Не презирай меня.

Я не буду начинать свою историю “ Аля, я подросток и живу в таком-то городе”. Кажется, это уже всем наскучило. Каждая “потрясающая” история начинается именно так, и в каждой из них подростки рассказывают про то, как они учатся, ссорятся с родителями, прогуливают школу, сбегают из дома и прочее. Нет… Моя история вовсе не об этом. Ну по крайней мере я так думаю. Да, в моей истории будут присутствовать слёзы, ссоры, любовь, расставания и даже смерть, но моя жизнь отличается от истории других подростков, начиная с того, что я уже не подросток и заканчивая тем, что я убиваю людей. Нет, я не преступница, хотя многие меня таковой считают и нет, я не убиваю простых граждан или что-то вроде, я наказываю плохих людей, которые отравляют мой город. Я наказываю тех, кто приносит вред людям и городу. Наказываю тех, кто нарушает закон. Но моя жизнь - это не только убийства, правосудие, хотя не многие считают моё дело правосудием, моя жизнь - это ещё и обычные дела девушки, живущей в Бостоне, в столице и крупнейшем городе штата Массачусетс в США. Я, как и все люди, днём работаю, встречаюсь с друзьями, пью кофе в кафе, на углу улицы и просто провожу время с родными мне людьми. Но ночью, я становлюсь той, которую не знает никто, той, которую боятся преступники, той которую, порой, боюсь и я сама. Вы думаете, что я бессердечная? Ваше право… Но это не так и, после того, как я поведаю свою историю, надеюсь, что ваше мнение изменится. Начну я пожалуй с моего детства, чтобы Вам всё стало понятно. Родилась я в городе Филадельфия, это один из самых старейших городов США и, самый населённый город штата Пенсильвания. Мы жили с семьёй на улице Мейер Плейс 27 - 18. Семья у нас была небольшая, всего три человека,папа, мама и я, но иногда к нам в гости приезжала моя бабушка и оставалась у нас на пару дней и, поэтому нам было очень просторно в таком большом доме. В 1998 году, когда мне было 6 лет, семью моего друга Райка убили. Он чудом остался жив, но его братья, сестра и отец с матерью не смогли спастись. Так как наши семьи дружили, по этому мои родители не смогли оставить Райка на улице, они оформили документы и в конце концов усыновили Райка. я конечно была счастлива, что теперь мой лучший друг будет жить со мной в соседней комнате, но и всё же мне было его очень жаль, ведь в таком раннем возрасте он потерял всю свою семью. Порой ночью я просыпалась и всё ещё иногда просыпаюсь в холодном поту от того, что мне снится смерть его родных. Мне снится всё один и тот же момент, момент, когда горел дом Линчей, слышались крики людей, сирена пожарной машины и скорой помощи. К сожалению пожарники приехали слишком поздно и от семьи Райка ничего не осталось. Сам Райк в этот день был на тренировке и отец, как раз собирался за ним ехать, но тут раздаётся взрыв от, как выяснилось позже, взрыв вызвал раствор нитроглицерина в комнате отца и он умирает. Когда мать Райкера пыталась выбраться из дома с детьми, на неё упала горящая балка и придавила её и двух детей. Двое детей были ещё совсем маленькие и, поэтому, не смогли выбраться. Когда Райкер приехал домой на автобусе, то увидел вместо своего дома руины, оставшиеся после пожара. Пожарные ещё искали ценные вещи, которым удалось уцелеть,скорая увозила обугленные тела всех, кто был в доме на момент пожара. После переезда Райка к нам, он ещё долго просыпался по ночам от страшных снов, мало ел и был сам не свой, но спустя пару лет, он смирился и наконец-то начал жизнь обычного ребёнка, но воспоминания всё равно его преследовали. Я и моя семья поддерживали его, он стал для меня, как брат, а для родителей, как родной сын. Мы были неразлучны. Я на два года младше Райкера и в любой ситуации, он защищал меня, как старший брат. В 2000 году, когда мне было восемь лет, а ему десять, мы отдыхали с родителями в доме у бабушки и в одну из ночей мы с Райком закрылись в комнате, соорудили крепость из подушек и, подсвечивая лица фонариком, рассказывали друг другу страшные истории, как вдруг мы услышали выстрелы на первом этаже дома. Через пару секунд, мы услышали шаги, приближающиеся к нашей комнате. Затаив дыхание, мы сидели молча и сквозь щели между подушек смотрели на дверь. Вдруг двери медленно стали открываться и тогда мне показалось, что мы умрём. Я с облегчением выдохнула, так как в комнату зашла бабушка. Она тихо подошла к нам, взяла за руки и повела на чердак, откуда можно было спуститься по лестнице на задний двор. К счастью дом был большой и, чтобы в нём что-то найти, понадобится не так мало времени. Мы слышали выстрелы на первом этаже и крики наших родителей, но бабушка торопила нас и просила быстрее выбираться из дома. Когда мы выбрались,бабушка сразу посадила нас в машину и сама в неё села. Через минуту приехали копы к нашему дому, но в доме никого не было, только тела наших родителей. Тогда я на все сто процентов поняла, что чувствовал Райк в день смерти его семьи. Как только один из копов подошёл к нашей машине, бабушка вышла из неё и они стали о чём-то беседовать с человеком в форме. Мы сидели с Райком в машине и наблюдали за тем, как скорая увозит тела наших родителей. Слёзы из моих глаз потекли водопадом, я не могла поверить, что потеряла тех, кого так сильно люблю. Неужели у человека, который убил моих родителей и у человека, который убил родителей Райка, нет сердца? Как можно убивать людей? Людей, у которых есть семья, дети, счастливая жизнь? Неужели у убийцы всего этого нет и не было и он понятия не имеет, чего лишает родных, тех людей, которых он убил? Я не могу понять, как? Я смотрела, как люди увозили моих родителей и весь мир внутри меня рухнул. Райкер, помнится мне, смотрел в окно с каменным лицом, а я, а что я? Я была сломлена, мне хотелось кричать от боли, я хотела отомстить тем, кто убил моих родителей и родителей моего друга. За что убили родителей Райка я, наверное, могу понять… они богаты, знамениты, у них много машин, красивые дома и много денег на счету в банке, но мои родители - это полная противоположность семьи Линч, ведь у нас не машина была, а колымага, которая разваливалась на ходу, дом у нас большой, два этажа, да, но отец копил на него ещё с 11 лет, до 30 он копил на красивый большой дом и, с появлением семьи, он смог купить этот дом, хотя ему ещё и немного денег добавил отец, чтобы Джеймс, так звали моего отца, смог купить этот дом на Мейер Плейс. Мы, точнее мои родители, работали, как ненормальные, лишь бы содержать семью, оплачивать счета, покупать еду и ещё, хотя бы понемногу, но откладывать мне на колледж. Я даже представить не могу, кому понадобилось убивать моих родителей и за что… Бабушка отвезла нас в квартиру своей сестры, в которую она иногда приезжает после её смерти, там мы и поселились. Сказать, что нам было нелегко, ничего не сказать. Мы с Райкером помогали бабушке, старались где-то найти работу, но детям это сложно, вы и сами должны понимать. Пенсионных денег бабушки нам хватало только на то, чтобы оплатить счета и еле как достать на еду. Когда мне исполнилось пятнадцать, я влюбилась подростковой “любовью” и начала отстраняться от бабушки и от Райкера. Ну а что? Мы уже не дети и у нас разные интересы и мы уже отличаемся в характере и так далее. Райку на тот момент было семнадцать и он не упускал шанса проследить за мной, уберечь от проблем и спасти в какой-нибудь ситуации. Он начал ходить на рукопашные бои и, хоть его тренер и не позволял ему использовать навыки вне зала, но всё же Райкер не упускал возможности набить морду хулиганам, которые пытались меня обидеть, но один случай изменил моё мнение о Райке. В 2009 году, когда мне было семнадцать лет, а Райкеру на тот момент было девятнадцать, мы сидели в моей комнате и о чём-то разговаривали, мы так с ним не разговаривали со смерти моих родителей. Речь, вроде бы, зашла о том, кто же мой новый бойфренд и я рассказала ему всё. Рассказала всё в мельчайших подробностях и, оказывается, Райк знал о ком я говорю и запретил мне всё, даже общаться с этим, как он выразился, “преступником”, которому от меня нужен только секс и, что после того, как я прыгну к нему в койку, он сделает несколько моих фотографий в обнаженном виде после чего от меня избавится и, в лучшем случае, просто перестанет общаться, а в худшем, начнёт шантажировать этими фотографиями, станет угрожать тем, что убьёт меня, если я кому-нибудь расскажу об этом или же о том, кто он есть на самом деле. В тот момент в меня как будто вселился Бес и я, сама того не замечая, начала повышать на Райкера голос и отстаивать сторону, на тот момент, моего бойфренда. Грубо говоря, во мне проснулся юношеский максимализм. Я не хотела слушать своего друга, я отказывалась ему верить. И вот через неделю после этого разговора случилось следующее: вечером, накануне Рождества, Дик, так звали моего парня, предложил мне праздновать в компании его друзей, на что я, конечно же, согласилась. Придя к нему домой, я увидела много пьяных людей, которым на вид лет двадцать пять - тридцать, со своими пассиями. Кто-то уже в хлам пьяный и целуется с одной или более девушками. Чувство отвращения появилось во мне мгновенно и я, уже собиралась уходить, но меня за руку схватил Дик. Он сжимал мою руку крепко, от чего моё тело пронзила дрожь и неприятная боль, я стала вырываться, но это не помогло. Дик потащил меня куда-то и, буквально через минуту, мы оказались в слабо освещённой комнате с маленьким диванчиком грязно-зелёного цвета. Силой усадив меня на колени, Дик начал расстёгивать свои штаны, в тот момент мне стало по-настоящему страшно, ибо я была не готова к половой близости. Когда он снял с себя штаны и трусы, то приказал мне сосать. Моментально на моих глазах появились слёзы, я отнекивалась и, видимо, его очень сильно разозлило. Он сильно взял меня за волосы, силой придвинул мою голову к себе и в этот момент я начала рыдать навзрыд. Я умоляла его не заставлять меня это делать, но он злился ещё больше и одновременно бил меня по щекам. Как вы поняли, он был далеко не романтиком и, как бы трудно мне не было, но пришлось признать, что Райкер был прав. Я попыталась встать, но Дик пнул меня в живот и я, немного отлетев назад, ударилась головой о тумбочку, упала на пол. Мои виски начали пульсировать, я почувствовала, как по лбу стекает горячая кровь, в моих глазах постепенно начало темнеть, как вдруг я почувствовала продолжительные удары по животу, от чего мне стало трудно дышать. Казалось, что ещё один удар и я точно отключусь, как вдруг в комнату влетел какой-то парень и начал избивать Дика с небывалой злостью, яростью и силой. Я сразу же узнала этого человека, это был Райкер. Я слабо слышала, что Райк ему кричал, ибо моё сознание отключалось и в глазах стремительно темнело и вскоре я окончательно вырубилась. На следующее утро я очнулась в больнице, ко мне от каких-то приборов тянулись трубочки, а рядом с моей кроватью сидела бабушка. Она спала, но всё равно умудрялась держать мою руку и иногда сжимать её во сне. Я окликнула её несколько раз и она, открыв глаза, улыбнулась и уже хотела меня обнять, как вдруг в комнату зашёл Райкер. Он попросил бабушку выйти и сел рядом со мной, рассказав, что он следил за мной до самого дома, рассказал о том, что он избил Дика до отключки, но оставил его в живых. Я видела, как он его избивал и мне стало страшно находиться рядом с Райкером, по этому последующий год, что мы жили у бабушки, я, либо его избегала, либо отказывалась с ним разговаривать. В 2010 году, весной, когда умерла бабушка, я на её похоронах твёрдо решила, что уеду из этого города, из города, в котором я потеряла всех своих родных и близких и буквально через неделю, я подыскала себе квартиру в Бостоне и, немедля уехала туда. К слову, с Райкером мы не виделись, на тот момент, уже больше полугода и я не знаю, жив он ещё или нет и, если да, то я понятия не имела, где он. Хотя какая разница, он даже не пришёл на похороны бабушки. На похороны человека, который заботился о нём, как о родном внуке. В Бостоне я поступила в институт, с отличием окончила его и стала дипломированной айтишницой, устроилась на работу в какую-то маленькую контору, но такая обычная жизнь меня не устраивала. Меня переполняла ненависть и чувство мести, я хотела отомстить тому, кто убил моих родителей, или проще говоря, так и началась моя ночная жизнь лучницы - убийцы.