Распутье

Во тьме ночной, при лунном свете, Шумели чахлые листы. Листы лихих тысячелетий, Устлавших дряхлые кресты. Здесь ветер выл, гоняя сырость, И мор-шиповник огибал, Не заменяя гнев на милость, Косые крыши грузных скал. Ногами кочки зацепляя, Она стремглав бежала прочь. Давно уже не замечая, Как ясный день сменяла ночь, Она гналась за верой лживой, За нерушимою судьбой — Старухой грозной, говорливой — Мечтала обрести покой. Ее с пути сбивали руки И голос — шепот —, и слова. И от такой душевной муки Шумела яро голова. Она всегда любить боялась, Она боялась доверять, Пока ей только не осталось От сердца перестать бежать. Остановилась… огляделась: Назад пути давно уж нет. Угасла в ней былая смелость, Последний час украл брегет. Дорога надвое делилась. Чуть вправо — яркий солнца свет. Надежда вдруг зашевелилась, Забылась горечь прошлых бед. Но жизнь всегда была коварной. Чуть влево — тьма, зловещий гул И острый блеск луны янтарной. Но с той дороги глас шепнул: «Постой же, Эмма! здесь спасенье. Здесь, не на правой стороне. Не верь обманчивым виденьям, А верь лишь мне, лишь только мне. И не беги, не дай сомненью Заполнить сердце, душу, взор, Свет лунный тронуть полутенью И сделать ложный приговор.» Внимала молча она гласу, Все больше мыслила о нем, Тянулась к свету понапрасну, Как люди в дом холодным днем. Рванув направо что есть мочи, Она все думала о том, Что нет прекрасней в мире ночи, Чем та, что полнится теплом. И выбор пал ее неверно: Сгустились тучи под луной. И, обернувшись слишком нервно, Она качнула головой. Сплелись здесь вновь лианы, листья. Шипами кожу разодрав, Она бежала. Тонкой кистью Сдвигала ветви впопыхах. *** Но путь ее привел назад. Пред ней распутье: нежный взгляд С дороги левой улыбался, А с правой яркий свет заклят Коварной ложью упивался. Она замялась. Он шагнул. Ее глаза скользили робко. Его же взгляд едва блеснул, Но ей виднелось: там так топко, Так буйно, смело, так темно. И ей казалось, что пугала Ее хладная сталь давно. Она бы снова убегала, Врала бы, мучила себя, Покуда б сердце не устало О ребра биться, жизнь губя. Ее шаги неслышны были, Дыханье в горле замерло, Минуты мимо проходили, Распутье скрылось уж давно… *** Он отдал все, он гнал сомненья, Он верил, чувствовал и жил. И путь его — морей сипенье, И сад его — цветы могил. «Доверие — твое спасенье», — Холодный ветер доносил И сквозь года и поколенья Звездою ясной проводил.