоился Юнги, потому что теперь он точно знал, что привлек внимание мажоров их школы. Ясен пень, им ничего за буйство не досталось, а Юнги, хоть и не был трусом, но правда планировал окончить школу без происшествий. Не получилось. С тех пор прошло недели три, но с Мином ничего противозаконного пока не сделали. И на время парень вздохнул, забыв про Криса, которому как раз тогда Юнги и заехал в лицо, Ви и их компанию. Ему даже удавалось не пересекаться с «самыми охуенными парнями их школы», как говорили девчонки, на переменах и уроках, потому что те были из класса D, а Юнги из B. И не то, чтобы он специально избегал их, потому что иногда все же натыкался на их взгляды в коридоре или столовой, но дальше молчаливых атак дело не заходило. Это их первая встреча с той драки вне школы и Юнги очень надеялся, что последняя.