Дочки-матери

Корчившегося от боли Валерия было не жалко до такой степени, что Рита перед тем, как откинуть в сторону валяющиеся рядом с ним пистолет, позволила себе его пару раз тряхнуть с такой силой, что мужчина приложился лбом о запачканный кровью пол. — Молодец, Умка, — на его запястьях щелкнули наручники, — хороший выстрел. Девушка, уже успевшая точно также защелкнуть наручники и на запястьях его подручного, озорно подмигнула. — Так чья школа-то. Классно ты его ошарашила. Мне бы такого и в голову не пришло. Багира закусила губу. Ага, классно, конечно. Только правда это, хотя ребятам знать совсем не обязательно. — Мальчишки, вы как? Парни почти синхронно выдавили из себя вымученные улыбки, и не будь у них стянуты за спиной руки, наверняка бы показали ей поднятые вверх большие пальцы. — Дай-ка посмотрю, — Рита опустилась рядом и осторожно, стараясь не причинить боль, разрезала камуфлированную ткань. Парень стиснул зубы, однако это не помогло сдержать шипящего свиста, вырвавшегося из груди. — Кость не задета. Жить будешь. — Куда ж денусь, — молодой человек с трудом поднялся на ноги, опираясь на плечо друга, — только давай договоримся, Ум, в следующий раз ты стреляешь раньше, чем кто-нибудь досчитает до трёх. Перед тем как войти в палату Маргарита неуверенно поскреблась в дверь. Именно не постучала, не побарабанила пальцами, а поскреблась. А потом тихонько отворила дверь и просунула в образовавшийся проем голову. — Привет. Молодой человек, несмотря на все заверения медика, не спал. Да, не все врачи ещё знают группу «Смерч». Какой уж тут спать? Не сбежал и на том спасибо. — Как ты себя чувствуешь? Он задорно улыбнулся. — Врачи подтвердили твои слова. Сказали, что жить буду. Рита хмыкнула. — А то. Впервые в его обществе ей вдруг стало неловко настолько, что женщина не знала, куда деть глаза. Руки отказывались слушаться хозяйку, и оттого злосчастный пакет с фруктами никак не хотел развязываться. Надо было захватить с собой хотя бы Умку для поддержки, уж в присутствии этой болтушки у них вряд ли бы возникли трудности общения. Парадокс. Когда он был для нее абсолютно чужим человеком, общаться было гораздо легче, она запросто могла назвать его сыном, отвесить подзатыльник, дать щелбан или ласково потрепать по волосам, а сейчас, зная, кто он на самом деле и кем приходится конкретно ей, не могла позволить себе задать лишний вопрос. Отчего-то казалось, что все вокруг догадываются о ее секрете, и любой намек, любая фраза может ее выдать. Паранойя, конечно, но поделать с собой Кошкина ничего не могла. — Понять не могу, — молодой человек откинулся на подушки и задумчиво повертел в руках один из принесенных Багирой мандарин. Есть их пока ему было нельзя, да и не хотелось, если честно, но занять руки было нужно. — Как ты могла когда-то встречаться с таким… Таким… Она мягко взмахнула рукой, обрывая его пламенную, полную негодования, речь. — Он не всегда был подлецом. Красивые чувственные губы скривились в саркастической улыбке, но оспаривать ее слова молодой человек не спешил, хотя Рита была почти уверена в том, что он произнесет через минуту, а может, полторы. Что-то наподобие того, что все отъявленные злодеи и самые страшные маньяки до поры до времени кажутся паиньками, но она-то со своим опытом должна была его сразу раскусить. Маргарита даже позволила себе мысленно улыбнуться, прокручивая в уме предстоящий разговор. Она ответит, что тогда была ещё молодой и неопытной, а опыта не было и в помине. — То есть, ты хочешь сказать, что человек, бросивший беременную девушку, ещё не был подлецом? Именно в этот момент Багира прочувствовала на себе все то, что называется «из-под ног ушла земля». В глазах потемнело, и чтобы хоть как-то прийти с себя, женщина изо всех сил сжала кулаки, чувствуя, как аккуратные короткие ногти врезаются в нежную кожу. Боль потихоньку возвращала в реальность. — Что? Парень отложил многострадальный фрукт в сторону. — Как давно ты знаешь? — Что? — язык с трудом ворочался во рту. — Сегодня ты сказала, что я его сын. Ваш сын. Найти в себе силы на то, чтобы хотя бы кивнуть, не получилось. Теперь она только смотрела на него стеклянными глазами, боясь даже моргнуть. Наверное, самым лучшим и единственным выходом из сложившейся ситуации было отшутиться, рассказать про психологические приемы, но для этого нужно иметь уверенность в голосе и способность говорить. А в этом Рита как раз сомневалась. — Рит, я все знаю. — Что? Со стороны она, скорее всего, напоминала идиотку, в лексиконе которой имелось всего одно слово «что», но парня, кажется, ее краткость совсем не смущала. Он расслабленно откинулся назад, и только пульсирующая жилка на шее выдавала его напряжение. — Как давно ты узнала, что я твой сын? Багира сглотнула и нервно облизнула пересохшие губы. Под гипнотическим взглядом голубых глаз становилось не по себе. Пауза слишком затягивалась, а она по-прежнему была не в состоянии проронить ни звука. — Как ты думаешь, легко было попасть в «Тайфун»? Очевидно, не рассчитывая добиться от Кошкиной ответа, молодой человек решил сменить тему. Багира, пока ещё не совсем понимающая о чём идёт речь, отрицательно покачала головой. — А тебя не удивило, что вам меня такого молодого направили? — уголки его губ дернулись вверх. — Начальство приказало. — Именно, — услышав ее голос, парень широко улыбнулся. Складывался диалог. — Только я из простой семьи, с чего бы начальству за меня хлопотать? Хочешь узнать, кто действительно меня устроил в группу? Ещё до того, как он произнес вопрос до конца, Рита поспешно кивнула. — Мне было пятнадцать, когда к нам с мамой пришел какой-то мужчина, представившийся моим дедом. Я сначала понять ничего не мог, оба дедушки к этому времени уже скончались, и тогда он рассказал, что я усыновленный. Первой мыслью было спустить его с лестницы, тем более, мама плакала, но она не позволила. Мужчина, оказывается, говорил правду. — Это… — Это твой отец, Рит. — Увидев, как она побледнела, молодой человек рывком сел на кровати, отчего у него у самого закружилась голова. — К этому моменту он был уже болен, но держался хорошо. И вот на старости лет решил исправить ошибки молодости, — Рита благодарно улыбнулась, когда парень накрыл ее ладони своими и сжал пальцы. — Он рассказал о тебе, о том, что сломал тебе жизнь и о том, что вы не общаетесь. И решил нас познакомить. Только я не хотел, — он виновато опустил голову, — прости. Аккуратно высвободив одну руку, Багира ласково провела пальчиками по его волосам. — В группу меня устроил кто-то из его друзей. К этому времени я хотел хотя бы посмотреть на тебя. Мне ведь тогда казалось, что твой отец врал, и ты сама добровольно от меня отказалась. Маргарита отчаянно замотала головой. — Это я понял уже на второй день нашего знакомства. — Почему ты молчал? — к ней хоть и вернулся дар речи, но говорила Рита еле различимым шепотом, посему молодому человеку пришлось напрягать слух. — Почему не рассказывал мне? — А ты почему сейчас молчала? — вопросом на вопрос ответил он. — Не хотела рушить твою жизнь. — Вот и я не хотел. К тому же, сама того не понимая, ты стала мне мамой. Не только мне, всем нам. То, что не давало ей спать спокойно столько времени, так просто вылезло наружу. Оставалось только задать один последний, но самый главный для нее вопрос. Застывшие в глазах слезы против ее воли заструились по щекам, и парень тут же нахмурился. Он не любил, когда Рита плакала, и она это прекрасно знала, но в данный момент эмоции сдержать не удалось бы даже, если бы от этого зависела ее жизнь. Мир второй раз перевернулся с ног на голову. — Ты меня простишь? Вместо ответа ее притянули к крепкой груди, сжимая в стальном кольце объятий. — С ума сошла? — в его голосе без труда можно было различить улыбку, — я счастливый человек. У меня две матери. Обе родные, обе любимые. За что мне тебя прощать? Женщина забавно шмыгнула носом: — Ну, хотя бы за то, что до недавнего времени я была уверена в том, что у меня родилась девочка. Кот откинул голову назад и расхохотался. — Да уж, в дочки-матери не проиграть. — А в сыночки? — сердце в груди замерло в ожидании ответа. — Легко, — Вася озорно подмигнул, — только сразу предупреждаю, бульон я не буду.