First-class boy

- Клянусь, я был уверен, что мне станет типа лучше или что-то вроде этого, но… - Лучше тебе не стало, и не станет, я думаю, - понятливо кивает Джин, а потом громко отхлёбывает американо из своей кружки. Тэхён морщится, но ничего не говорит – старшего только могила исправит. – Но зато ты хотя бы увидел свое будущее место обитания, - тихо и ехидно добавляет он уже себе в кружку. Тэхён поднимает негодующий взгляд на брата. - Это отвратительно, Джин, просто полная отстойная хуйня, - по слогам и чётко произносит Тэхён, а потом тут же отстраняется в сторону, чтобы брат не влепил оплеуху за ругательства. – Я никогда и ни за что не буду жить в общежитии за пределами Манхэттена, ты хоть видел эти здания? Джин качает укоризненно головой: - Всегда говорил, что ты слишком избалован. Столько студентов радуется возможности учиться в Школе бизнеса, да ещё и при Гарварде, а ты нос воротишь, - а потом негромко фыркает, когда ловит возмущение брата. - Да я не про университет, я про общежития, вот что мне не нравится, это стрёмно просто пиздец, - кривится Тэхён. - Тэхён, не раздражай. Заканчивай со своим жаргоном, веди себя нормально. Попробуй только разговаривать так в университете, отец рассказал, что он стыдился тебя и твоего видка на встрече с деканом. Подумают, что ты вообще не воспитан, - Тэхён громко фыркает, и складывает руки на груди. - Когда мы возвращаемся домой? – Тэхён бросает быстрый взгляд на запястье, где отсвечивают в дневном свете часы, а потом поднимает его на Джина, который упоенно разглядывает девушку у стойки. – Эй, Джин, я с тобой разговариваю. - Да-да, я помню, сейчас Хо подъедет, и уже можно возвращаться, я и так целую неделю в университете пропустил, да и ты в школе тоже давно не был. - Да, - соглашается Тэхён, а потом задумчиво переводит взгляд в окно. Интересно, а Юнги куда будет поступать? Он всё ещё планирует связать свою жизнь с музыкой? Тэхёну совсем не стыдно признаваться, что он немного узнавал, немного следил, да, совсем чуть-чуть. Он даже исколесил весь канал Юнги на саундклауде, и, чёрт возьми, он правда не знал, что Юнги настолько талантлив в плане музыки. Юнги как-то раз небрежно сказал, что любит заниматься музыкой, но Тэхён не представлял, что н а с т о л ь к о. И даже как-то обидно признавать, что он не может связать свою жизнь с музыкой, потому что Тэхён уверен, что Юнги как никто другой должен это сделать. У самого Тэхёна как бы не было прям такой дикой мечты, вечной цели, но Школа бизнеса была его самым оптимальным вариантом, и это не особо его напрягало. То есть, нет, Тэхён совсем не против. Но Юнги ведь должен учиться где-нибудь на музыкальном отделении. Он кусает внутреннюю сторону щеки и смотрит на горящий дисплей. Юнги заходил каждый день в спэйс, и Тэхён не замечал раньше подобной активности от него, поэтому он крутит айфон в руке, словно надеясь на что-то. Он столько раз порывался написать Юнги, а потом вспоминал, как тот его послал, и, чёрт бы побрал, но у Тэхёна тоже есть гордость. Чёрт возьми, думает Тэхён, с агрессией прокручивая ленту новостей, а потом также в голове прокручивает разговор с Джином, который хоть тот ещё засранец и бабник, но брат он замечательный, да и шутки в серьёзных разговорах не шутит, как Хосок, поэтому Тэхён просто ввалился к тому в комнату с очень важным разговором. Он хочет услышать, что он не виноват, что он не мудак, и не играл, но вместо этого получает серьёзный взгляд, которым награждает профессионально его Джин, а потом длинную лекцию о том, что Тэхёну пора просто смотреть правде в глаза – его продинамили именно потому, что он мудак. Именно потому, что он никогда серьёзно не относился к людям, которые любили его, и теперь получает по заслугам. Но они не любили его. Блять, нет, не так. Даже если любили, то не так, как ему надо. Они любили Ви, любили того пафосного засранца с взглядом «я поимею тебя во всех позах» и ну, любили его деньги и положение. Разве нет? Тэхён знает, что так и есть. Ну, если опустить все прелюдии и громкие нотации об искренности и честности, то кому они были нахуй нужны? Никто не спрашивал у Тэхёна об его мечтах, первой любви и, ну, он не знает, типа «что ты предпочитаешь на завтрак»? Тэхён не считал себя излишним романтиком или что-то вроде такого, он просто считал, что однажды у него щёлкнет, что вот возьмёт и зацепит, а потом отрекошетит и попадёт в него без надежды на побег. И, блять, Тэхён почти не верит, потому что щёлкает, потому что цепляет, потому что охуенный, потому что смотрит тёмными глазами, прикрытыми светло-рыжей чёлкой. Потому что Мин Юнги и слишком. Смотрит с этаким налётом презрения, в тёмно-зелёном поло и зыркает так злобно, а потом хватает этого ебаного Пак Чимина за руку и вытаскивает под шумок. Тэхён даже забывает о злости на Чимина, потому что тогда ещё неизвестный Мин Юнги до сумасшествия оседает внутри и не выветривается и через неделю, а потом и две. Потому что у Мин Юнги на страничке в спэйсе охуенный плейлист, у него охуенно красивое лицо и охуенно шикарная задница, и тот определенно издевается над Тэхёном, потому что эти рваные и до безумия обтягивающие привлекательную задницу скини на похожих на девчачьи ноги совсем не прибавляют в копилку душевного равновесия. У Мин Юнги красивые руки и играет он на пианино тоже очень красиво, да так, что Тэхён впервые мнётся и не может зайти в музыкальный кабинет, где стоит запыленное пианино, на стуле возле которого сидит Мин Юнги, который проводит рукой по клавишам, а потом настраивает долго, мучительно долго, и Тэхёна лишь чудом не замечают, потому что Марк устаёт ждать, и поэтому звонит. Мин Юнги в этот момент давит на клавиши, извлекая первые звуки из инструмента, и Тэхён проникается. Он стоит всё также за дверью, глядя на играющего Мин Юнги, и не может даже сделать шага навстречу к парню, который его, к счастью, не видит. После этого Тэхён замечает не только красивое лицо и не менее красивую задницу, Тэхён начинает замечать многое, превращается немного в параноика, а потом чуть-чуть в сталкера, но всё это, если честно, такая неважная хуйня, потому что Мин Юнги интересный, а ещё Мин Юнги нахуй шлёт Тэхёна и видеть его хочет также, как их преподавателя по вышмату. То есть, не хочет. Видеть. И не только. Он вообще не хочет. Вот во всех смыслах. А Тэхёну хочется. Очень хочется. И не только в кровать его затащить на ночь, а ещё он хочет проснуться тоже рядом. И это даже не пугает. Это абсолютно не пугает, потому что Тэхён знает, что это. У него уже была первая любовь, такая красивая девочка, правда, Тэхён не помнит её имени совсем, но она была чудесной, она была хорошей, и Тэхёну, наверное, было бы жаль, если бы не. Мин Юнги красивее всех девушек на свете, он гораздо глубже, где-то между кожей и артериями с венами, и он гораздо лучше, гораздо лучше всех, кто был когда-то у Тэхёна, в этом Тэхён уверен, хоть Юнги и матерится так, что уши вянут, взгляд у него презрительный, а ещё он на дух не переносит Тэхёна, но это опять же такая неважная хрень. А ещё Юнги умный и слишком интересный собеседник, он не поверхностный и не нудный, и ещё улыбка у него самая охуеть какая волшебная, Тэхёну нравится, нравится до щенячьего визга, когда Юнги всё-таки смеётся над его шутками и словами. Тэхён смотрит, как растягиваются губы в улыбке, а потом он виснет, глядя на его улыбку и губы. Целовать губы оказалось очень приятно, так приятно, потому что Юнги отвечает, потому что Юнги такой маленький и миленький, а ещё в руках Тэхёна помещается идеально.       Тэхён фокусируется на загоревшемся экране, когда ему приходят уведомления от Чонгука, и потом на автомате он открывает спэйс, находит чат с Юнги, переходит на его страницу и замирает, замечая обновления. Несколько лайков на аудиозаписях, которые отправляет на страницу публично Юнги какая-то Санни Холт, и Тэхён читает подпись «я думаю, мы можем ходить теперь в это кафе, их музыка там реально шикарна». И Тэхёна как-то накрывает. Он думает, что это нихуя нечестно, потому что в голове как на плёнке слова Юнги «я могу жениться на какой-нибудь девушке» и это дважды нечестно, потому что Юнги не может. Потому что ведь Юнги не может отбросить Тэхёна, как ненужный пазл, мешающий построить обычную и правильную жизнь? Тэхён отшвыривает телефон, тот пролетает мимо края кровати и падает на пол, подсвечивая открытыми сообщениями от Чонгука, который спрашивает о том, когда вернется Тэхён в школу, но Тэхёна трясёт, то ли от злости, то ли от ревности, то ли от чего-то ещё, и это тоже неважно. Потому что этот чёртов Мин Юнги просто охуел так бросать Тэхёна, после всего, что было. Потому что Тэхён ведь влюбился, а Мин Юнги не должен так делать.

***

Юнги вздыхает и закрывает вкладку тамблера, а потом разминает шею, и встаёт из-за стола. Девчонка на кровати быстро подрывается: - Уже закончил? - Ага, - устало констатирует Юнги, а потом садится рядом, и откидывается на постель. Санни недовольно хмурится, глядя на экран ноутбука: - Ты не все уровни прошёл, Юнги. - Мы собирались пойти погулять, - говорит Мин. Не говорить же, что это в его планах – поскорее сходить в то кафе, которое эта девчонка любит называть антикафе, потому что хуй его знает, а ей так нравится, и избавиться от неё и наседающих родителей с гостями в виде родителей Холт. Она вроде неплохая, но назойливая, как муха, а ещё с таким странным британским акцентом, и это тоже немного раздражает. А ещё Юнги устал за эти три дня знакомства слышать истории о том, как она любит корейскую музыку, как она любит всех их знаменитостей, и то, что парня-то у неё и нет. Юнги берёт дрожь от этого испытующего взгляда, который она бросает в этот момент на него. Такой плотоядный и жуткий. Мерзкий и пугающий. Юнчжи проходит мимо комнаты, смотрит на брата, и Юнги чудится это сочувствующее понимание и его это тоже бесит. Бесит, что сестра знает лучше него: ничего не получится. Старайся или нет, но ничего не получается. Вторую неделю Юнги пялит по ночам по часа два в спэйс, следя за единственным аккаунтом, который слишком часто бывает в активе, хотя раньше Тэхён спал в такое время. Юнги немного интересно и беспокойно, где Тэхён, и ему не очень нравится эта ночная активность, потому что в голове затесывается тихо жужжащее и с кем он. Юнги хочется написать ему, а ещё он глупо ждёт что-то вроде «Юнги, представь себе то, что всё, что мы учим и эти знания, и эти правила, они все неправильные, ну, типа знаешь, потом окажется, что все эти представления и точки зрения были в корне неверными, а те, кого мы считаем невоспитанными и необразованными, оказываются единственными разумными людьми» и чтобы всё это было написано раздельно, по три-четыре слова в одно сообщение, чтобы телефон разрывался от сразу нескольких уведомлений и, блять, Юнги чувствует себя ужасно дерьмово. Ему не стало хуже, ему не стало лучше, ему просто невыносимо. Он говорит себе, что это первая любовь, что да, это хуевая первая любовь, но все переживают, и Юнги переживёт. В голове крутится разговор с Чон Чонгуком, и если раньше Юнги не парился по поводу его слов, то теперь, когда он видит Санни, когда он говорит с Намджуном и обсуждает с родителями его поступление в вузы, Юнги хочет написать Тэхёну. Написать, встретиться и, может, поговорить. Точки над i. Чтобы жирная точка. Чтобы точно знать, чтобы не чувствовать себя дерьмом последним из-за чувства вины, привитого Чонгуком. Но ночами в его голове властвует маленький и определенно подкупленный Юнги, который сообщает, что а вот и нет, Мин Юнги, тебя не чувство вины гложет, а кое-что другое. Юнги велит заткнуться самому себе громко вслух, потом слышит шорох в комнате родителей и правда затыкается. Он, но не тот самый купленный маленький и злой Юнги, потому что настоящему и реальному Юнги снится Тэхён. Проблема мирового масштаба в виде его сопливого подвешенного состояния обрастает ещё мелкими неприятностями, потому что просыпаться посреди ночи вспотевшим, с глухим стоном и, блять, кое-чем проснувшимся вместе с Юнги, потому что Ким Тэхёну надо запретить приходить к Юнги во сны, - это пиздец ужасно. Потому что з а е б а л. - Юнги-и, - тянет Санни, тыкая в бок парня, и тот вновь лениво приоткрывает глаза как раз под аккомпанемент смеха родителей из кухни. – Ну, тогда идём? - Да, идём, - Юнги старательно давит в себе зевок и раздражение, а потом идёт к шкафу, когда слышит, как звенит его телефон. Санни по-хозяйски смотрит на загоревшийся дисплей и читает вслух: - «Тэхён приехал», кто такой Тэхён? – спрашивает невинно Санни у ошеломленного Юнги, который застывает изваянием у гардероба. Он даже проглатывает колкое замечание по поводу того, что кого-то не учили манерам, раз девчонка так заглянула в его переписки. Тэхён приехал. Значит, Юнги шумно вздыхает, значит, это всё? – Ну, Юнги, - приподнимает брови вопросительно Санни, и Юнги опять перечитывает сообщения от Чимина. Тот ещё давно начал извиняться за произошедшее в школе, но Юнги не особо-то и злился, потому что было похуй, потому что ему было не до влюбленности Чимина. Ему было и есть дело до своей влюбленности. Юнги зажмуривается, а потом пишет быстро: «когда?» - вообще не к месту вопрос, но он опускает взгляд на сидящую на кровати Санни, и забывает обо всех своих словах. Та всё ещё с претензией и вопросом в глазах, всё ещё Санни Холт, которая неплохая, ведь да? Юнги быстро сокращает расстояние между ними и наклоняется к девушке, а затем быстро прикасается своими губами к её чуть приоткрытому в недоумении рту. Та, кажется, чуть теряется, а потом отталкивает несильно Юнги, но тот уже и сам отстраняется. В голове пустота, внутри, в грудной клетке, кажется, тоже пустота. Потому что ничего. Вообще ничего. Никаких эмоций, никаких впечатлений. И Юнги думает, что пропал. Он забивает на одежду и быстро разворачивается к выходу, читает на ходу чиминово короткое «утром вроде ещё», а потом открывает давно не обновляющийся чат с Тэхёном и пишет «надо встретиться». Он натягивает на ноги кроссовки, не реагирует на вопрос мамы, и не замечает, как за ним плетётся Санни. Юнги выскакивает на лестничную площадку, почти врезаясь в кого-то. Его ведёт от запаха, который он чувствует, и неуверенно поднимает голову. Ему кажется, что это чересчур даже для его фантазии, но она развеивается, как только слышит низкое: - Юнги? Юнги замирает. Тэхён, кажется, тоже. Он видит ту самую девчонку, которая была со странички Юнги в спэйсе, которая стоит в дверном проёме, неловко разглядывая сложившуюся ситуацию. Это квартира Юнги, что она здесь делает, чёрт возьми? - Надо поговорить, - оба произносят одновременно, и Юнги делает неуверенный шаг назад, а потом задирает голову, потому что Тэхён всё ещё выше его на полголовы. - Юнги, в чём дело? – Санни вмешивается опять также раздражающе назойливо, но Юнги почти не ощущает этого. – А вы…? - Ох, ну и что вы на площадке…ах, - Юнчжи, которую отправили узнать, что там происходит, замолкает, глядя на брата и парня рядом с ним. В голове всё быстро складывается один к одному, она чуть наклоняет голову, а потом берёт за запястье Санни: - думаю, мы можем поговорить с тобой. - Мы с Юнги собирались гулять, - говорит Холт. «И почему она такая тупая» - думают оба, а Юнчжи бросает взгляд на брата. - Уверена, вы сможете погулять и позже, у Юнги, видишь, дела, - дверь закрывается жестко и холодно, и звучит также, как и интонация сестры Мина. Наступает самая неловкая и глупая тишина. Юнги опускает голову, а потом скользит взглядом по ступенькам, не зная, что сказать. Но рот вновь берёт всё на себя, как обычно портя всё: - Где ты был? - Уезжал с родителями подавать документы в университеты, - незамедлительно говорит Тэхён, а потом после слов Юнги, которыми тот разрезал неуютную тишину, смелеет: - мы ведь можем поговорить? Юнги… - Да, конечно, - отвечает тут же Мин, а потом обходит Тэхёна, и, не останавливаясь, цепляет руку того своими пальцами, утягивая за собой. - И она не будет тебя ждать? – уточняет глупо Тэхён, - твоя девушка Санни. Юнги останавливается на тридцать седьмой ступеньке, он правда считает, а потом оборачивается и, кажется, не сразу понимает, о ком идёт речь. - Кто…ах, нет, Санни. Она не моя девушка, полагаю, она просто дочка знакомых моих родителей, - прочищает горло Юнги, а потом идёт дальше и поэтому не видит промелькнувшего облегчения на лице Тэхёна. – И откуда ты знаешь, как её зовут? – он задает вопрос, когда они уже у выхода из подъезда. - Я видел на твоей странице её записи, - тут же отвечает Тэхён, приближаясь к Юнги. – Должно быть, вы близки. Юнги вздыхает. - Должно быть, ты действительно идиот, Ким Тэхён, - говорит тяжело Юнги, а потом хватает за воротник рубашки и дёргает к себе, вниз, а потом делает шаг вперёд, и наступает на носки бежевых кед Тэхёна своими кроссовками, приподнимается чуть-чуть и прижимается губами к его. И это, должно быть, они оба идиоты. – Нам надо поговорить, я должен был тебе кое-что сказать, - добавляет он, отрываясь от губ Тэхёна, которые, блять, всё ещё такие же горячие и всё ещё рождают в нём мириады вспархивающих звёзд. - Полагаю, это может подождать? – спрашивает Тэхён, укладывая руки на пояс джинсов Юнги, и чуть сильнее притягивает к себе. Он не уверен в ответе, но тот всё равно сейчас бы не менял дела. - Полагаю, да, - соглашается Юнги, а потом опять тянется к губам Тэхёна. – Ненавижу тебя за это.