Глава 3. Как же противно!
7 мая 2017 г., 20:10
***
Просыпаюсь от того, что на меня выливают ведро ледяной воды. Голова кружится, горло ноет и нещадно болит. Про руки я вообще говорить не хочу. Местами я их вообще не чувствую. Стоп! С большим усилием открываю глаза. В них сильно двоится, но через некоторое время всё проясняется. Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Мысленно отрицаю то, что вижу. Им что понравилось вчера, и они решили меня следующей ночью снова сюда затащить?! Не хочу-у-у… Паника, сидящая внутри бьёт в барабанные перепонки с такой силой, что заглушает всё, что происходит вокруг. Дыхание прерывается, воздуха словно не хватает. Дышу так некоторое время, пока не слышу покашливание откуда-то со стороны. Выхожу из мыслей и пытаюсь осмотреться. Это не та комната, в которой я был вчера. Данное помещение мне напоминает камеру, подобную той, в которой я проснулся в первом сне. А может это и есть та же камера. Вдаваться в подробности лень, да и кто мне это скажет? Снова сыро. Но это ясно, так как я проснулся от воды. Воды?! Медленно осознаю, что сам на себя я её вылить не мог. Верчу головой в поисках сам не зная кого. После третьего скоростного осмотра камеры замечаю фигуру, стоящую ко мне лицом, со сложенными под грудью руками. Проверяю себя на наличие галлюцинаций. Пару раз зажмуриваю и открываю глаза. Силуэт не уходит. Значит точно не глюк. Пытаюсь как можно лучше рассмотреть стоящего передо мной человека. Молодой юноша. Скорее всего подросток, так как на взрослого он точно не тянет. Каштановые кудрявые волосы находятся в беспорядке и опускаются парню до плеч. Голубые глаза. Черты лица грубоваты, но всё равно выдают в нём ребёнка. На лице гримаса беспокойства, но вот в глазах одно сплошное презрение. Отрываюсь от его лица и осматриваю дальше. Рост не сказал бы, что маленький, но и не большой. Около ста семидесяти максимум. Это странно, но на нём нет мантии. Видимо он или слуга, либо ещё слишком мал для участия в ордене. Одет мальчишка вполне соответствующе эпохе. Коричневые зауженные штаны, которые заправлены в такого же цвета, сапоги. Льняная удлинённая рубаха белого цвета с шнуровкой на груди. Рукава широкие и у кисти связаны кожаной ленточкой. Тёмно-зелёный жилет, в длине доходящий до середины бедра, стянутый вокруг талии коричневым ремнём. Возле него стоит ведро, наверное, с помощью которого меня разбудили. А почему я вообще здесь что-то вижу? Ведь в прошлый раз всё было на столько темно, что я вообще ничего разобрать не мог. Поворачиваю голову влево и вижу окошко. Вылезти из него сложно, но света даёт достаточно. Осматриваю камеру дальше. Она небольшая. Максимум в ней могут поместиться два человека, в качестве заключенных. По углам напротив меня скопились небольшие лужицы. Кое-где проблёскивает плесень. Слева окно. Расположено оно чуть выше середины стены, поэтому кроме неба со своего положения, я не вижу. Справа от меня расположена массивная дверь. Она сделана из дерева, но в неё вставлено много металлических пластин. Смотрю на себя. Оказывается, я всё это время стоял на коленях, опёршись руками в пол. Хоть сено на пол кинули, и на том спасибо. Собственно, на нём я и стою в интересной позе. Сажусь на колени. Мда-а… незавидное у меня положение… Ноги и руки снова скованны цепями. Только теперь эти цепи прикреплены к стене, позади меня. – Насмотрелся? – услышав голос, выхожу из мыслей. Резко оборачиваюсь. Парню, который всё это время стоял здесь, видимо надоело ждать, пока я тут периодически выпадаю из реальности, вот он и решил окликнуть. Поднимаю взгляд на его лицо. Теперь оно выражает полное спокойствие, причём даже глаза. Встретившись со мной взглядом, парень начинает ко мне подходить. Рефлекторно начинаю отползать к стене. Мало ли что у него на уме. Прошлый тоже сначала нормальным показался. Так как благодаря цепям я итак сидел у стены, далеко отползти мне не удалось. Холодный камень больно обжёг обнаженную спину, но я не спешу от неё отрываться. Парень подходит ко мне и садится на корточки. – Эй ты чего? Не узнаёшь что ли меня? – утихомирив панику, непонимающе смотрю на него. – Это же я! Ашиль! Ты что не помнишь? – и тут я выпадаю в осадок! Нет серьёзно! Я знал, что человек, на месте которого я нахожусь, явно общался с людьми, но не думал, что я с ними столкнусь. Теперь с ещё большим недоумением смотрю на парня. Пацан проводит рукой по волосам и делает глубокий выдох. – Видимо всё же получилось, раз ты даже меня не узнаёшь… – с грустью (!) произнёс Ашиль. А я ещё сильнее выпадаю в осадок. Что получилось? О чём ты вообще! Кто ты? И ещё больший вопрос, кем являюсь здесь я? – Эх… ну что же. Будем знакомиться заново. Ты Кириан Мюрай. Я всю жизнь был твоей правой рукой. Хотя почему был, до сих пор остаюсь. – словно прочитав мысли он начинает отвечать на мои вопросы. – Ты, как бы так сказать… – он делает паузу, прикусив ноготь большого пальца на руке. – Не знаю, как тебя сейчас окрестить, но раньше ты был одним из главных… – заканчивает предложение парень шепотом, после чего осекается на дверь. Смотрю туда же – ничего. Видно, что он тоже ничего не заметил, поэтому продолжает. – Я надеюсь, что книгу ты спрятал очень хорошо, так как я не уверен, что они ограничатся только физическими страданиями и не начнут применять магию. – с ужасом слушаю его слова. А-а-а-а… Как мне свалить отсюда-а-а?.. Побыстрее бы проснуться!! Пока я паниковал, Ашиль снова осекается на дверь, и, видимо, что-то заподозрив, поднимается на ноги. – Я ещё вернусь! Главное не потеряй себя! – и выбегает за дверь, бесшумно её прикрывая. Я же остаюсь сидеть в полном недоумении. Теперь вопросов стало куда больше. Хотя и отпали некоторые прошлые. Вроде кто я? и что я здесь делаю? Получается Марк был прав. Тело когда-то являлось членом этого ордена. При этом ещё и был среди главных, если верить этому странному парню. Верить ему как-то не хочется, но он первый, кто со мной просто разговаривал, да и альтернативы я другой пока не вижу. Что же, буду исходить из полученной мною информацией. Имя вполне совпадает с моим, по крайней мере в сокращенной форме точно. Эх… увидеть бы своё отражение… Посмотрел бы хоть я или вообще не я? Тело моё, а вот лицо… Ладно. Возвращаюсь к анализу. Если я был одним из главных, значит я сто процентов имел доступ к этой книге. Но если у меня уже был к ней доступ, то зачем же её красть? Пока не вкуриваю. Оно и понятно. Нужна просто спокойная обстановка, чтобы это всё обдумать. А тут, кроме паники и страха, я больше ничего не ощущаю. А ну ещё и боль, но это безысходность. Да и последние слова этого Ашиля мне покоя не дают. «Не потеряй себя!» В смысле?! Что ты хотел этим сказать? Точнее, что ты подразумеваешь под этой фразой? Мне стоит беспокоиться или уже можно просто готовиться к неизбежной каре? Раздумья окончательно выбили меня из сил. Я выжат как лимон… Отлипаю от стены и пытаюсь максимально аккуратно лечь на раскиданное сено. Рук я не чувствую. Ну почти не чувствую. Они шевелятся, но из-за ноющей боли, тактильные ощущения потеряны. Пальцами я даже не пытаюсь шевелить. Травмированные пальцы опухли и посинели. От игл остались только ранки, заполненные запёкшейся кровью. Сломанные пальцы выглядят не лучшим образом. Они искривлены, сильно опухшие в районе суставов. Положение, в котором они находятся, говорит о том, что их намеренно сломали, а не просто по случайности. О! А на левой кажется начинается процесс гниения! До конца не уверен конечно, но и не исключаю такого исхода событий. Капец! Докатился! Уже и повреждения спокойно воспринимаю… Вот прям как будто, так и надо! Честное слово! И смешно, и страшно! Лечь, кстати говоря, у меня так и не получилось. Уйдя в себя так и остался стоять на четвереньках. Выйти из раздумий меня заставил звук открывающейся двери. Поднимаю голову. Мантия. Красная. Несколько секунд осознаю и мною снова завладевает паника. Не-е-ет! Не хочу! Уйди! Уйди! Уйди! Уйди! Но человек стоит неподвижно. Из-под капюшона видна только ухмылка. Почему-то она мне знакома… Взяв ненадолго верх над своей паникой, хмуря брови, пытаюсь вспомнить, где я мог его видеть. Стою я соответственно всё так же на четырёх конечностях, но мне в данной ситуации на это плевать с высокой колокольни. Человек крупный. Высокий. Похож на громилу из первого сна… Громила! От осознания испуганно широко раскрываю глаза и снова начинаю врастать в стену. Если бы мог, то давно бы сквозь неё прошёл! Но увы и ах… – Наконец то мы теперь поменялись местами! – крупный своеобразно с ехидством пропел каждое слово. Вау… он всё-таки не немой! – Что же ты не дерзишь? Не угрожаешь? У тебя даже взгляд не убивающий! Неужели лёгкие пыточки так быстро изменили твоё представление о жизни? – громила складывает руки на груди. Я же продолжаю упорно сливаться всем телом со стеной, как зашуганный котёнок. Хотя я сейчас себя именно так и ощущаю. – Да-а-а… – на распев протянул он, слегка откидываясь назад. – И это самый страшный человек ордена? – в его голосе столько презрения, что аж тошнит. Лучше бы я тебя всё так же считал немым! Но, видимо, этот человек долго держал всё внутри себя, и сейчас его тупо несёт. Вдруг он резко подходит. С его ростом и размером камеры это вполне можно легко осуществить. Собственно, я толком ничего не успеваю сообразить и даже хоть как-то отреагировать. Он жестко берёт своей рукой мой подбородок и задирает голову вверх, чтобы я насильно поднял на него свой взгляд. Близко приблизившись к моему лицу, он продолжает свою «накопившуюся» речь, резко сорвав капюшон. – А помнишь ли ты, как три года назад я был на твоём месте? Помнишь ли ты, как не хотел принимать меня в орден? Причина была сверх глупой, но все послушались тебя! Ты единственный был против моего посвящения! Помнишь ли ты, что я тогда для тебя делал, чтобы твоя милость всё же снизошла до смертных на земле? – он выжидающе смотрит на меня. Я же испуганно смотрю на него, вообще ничего не понимая. Так как наши лица находятся в близко расстоянии друг от друга, то больше, как смотреть на его лицо, избегая зрительного контакта, мне больше некуда. Всё его лицо покрыто шрамами. Один глаз скрыт под повязкой. Голова наголо выбрита. Лицо искажено злобой. Единственный глаз смотрит в упор. Точный его цвет я определить не могу, так как толи из-за тусклого освещения, толи серьёзно, но его глаз чисто чёрный. Ощущение, что радужка слилась со зрачком. Границы не видно совершенно. Это добавляет определённого ужаса для меня. Смотря в его глаз, складывается ощущение, что смотришь в центр чёрной дыры. Жуть! Еле как оторвавшись от его взора, спускаюсь ниже. Нос сильно искривлён. Видно невооруженным глазом, что не единожды сломан. Или по природе, или после стольких переломов достаточно крупный. Губы описать трудно, так как они плотно сжаты и видно, что громила выжидает ответы на свои вопросы. А что я? Я вообще ни звука произнести не могу! После предыдущих двух ночей здесь, я не могу говорить! Горло будто парализовало. Боль в нём от перенапряжения не уходила с самого моего пробуждения. Иногда из-за неё было трудно дышать. Но мой панический мозг прекрасно понимает, что если он не получит ответа, то тормоза, которые пока что ещё держат самоконтроль этого парня, сорвутся и мне не поздоровится… Как специально вовремя, моя левая рука решила вернуть всю свою чувствительность… Ну конечно! Почувствовала своего мучителя и тоже решила показать себя! Хватка на моём подбородке становится сильнее. У мужика кончается терпение. От дискомфорта начинаю шипеть, но даже звука шипения не получается издать, из-за больного горла. – Ну что же ты молчишь? Голоса нет? Или сказать нечего? – а что так не видно, что и то и другое? Я вообще то не тот, к кому ты обращаешься, но это же вообще не важно! Возвращаю взгляд в глаза урода. Точнее в глаз. – Ты так хорошо спрятал книгу, что никто её не может найти! Друзей у тебя нет. Семьи тоже. Как же скучно! Даже шантажом тебя не взять. Высшие оставили пока что тебя в покое. Но не я! Сейчас никто! Слышишь! Никто не придёт спасать твою продажную шкуру! Никто не появится, чтобы вытащить из этого ада, который когда-то ты сам создал! – его лицо максимально приближается к моему так, что наши лбы соприкасаются. Хватка становится ещё сильнее. Ещё чуть-чуть и моя челюсть начнёт трещать… – Сейчас ты за всё ответишь! За все те унижения, что я вытерпел, чтобы только задобрить твою милость! Жаль, что калечить мне тебя строго запретили. Иначе бы я с особым удовольствием исполосовал твоё тощее тельце, особенно, твоё слащавое личико! – громила резко отпускает мой подбородок, швырнув его в сторону, от чего я влетаю головой в стену. Но сейчас меня это не особо волнует. Больше всего боюсь представить, что от него дальше ожидать… Что он ещё собирается со мной делать? Не успеваю обдумать хоть какую-то мысль, как меня швыряют на раскиданное на полу сено. Теперь и правая рука решила вернуть всю свою чувствительность… Соответственно, я испытал гамму болевых ощущений, приземлившись на них. Пока переводил дух от "шикарнейшего" приземления, бесконечно шипя и жмурясь, тело громилы наваливается на меня сверху, от чего мне приходится опереться на все конечности, чтобы сохранить равновесие с таким грузом. С болью в руках стоять… ну как-то вообще не в кайф. – Начну-ка я, пожалуй, с самого мною любимого! – он с хрипотцой в голосе шепчет мне в ухо. Меня аж передёрнуло! Стало жутко. Пытаюсь скинуть его с себя, но перевес в весе слишком заметен. Звук цепей распространяется на всю камеру. Паника перед неизвестностью заполняет всю мою голову. Громила продолжает держать меня в таком положении. Безуспешно пытаюсь скинуть его с себя. Мозгом уже давно понял, что сделать в таком состоянии у меня этого не получится, но инстинкт самосохранения заставляет меня это проделывать снова и снова. Он словно играет со мной. Я ощущаю себя пойманной мышью, которая знает, что обречена на неминуемую гибель. А он, словно кот, который решил поиграть со своей едой перед трапезой. В голове стоят на столько разнообразные картины дальнейшего развития событий, что только от них бросает в дрожь. Почему-то сейчас я жалею, что у меня богатая фантазия… Одна мысль куда страшнее другой. Бр-р-р… Поскорее бы проснуться! Мечтая о скорейшем пробуждении, не забываю безуспешно продолжать вырываться. Одноглазому видно надоедает со мной играть, и он переходит к действиям. Он надавливает на меня сильнее, от чего я не могу уже так спокойно двигаться. И тут я понимаю, что до этого он действительно играл со мной. Левой рукой он спокойно зажимает обе мои руки в районе кистей. Сжимает он их не слабенько. Но и не передавливает. Но и вырвать я их из этой хватки не смогу, даже будучи со здоровыми руками, не говоря уже о данной ситуации. Пока я концентрирую всё свой внимание на руки, одноглазый свободной рукой рывком сдирает последние остатки ткани, которые я с гордостью мог назвать шорты от кутюр. И тут мой круг дальнейшего развития событий максимально сужается. Глаза расширяются. Лицо вытягивается в немом крике. Начинаю вырываться с большей силой, но из-за скованности рук получается паршиво. Громила, пресекая мои попытки освободиться, надавливает с максимальной силой, от чего я на последних нитках силы пытаюсь стоять на коленях. Голова не соображает. По крайней мере трезво. В ней крутится всего одна мысль – сбежать! Слух и ощущения доносят до меня, что одноглазый поднимает мантию и расшнуровывает свои штаны. Я, как загнанная в угол собака, из последних остатков сил и воли пытаюсь вырваться. Под придавившим меня телом извиваюсь всеми возможными и невозможными способами. Адреналин в крови зашкаливает. Я себя конечно не вижу, но лицо у меня явно безумное. Руки зафиксированы мёртвой хваткой и при, каждом моём очередном витке, отдают приступом боли. Но у меня нет времени обращать на неё внимания, так как есть проблема посерьёзней. Расправившись со штанами, одноглазый, всё той же свободной рукой, одним рывком ловит меня за бедро. Отпуская мои руки, он со всей силы давит мне на спину, в районе лопаток, от чего мне приходится поцеловаться с полом. Прекращать попытки сопротивления я не собираюсь, но с такого ракурса их стало делать куда сложнее, да и силы меня явно покидают. Я это чувствую. Мои попытки на время останавливаются, когда поясницу пронзает адская боль. Перед глазами всё белеет и не произвольно начинают течь слёзы. Челюсть напрягается до предела, но кроме жалкого хрипа я не могу ничего произнести. Этот извращенец мало того, что облапил меня, пока держал в захвате, так теперь ещё и хуй в меня свой засунул! Да ещё и сразу начал двигаться! Сука! Как же это больно! Белая пелена даже не пытается сходить с глаз. В голове мутно. Он просто разрывает моё тело! Меня словно выворачивает на изнанку! Словно протыкают насквозь без права на передых. Всё тело напряжено, от чего становится ещё хуже. Пальцы на руках и ногах рефлекторно сжимаются, от чего первые добавляет специи к моей гамме ощущений. Из глаз сыплются слёзы боли и отчаяния. Терпеть вообще нету сил. Пытаюсь хоть немного успокоиться. Но как скажите мне это можно сделать, если тебя трахает озабоченный мужик, в интересной позе и условиях? При том, что я даже не относился никогда к группе гомосексуалистов! Я ничего против них не имею, но никогда не думал, что буду среди них, да ещё и снизу! Твою мать! Как же стрёмно… Немного отойдя от болевого шока, ощущаю, что что-то стекает по бёдрам. Могу даже и не предполагать, так как знаю, что это кровь. Этот урод тупо порвал меня и теперь наслаждается моей беспомощностью. Тело окаменело. Боль уже не такая сильная, но всё же терпеть её не очень-то и можно. Но у меня немного нет выбора… Слёзы всё продолжают течь, кровь тоже не собирается останавливаться. На душе на столько погано, что не описать. Силы заканчиваются окончательно, поэтому я перестаю даже зажиматься. Больно как физически, так и морально. Не знаю сколько времени прошло, но этот урод всё ещё вдалбливается в меня. Такого унижения я ещё никогда не испытывал. Сейчас мне плевать уже на всё. Пришла апатия. Ко всей жизни в целом. Мыслей нет совершенно. Только глубокое чувство обиды и боли. Почему я должен вместо кого-то всё это терпеть? Почему? Почему именно я? Боже… Какой же я сейчас жалкий… Самому противно. Из потока жалких мыслей о жалком себе меня выводит всё так же этот урод. Хватка на моём бедре стала сильнее. Сам он тоже задвигался быстрее. От этого болезненные ощущения вновь обостряются и начинают доставлять больше дискомфорта. Что, сука, заканчиваешь да? Гнида! Скорее бы уже этот кошмар закончился… Толи мои молитвы, неизвестно кому, помогли, толи ещё какие-нибудь неизвестные силы подсобили, но, как только одноглазый кончил, моя голова пошла кругом. В глазах потемнело, и я провалился в беспамятство. Моя спасительная тьма наконец пришла!..***
Испуганно открываю глаза. Где я? Вожу глазами по комнате. Потолок, люстра, картина, настенные часы. Моя гостиная! Ура-а-а! Наконец то этот кошмар закончился, и я проснулся! С трудом поднимаю голову. Что же… вчера я так и не добрался до кровати. Так и уснул на диване, откинув голову на спинку. Разминаю затёкшие мышцы шеи, пытаюсь успокоиться ,при этом обдумывая сегодняшний насыщенный информацией сон. А ведь он в этот раз действительно насыщен информацией. Взять хоть этого странного Ашиля. Он сказал достаточно полезной информации о моей персоне из сна. Но вот одноглазый конечно… Не хочу думать об ужасном. И так на душе всё ещё паршиво! Отвращение к себе всё ещё сохраняется. Докатился. Даже должного сопротивления оказать не смог. Я конечно понимаю, что я вообще был не в выигрыше в данной ситуации и до последнего старался сопротивляться, но факт остаётся фактом. Меня выебали, как квартальную шваль! Унижен ниже плинтуса. На ближайшее время теперь об отношения вообще можно забыть, пока не пройдут отголоски от этого кошмара. – Я уже переживать начал! Ну ты и дрыхнуть! – из собственных мыслей меня вырывает голос Марка. На автомате вздрагиваю и поворачиваю голову в сторону друга. Он стоит на входе в гостиную, облокотив своё тело на косяк арки. Его прикид со вчерашнего вечера не изменился. Ну почти. Волосы прибрал. А так всё по-старому. А хотя нет. Ещё футболку нацепил, которую вчера так демонстративно скинул. Пытаюсь вникнуть в рисунок, что на ней изображен. Может для него то, что тут нарисовано, и понятно, а может даже и символично, но вот я вижу разноцветную абстракцию и человека. По моему мнению, он похож или на мага, или я не знаю на что… – А… ко… ни? (А сколько времени?) – широко открываю глаза. Что с голосом? Я понимаю, что во сне я всё время молчал, но блин… сейчас то я вообще не там! Откашлявшись боле-менее, повторяю вопрос – А сколько времени? – Двенадцать дня. Я даже уже успел одну сделку завершить, пока ты дрых. – проходя мимо меня, Марк хлопает меня по плечу и чуть ли не с прыжка заваливается на диван. – Как спалось? Ты так сладко спал, что мне было жаль прерывать твой сон! – радостно начал он. – А я весь сон об этом мечтал… – тихо проговариваю, опуская голову вниз. – В смысле? – В том смысле, что я сегодня снова был там… – не меняя положения отвечаю всё так же тихо. – О-о-о! И ты даже истерику не устроишь? – что-то ты бурно весёлый тебе не кажется? – Неужели тебе в этот раз ничего не отрезали? На его последнем слове мои нервы всё же дали сбой. Я подскакиваю со своего места, совершенно не обращая внимания на лёгкое головокружение. – Если тебе так весело, то может вместо меня сходишь а? – осадок ото сна всё ещё не прошёл. А сейчас наоборот усилился. Мда… сейчас вызвать во мне гнев ничего не стоит. – Может уже расскажешь, что тебе снилось? – Марк закидывает локоть на спинку дивана и садится в пол оборота. Короче всем видом показывает, что готов внимательно меня слушать.***
В этот раз мой рассказ занял больше часа, а может и того больше. Единственный плюс от таких снов, так это то, что я вплоть до самых мельчайших подробностей помню каждый. Я даже сейчас могу максимально подробно рассказать первые два сна, несмотря на то, что самый первый мне снился больше месяца назад. Честно, не знаю, чем это можно объяснить. Возможно это способность моего мозга, может быть это особенности моей памяти, а может и что-то потустороннее заставляет меня это запоминать. Факт остаётся фактом. Я помню всё, что там происходит. Марк, на протяжении моего уже привычного монолога, в этот раз что-то активно записывал в своём ежедневнике, за которым он сходил практически сразу, после моего начала. В этот раз истерики не было. Я в спокойной обстановке рассказывал все моменты. Ну почти все. Когда я дошёл до изнасилования, то отвращение к собственной беспомощности и ущербности вернулось на круги своя. В итоге под конец я уже сидел с совершенно безжизненным выражением лица и пустыми глазами. – В итоге у меня нет желания вообще ни на что… – опускаю голову вниз, закрывая её руками. – Мда-а-а… Но давай посмотрим на это с положительной стороны. – злобно оборачиваюсь в его сторону. – Я понимаю, что ты в очередной раз пережил бурю неприятных эмоций, но всё же нужно же провести анализ всего этого! – убедил! В знак поражения возвращаюсь в прежнее положение. – Итак! Посмотрим на это с положительной стороны. – он открывает свой ежедневник и рассматривает свои записи. – Сегодняшний твой сон, как по заказу, дал нам много ценной и полезной информации. – И как будто по заказу я детально запоминаю все сны. Хотя ты прекрасно знаешь, что отменной долговременной памятью я никогда не отличался. Тем более на такие вещи. – устало откидываюсь на спинку дивана. –Вот, вот! Без мистики здесь точно не обошлось! Но сейчас не об этом. Итак! Во сне ты – один из главных членов ордена. То есть доступ к книге у тебя был всегда! – Непонятно только зачем он решил её украсть? – перебиваю. – Ну почему? Мне вполне всё прекрасно ясно. –вопросительным взглядом смотрю на него – Ну смотри. К примеру, - он не на долго задумывается, видимо пытаясь сформулировать мысли. - В твоей команде единомышленников есть книга, которая обладает большим объёмом важных знаний, в которой, возможно, могут решить множество проблем или вообще менять жизни. – киваю. – И ты входишь в небольшую группу людей, которая изредка пользуется книгой. – снова кивок. – Тебе эта книга очень интересна, и ты хочешь изучить её получше. Что ты будешь делать? Попытаюсь представить данную ситуацию. Та-а-а-ак… чтобы я сделал? – Хм… ну если у меня такой к ней большой интерес, то я бы изредка ходил бы в тайне от всех её почитать. – Та-ак. А теперь давай представим такую картину: в этой книге написаны ритуалы, которые не каждый сможет правильно выполнить и элементарно выдержать, а ты можешь. И в этой книге есть один ритуал, который ты очень хочешь попробовать, но вот только делать его нужно исключительно в одиночку и в строжайших условиях. Что тогда ты сделаешь? – Марк заинтересовано смотрит на меня. Теперь представляю эту картину. Вообще, если меня что-то интересует, то я в любом случае дойду до конца, даже если мне это будет стоить жизни. Если там есть что-то на столько интересное, то я пошёл бы до конца… То есть попытался бы тайно взять книгу. Что? От осознания подскакиваю с дивана и начинаю мерить шагами комнату. – Да нет! Это невозможно! – Вижу ты так же подумал, как и этот человек. Значит не просто так ты на его месте оказался! – останавливаюсь и непонимающе смотрю на друга. – Вы похожи! Причём на столько, что никто не заметил, что на месте Кириана находишься ты! Если человека, неподготовленного под определённые условия, поставить на место другого, то рано или поздно будет видно, что это подмена. – открываю рот для вопроса. – Даже если ты практически ничего толком и не говорил. Твоё тело говорит многое за тебя. Привычки, повадки и все остальные телесные проявления у людей почти всегда индивидуальны. А раз никто подмены не заметил, значит вы на столько схожи. – Твою дивизию! – обречённо провожу рукой по волосам и возвращаюсь на диван. – Я ведь даже в этом направлении не думал… – Не всегда ответ приходит сразу. Иногда нужна и посторонняя помощь. – Угу… – Мне вот что не даёт покоя, так это то, что у Кириана остались ещё верные ему люди. – Мне этот человек вообще подозрительным показался. Ну по крайней мере странным. Изначально я принял его за подростка, который прислуживает ордену, как послушник, но когда он начал говорить, то стало сразу ясно, что ему куда больше двадцати. Изначально он смотрел на меня с презрением, но после с беспокойством. Да и так сразу начал рассказывать о том, кто он и кто я, словно это было не в первый раз. И он упомянул, что что-то получилось. Ведь именно после этих слов он начал одностороннее знакомство. Мне показалось всё это очень странным. – Согласен. Эта личность странная. Нужно за ним понаблюдать, так как сейчас что-то конкретное сказать очень сложно. Но вот со вторым всё прекрасно ясно. Меня передёрнуло от упоминания этого урода. – Его гложет обида и жажда отомстить. – продолжает Марк. – Если принять во внимание то, что ты, то есть Кириан действительно что-то ему сделал, то всё вполне понятно. Только вот методы отмщения у него… странные. – Я бы лучше ещё что-нибудь вытерпел, но не это! Я уже даже на пытки согласен… Меня охватила апатия. Я уже даже смирился с этими снами, с тем, что там я заключённый, с тем, что этот сон ещё явно не последний. Единственный вопрос, который меня беспокоит: как же засыпать, если велика вероятность возвращения в тот ад? Это хорошо, что все три сна выпадали на выходные. По крайней мере у меня всегда было время хоть немного, но прийти в себя. А вдруг он приснится мне среди недели? Или, не дай небо, на рабочем месте? Когда мне ну о-очень скучно на работе. Иногда такое случается. Что же будет? Ох блин… Как же всё печально… Выхожу из себя, услышав телефонный звонок. Марк берёт трубку. Мне неинтересно слушать его разговор, поэтому я даже и не пытаюсь этого делать. – Кир, извини, но мне нужно бежать… – начал он слегка виноватым голосом. – Да всё норм. –улыбаюсь. –Ты и так помог мне не сойти с ума. Да ещё и не большую ясность внёс. – поднимаюсь с дивана и прохожу вместе с Марком в прихожую. Когда Марк ушёл, я ещё минут 15 тупо стою на месте, находясь глубоко внутри себя. Каким-то чудесным образом, самостоятельно из них выбираюсь и направляюсь на кухню. Нужно же хоть что-то положить в свой желудок. Весь оставшийся день я провожу будто в прострации. Ничего конкретного не сделал. Тупо просидел до ночи в Интернете. А вот когда дело начало подходить ко сну, то меня начал бить мондраж. Я, в полть до истерики, боюсь сегодня засыпать! Мне две ночи подряд снилось путешествие в тот сон. Как же я не хочу оказаться там ещё раз… В борьбе с собой, выпиваю добротную дозу валерианки. Когда меня уже с ног окончательно начинает валить, сон берёт надо мной верх, и я засыпаю крепким, но беспокойным сном.***
Вы когда-нибудь радовались тому, что вам ничего не снилось? А вот я радуюсь! Предыдущие две ночи заставили мне пересмотреть своё отношение к сновидениям. Раньше никогда на сны не обращал внимания, но сейчас безумно рад тому, что мне ничего не приснилось и я смог спокойненько проснуться! Удивительно, но после месячной нервотрёпки, меня никто не трогает. Вообще. Так даже не интересно работать. Пока ехал на работу, уже настроился на очередную беготню по этажам, а тут как-то всё стабильно. Делать сегодня тоже особо нечего, так как, в порыве энтузиазма, я за прошлую неделю сделал всё от меня требующееся. И вот сижу себе спокойненько, прогуливаюсь по всемирной паутине и обдумываю разнообразные мысли. В общем, усиленно делаю вид, что занят общественно полезным делом. Уже прошла половина рабочего дня. Мне надоело терзать Интернет, да и время обеда как раз подошло, поэтому решаю отправиться перекусить. Стою, спокойненько навожу себе растворимый кофе в кружке. Неожиданно получаю удар рукой по спине. Испуг и паника не заставляют себя долго ждать, так как психика сильно расшатана. Вздрагиваю и отлетаю от места, на котором пару мгновений находился. Удар был не сильным, но тряхануло отлично. Максимально быстро пытаюсь успокоиться. Ну или хотя бы отдышаться. Пока проделываю глубокие вдохи и выдохи, пытаюсь осмотреть человека, что сумел меня так напугать. Передо мной стоит мой коллега – Виктор. Периодически я с ним выбираюсь в недорогой бар, чтобы хорошо провести время за парой кружек пива. У него была стандартная внешность, для типичного русского мужика старше 30 лет. А именно высокий рост, пивной живот. Не очень большой, но заметный. Светлые волосы коротко подстриженные. Округлое лицо. Зелёные глаза. –Эй! Ты чего? – недоумённо интересуется он. – Мы же всегда так с тобой здоровались. Окончательно успокоившись и, спрятав за титановую дверь панику, отвечаю. – А… Да так ничего. Просто ужасов вчера пересмотрел, вот теперь и кажется всякое. –истерично хихикаю и возвращаюсь к приготовлению кофе. Как хорошо, что я не успел налить в кружку кипятка. А то было бы печально. – Ты же раньше нормально на них реагировал?.. –скептически подмечает он, сложив руки на груди. После сего тоже принимается к приготовлению своей порции кофе. – Ну… никогда не поздно начать. – весело отвечаю, после чего делаю первый глоток своего напитка. – Не спорю. Кстати тебя попросили подняться на шестой этаж. Там какая-то проблема возникла. Попросили помочь. – Эх… Оке-ей. Далее мы болтали на нейтральные темы. После обеда я достаточно быстро решил возникшую проблему и вернулся к себе на первый. В свою любимую каморку. Я так когда-то окрестил своё рабочее место, а после уже это название прижилось. Весь оставшийся день, я снова делал вид, что работаю. Вечером, как и все труженики, вернулся домой. Ложиться спать было всё ещё жутко, поэтому для перестраховки я снова выпил валерианки. И только когда она начала действовать, со спокойной совестью лёг спать.
