Кровь Вонголы

— Я не хотел этого, — в ужасе прошептал мальчик лет пяти, обхвативший руками согнутые колени. Его всего пробирало до костей. Страх, был лишь страх, вперемешку с ужасом, что он только что сделал. Убил человека. Невинного человека, — как считал он сам. И было это правдой или нет, мальчик не знал. Он знал лишь то, что убил человека, а если точнее, то мужчину. В возрасте, брюнета с дыркой в груди, где был маленький нож, которым он убил его. И это было непередаваемое ощущение. В плохом смысле этого слова. Открывшая дверь женщина тут же налетела на шатена и осмотрела его на наличии повреждений, которых совсем не было. Лишь моральные травмы, которые ребенок вряд ли сможет забыть, если, конечно, не потеряет память. И он хотел забыть это, забыть все это, как страшный сон. — Тсуна, Тсуна, успокойся, это сделал не ты, он был плохим человеком, который хотел сделать вред тебе и твоему папе, так что ты не виноват. Не дрожи так, Тсуна, — тараторила шатенка, поглаживая Тсуну по спине. Тот ее почти не слушал, и по его щекам полились слезы. — Скоро придет папа и заберет тебя отсюда, а я пока что останусь здесь. Все в порядке, все будет в порядке, просто поверь мне, хорошо? — Нет! Я-я не верю тебе, ты врешь! Я убил его! Человека! — рыдая, восклицает тот, пытаясь вырваться из объятий Наны. Насильно положив его голову себе на грудь, она нервно начала гладить того по голове, чтобы Тсуна хоть слегка успокоился. И это подействовало, он уснул. Тело расслабилась и лишь иногда тот подрагивал, будто ему снился плохой сон, хотя это не маловероятно. Прижав ребенка к себе, Нана пообещала себе, что никому не посмеет обижать своего ребенка и никогда не сможет забыть этот день, когда ее ребенок плакал, — нет, рыдал — и от этого ей хотелось просто убить себя, сопереживая шатену. *** Резко поднявшись в постели, Тсунаеши часто задышал, тяжело и местами отрывисто. Покачав головой, чтобы избавиться от непрошенных мыслей, которые лезут в голову уже на протяжении недели, шатен поднялся с кровати и подошел к зеркалу, посмотрев в него, и ужаснулся. На него смотрело — да-да, именно смотрело — не ходячий труп, нет, хуже. Синяки под глазами были на пол лица, взъерошенные волосы были в хаотичном беспорядке, что нельзя не сказать и про одежду. Глаза были красными, будто бы кровь. И это пугало. Не так сильно, но Тсуна просыпался так уже неделю и он не знал, что делать с этим снами. Было в них что-то такое, что не могло не настораживать. И что самое главное — он их не помнил. Ну, как не помнил, лишь частями, и то маленькими, будто смотришь какой-то трейлер ужасов. И от того, что он почти ничего не помнил лучше не становилось, только хуже, ведь неизвестность пугает. Его — точно. В ванной было светло и он, не задумываясь, полез в ванную, где тут же включил холодную воды, пытаясь привести в порядок хоть какие-то мысли. Это было сложно. Выключи воду, Тсуна вышел из ванной, не забыв выключить свет и огляделся. Комната как комната, но сейчас у него было чувство, будто в ней было что-то не так. Будто она была не его. То есть, его, но не родной, той, с которой он был с детства. Да, ни для кого не было секретом, что Тсуна потерял память в детстве и что его нашли незнакомые люди, которые помогли и позаботились о нем. Они заменили ему настоящих родителей, которых, может быть, уже не было в живых. Ричард и Линда были отличными родителями. Добрыми, заботливыми, ласковыми. Иногда, конечно, бывали случаи, что Тсуна что-то сделал не то, поранился нечаянно или что-то такое, конечно, его начинали отчитывать, ведь нельзя так опрометчиво поступать, а если он мог себе еще хуже сделать, что тогда? И все в этом духе. Но, начиная с 9 лет, Тсуна обращался в полицию, чтобы узнать, никто не спрашивал о пропавшем мальчике. Конечно, прошло примерно 4-5 лет, но он никак не мог перестать надеяться, что его ищут. Но никто не приходил. Это огорчало, и зародило в Тсунаеши чувство обиды на свою настоящую семью. Да, может они уже и умерли все, но какое-то чувство говорило ему, что это неправда, так что шатен доверился этому чувству еще в 10 лет. И это чувство всегда ему помогало, когда происходило что-то опасное или важное для него. Когда Тсунаеши вышел в гостиную, то увидел, что мама с папой смотрели какой-то фильм на диване, при этом обнимаясь. Жили они не бедно, так, средне, в небольшом городке под названием Леричи*. Здесь было очень красиво и парень любил гулять по улицам городка, наслаждаясь морским воздухом. Они жили в небольшом доме, уютном и прибранном (спасибо Линде). Громко вздохнув, он направился на кухню, чтобы сделать себе кофе — его любимый напиток. — Тсуна, доброе утро! — счастливо воскликнула женщина, улыбнувшись приемному сыну. Тсуна кивнул и нежно улыбнулся, смотря на них. Так как кухня была возле гостиной, можно было негромко общаться, что они и делали. — Ты не знаешь, Джули уже встала? Вопрос был ожидаемым, ведь мать часто задавала ему его, когда он вставал раньше сестры. Да, у него была сестра, причем они были почти что ровесниками, лишь Тсуна был старше блондинки на 2 года. И кстати, в этом году, через неделю, Тсунаеши наконец пойдет в университет, окончив школу. Шатен еле смог сдать вступительные, что было удивительно с его умом. Тсуна был не дураком, это видели все, однако иногда все же кое-чего Тсунаеши не знал. Рокка — его фамилия, которая тут же ему понравилась из-за своего произношения, не смотря на японское имя. Помнил он только, к сожалению, свое имя. И больше ничего. Родители нашли его в столице, на одной из улиц, когда ездили по миру, немного путешествуя, чтобы отдохнуть с его сестрой. — Она должна встать, насколько я знаю через несколько минут прозвенит ее будильник, и она его «убьет», вот тогда вы узнаете, встала она или нет, — пробормотал Рокка, помешивая горячий кофе. Хихикнув в кулак, Линда усмехнулась, услышав разбивающийся предмет об дверь на втором этаже. — Ты как никогда прав, Тсуна, — покачал головой Ричард, все также удивляясь как и всегда. — Ну, — пожал плечами шатен, — это легко. Она же так каждый день делает, так что это вполне ожидаемо. Линда отрицательно покачала головой, не соглашаясь с ним. — Я думаю, это не из-за этого. Тсуна, ты просто чувствуешь, что она будет делать, где-то на подсознательном уровне. Помнишь, когда она сильно заболела и не могла даже пошевелить рукой, не то что даже встать, но ты сказал, что она все равно разобьет, причем со всей своей силой, (а сила то была не маленькая), и ты оказался прав. Я что-то упустила? Парень растерянно посмотрел сначала на мать, а после и на отца, у них было одинаковые выражение лица. Конечно, он замечал за собой такое, но придавал этому значение нечасто, лишь в некоторые моменты, поэтому и не волновался. — Так, все, давайте закроем тему, потому что она мне не нравится, — нахмурился Рокко-младший. Родители пожали плечами и повернулись назад к телевизору. Тсуна перевел взгляд на кофе, уже почти остывшее, и тяжко вздохнул. Такие вот темы его всегда бесили, будто он был каким-то особенным, чего он совсем не хотел. Просто это было не для него — быть в центре внимания. И тут в кухню влетела черноволосая фурия. Флегматично смотря на девушку, которая в ту же секунду оказалась возле холодильника, шатен поднялся, убирая чашку в мойку и сказав, что уходит погулять, вышел из дома. Этот город был для него как второй дом. Такой же уютный и красивый. И на своей улице он знал всех, без исключения, и все знали его. — Тсуна-а-а! — прокричал брюнет того же возраста, что и сам Тсунаеши. Улыбающийся кареглазый красавчик, как его называли в школе. А так, Ямамото Такеши. Он перевелся из какого-то городка Намимори, в Японии, в школу Тсуны три года назад и с первого же дня они начали дружить. Конечно, первый шаг к их дружбе сделал Такеши. Но шатен был благодарен ему за это, ведь ни на секунду еще с начала знакомства он не колебался, чтобы назвать того лучшим другом, которому он мог бы доверить все свои секреты. Был еще один друг, с которым он был близок. Добежав до друга и оперевшись о согнутые колени, Такеши тяжело задышал, пытаясь привести дыхание в норму. — Ты что, бежал от дома до сюда?! — удивленно воскликнул Рокко. Ямамото, смущенно улыбнувшись, кивнул. Тсуна вздохнул. Как же это было трудно — сдерживать себя, чтобы не закричать на такое действие. — Такеши, ты мог бы такого не делать больше? Потому что я не переживу, если потеряю друга, — это было сказано шутливым тоном, но глаза были предельно серьезны, поэтому брюнет улыбнулся, уже приведя дыхание в нормальное состояние. — Когда ты так говоришь, мне становится реально страшно, — заметил тот и закинул руки за голову, зажмурившись от солнца. Так они дошли до кафе, располагающиеся на окраине города. Когда они сели, Такеши заказал мороженое, ведь на улице была жара, которой не было очень давно. Тсуна повторил заказ. И после Ямамото продолжил. — Ты знал, что к нам должны приехать какие-то шишки из Сицилии? — заинтересовано спросил брюнет. Тсунаеши помотал головой в отрицании. — И говорят, что это люди из мира мафии! Я хочу их увидеть! — Мафия не появляется на людях, — флегматично ответил шатен на восторженное выражение лица парня. И это было правдой. Мафия хоть и была, но она никогда не показывалась публично, лишь в своих кругах. А если даже Такеши знает, то это кем надо быть, чтобы так плохо скрыть это в тайне! Ведь Ямамото не любил новости, они были скучными и неинтересными. — Конечно не появляется, — фыркнул Ямамото, рассмеявшись. — Говорят, что они приехали на три дня из-за того, что здесь неподалеку нашли какого-то мафиози, причем не самую последнюю фигуру в их мире. Тсунаеши на это ничего не ответил, лишь покачал головой. Эта мафия в последнее время была уж слишком открытой. И причем у шатена возникал вопрос. Зачем они ездят по разным городам. Что-то ищут? А может, кого-то? Тсуна тяжело вздохнул, почти не слушая Такеши, рассказывающего про новый матч по бейсболу, который прошел буквально позавчера. Бейсбол парень, в отличии от друга, не любил и не восхищался им настолько сильно, как Ямамото. Иногда, конечно, он приходил, чтобы поддержать друга, который играл в одной школьной команду и был популярен среди девушек. Но теперь, когда они переходят в университет, Такеши пришлось бросить команду, ведь там были почти все младше него на один год. Тсуна видел, как брюнету было больно смотреть на свою уже бывшую команду. И Рокко становилось также плохо, как и самому кареглазому. — Я так понимаю, ты меня совсем не слушаешь, — заметил Такеши, рассматривая открывающийся вид за окном. Так как кафе было на окраине города, на одной из невысоких скал, то можно было смотреть на море, где ветер всколыхал волны, песок, такого насыщенного желтого цвета и людей, плавающих в море. Этот вид был просто неимоверно красивым. Тсуна с Такеши всегда садились именно за этим столиком, чтобы смотреть на этот вид. В этом кафе их знали все, начиная от работников и заканчивая обычными посетителями. Оно было не таким популярным, но тихим, и песни, которые включали иногда здесь — были просто бальзамом на уши. — Прости, — извинился шатен. — Да ладно, — махнув рукой, брюнет продолжил. — А ты бы не хотел уехать с этого города и попутешествовать? Со мной, например? — Нет, о таком я еще не задумывался, — покачал головой Рокка, ведь он и правда не задумывался об этом. Ему и здесь всегда было хорошо. Не великолепно, но он любил этот город. — Мне бы сначала закончить универ, а потом уже все остальное. Ямамото надул щеки и это выглядело настолько смешно, что Тсунаеши рассмеялся. Звонко и весело. Смех поддержал после нескольких мгновений и сам Такеши. *** — Я вот всегда думала, почему в этом мире нет магии? — Джули задумчиво крутила карандаш у себя в руках, пытаясь понять, что ей делать первым. Беспомощно посмотрев на брата, который, в свою очередь, просто с любопытством разглядывал свои ноги, брюнетка чуть не взвыла со скуки. А ведь ей еще нужно было сделать домашку на лето, которое она, как всегда, оставила на потом. И это потом продлилось до самого окончания каникул. — Ты не знаешь наверняка, Джули. И перестань задавать глупые вопросы. Тебе еще надо сделать, как макс… — шатен обвел стол сестры внимательным взглядом и остановился на полуслове. — Как минимум, я хотела сказать, 9 уроков. С чего хочешь начать? — беззаботно спросил он, а Джули захотелось придушить его собственными руками. — Я ненавижу тебя, — наигранно всхлипнула она, убирая невидимую слезы с глаз. Тсуна рассмеялся. — Я тебя тоже люблю, сестренка, так что давай начинать, — весело произнес брат и придвинул к брюнетке учебник с итальянского языка. Девушка уронила голову на книгу, больно ударившись головой, но ничего не сказав. Так и началась их последняя неделя лета. Джули, если откровенно говорить, была совсем не дура. А если еще откровение, то даже была умной. Не по урокам, — хотя по ним тоже, — а в жизненно важных ситуациях, что нельзя сказать о Тсуне. Нет, Тсунаеши был умным, не таким, чтобы его называли вундеркиндом или кем-то похожим, но тупым он тоже не был. — Я уже не могу, — простонала девушка, опрокидываясь на кресло. — Согласен, — кивнул шатен, — и зачем ты пропустила последние две недели? Вы проходили очень серьезные темы по английскому языку, и тебя там не было. И как я могу тебе его объяснить? Нет, может, конечно, и смогу, но ты ведь знаешь меня, я не лучший рассказчик, — красноречивый взгляд в сторону брюнетки. — Я болела, — словно в защиту себе, сказала Джули, но брат ничего не ответил, вставая с кресла. — Эй, ты куда? — Давай ты сама дальше? Мне надо позвонить Такеши, чтобы договорится встретиться завтра. И еще этому Бруно. Справишься? — спросил тот, а Джули уже махнула рукой, мол, иди уже. Выходя из комнаты, Тсуна на ходу уже набирал номер друга, чтобы кое о чем поговорить. — Алло? — Такеши, когда ты послезавтра сможешь подойти к нашему кафе? — терпеливо спросил шатен и пояснил, чтобы не задавали других вопросов. — Хочу кое-что сказать тебе и Бруно. — Окей, я смогу, примерно, где-то в 3. Сойдет? — Да, — кивнул он, забывая, что Такеши не видит его. — Ладно, пошел звонить Бруно. Пока. — Пока. Набирая другой номер, Тсуне показалось, что он сильно куда-то спешит. А вот куда, вот это был вопрос. — Чего тебе? — не очень и дружелюбно прозвучало на той стороне телефона. Тсунаеши фыркнул. — И я рад тебя слышать. Как поживаешь эти три месяца? — Насмешливо спросил шатен, уже зная, какая сейчас будет реакция. — Да я тебя придушить готов, чтобы ты заткнулся! — прошипели по ту сторону телефона весьма угрожающе. — Ты хоть представляешь, что произошло со мной?! Да меня все кинули! Ты! Ямамото! Даже кот! — и Тсуна мог поклястаться чем и на чем угодно, что Бруно сейчас обидчиво ткнул пальцем в черного кота, который почти всегда был около его друга, когда тот был дома. — Прости-прости, но у меня были дела. Как насчет послезавтра встретиться в 3 около кафе? — Согласен, — резко ответил он, и Тсуна ничего не успел ответить, как послышались короткие гудки, оповещающие, что звонок окончен. Вздохнув, потому что день выдался на удивление насыщенным, Тсунаеши пошел к себе в комнату, чтобы что-нибудь поделать, ведь все-таки конец каникул, и эта неделя должна быть самой запоминающийся. «До судьбоносной встречи осталось 2 дня.»