"В машине" или "Порно-кинотеатр в 690 лошадиных сил"

      Сын Хён скучает. Он вот уже неделю бестолково слоняется из одной части дома в другую, то валяясь на кровати, тупо смотря в потолок, то читая какие-то книги, суть которых не откладывалась в голове, то изредка включая телевизор, прощёлкивая каналы, пытаясь найти хоть что-то интересное, но у телевидения, видимо, были другие планы, никак не пересекающиеся с сын хёновыми.       Он уехал. На очередную "Неделю Моды" в Милан, которая длилась не неделю, а целых две. А Сын Хён скучает. Ему чертовски не хватает смеха Квона, его тёплой улыбки, когда тот встречает его вечером, заботливо принимая в руки и вешая пальто Чхве в шкаф, не хватает тёплого после душа Чи Ёна в кровати, не хватает объятий и такой привычной картины по утрам, когда Джи оказывается на нём, посапывая где-то в районе шеи беловолосого мужчины. Сын Хёну в принципе не хватает Чи Ёна. Всего. Он - его личная Вселенная, а когда эта Вселенная куда-то на долго уезжает, то вокруг Чхве остаётся лишь вакуум. Сын Хён не может спокойно спать, есть и пить. Он не выпускает телефон из рук, то и дело проверяя ленту Инстаграма в ожидании нового поста Квона.       Чи Ён же лишь подливает масла в огонь: он фотографируется то с какими-то европеоидными полуголыми девушками, то где-то в клубе с бокалом в руке и уже изрядно косыми глазами. Сын Хён, конечно, безоговорочно доверяет Джи и прекрасно знает, что тот не позволит себе выйти за рамки приличия, но подобные фото всё равно рвут его зад на части до такого состояния, что хозяин этой самой задницы начинает швыряться подушками в стены (благо, только подушками).       Когда Сын Хёну становится совсем невмоготу, он срывается, подхватывает ключи от машины Квона, которые всегда лежат в коридоре в общей ключнице, и буквально бежит в гараж. Там, как и всегда, стоит чёрная, матовая Lamborghini Aventador*, именуемая в народе "Деткой". Сын Хён снимает блокировку с помощью электронного ключа, любовно касается ручки на двери, проводя по выточенному краю своими длинными пальцами, дёргает дверь на себя и забирается в салон. Внутри на удивление просторно, хотя снаружи и не скажешь - Чхве даже макушкой по потолку не чиркает. Салон обит бежевой натуральной бархатной кожей, боковые крылья украшают тёмные металлические вставки, руль тоже обтянут кожей, только чёрной и более грубой.       Чхве кладёт руки на вышеупомянутый руль и оглаживает его, ощущая лёгкую шершавость под ладонями. Сын Хён вспоминает, как уверенно лежат здесь руки Чи Ёна, когда он ведёт машину. За рулём Джи безумно похож на Господина Квона из того фильма, что они сняли в этом году вместе с командой Ranning Man. Он такой же сосредоточенный, но в глазах от скорости и глубокого, бархатного звука мотора горит огонёк. К слову, Чи Ён не раз сравнивал этот звук с голосом Чхве, мол, его машинка звучит так же, как Сын Хён, когда кончает глубоко в Его Величество GD. Такое сравнение всегда смущало Топа, но он и сам отмечал, что доля правды в этом есть.       Затем Сын Хён оглаживает краешек кресла, на котором сидит, отмечая для себя мягкость кожи, откидывает голову на подголовник и глубоко вдыхает, прикрывая глаза. В машине пахнет парфюмом Квона, малиново-мускусным и терпким, но не режущим нос, натуральной кожей, самим Чи Ёном и совсем немного парфюмом Чхве, древесным и острым. Руки Топа снова оглаживают руль, он кладёт кисти так, как обычно это делает Джи, и снова вдыхает смесь запахов. Его сердце учащённо бьётся, а руки сами тянутся к вороту рубашки, которая застёгнута под самое горло. Пуговицы выскальзывают из петель под ловкими пальцами за секунды, оголяя торс мужчины. Топ оглаживает свою широкую грудь, распахнув полы рубахи, растирает кожу, не открывая глаз. Его пальцы разминают затёкшую шею, предплечье и сами плечи, скользят по ключицам к соскам и ниже - до самого края брюк. Кубики пресса под пальцами напрягаются, ещё сильнее проступая под кожей, и Сын Хён облизывает пересохшие губы. Всё это так запретно, но от осознания данного факта до одури приятно.       Сын Хёну становится жарко уже через пару минут. Он открывает глаза, чуть медлит, а затем высвобождается из своей рубашки, кидая её на соседнее, пассажирское, сиденье. Чхве снова утопает в мягком кресле, его голая кожа соприкасается с обивкой, и Топ только что не стонет от остроты ощущений. Обивка холодная, но она быстро нагревается от тепла кожи мужчины, и теперь ощущения от соприкосновения с ней совсем похожи на те, что возникают, когда Квон прижимается к спине Топа голой грудью. Сын Хён снова проводит рукой по своей груди, размашисто, властно, и ощущает собственные мышцы под пальцами. Его рука проходится по внешней части бедра, которое облачено в плотную чёрную ткань узких брюк, замирает у самой коленки, а затем ползёт обратно, вверх, уже по внутренней стороне бедра, минуя пах. Сын Хёну хорошо, до одури хорошо.       Он пощипывает свои соски, выгибаясь в пояснице и запрокидывая голову назад, представляя при этом пухлые губы Чи Ёна, которые ласкают его в страстном поцелуе. Его ладонь резко даже для него самого опускается на пах, потирает, сжимает. Чхве чувствует своё возбуждение, жар, исходящий от него, ощущаемый даже через плотную ткань. Топ стонет в голос, снова представляя лицо Чи Ёна, когда тот сосёт его член, стоя перед ним на коленях. О, Сын Хёну нравится, когда Чи Ён отсасывает у него, пока он, Чхве, сидит в кресле с по-мужски широко разведёнными ногами, а Квон тем временем стоит на коленях, опираясь руками о его бёдра и облизывает головку члена, лукаво прищуриваясь и не стесняясь смотреть Сын Хёну прямо в глаза. Чхве вспоминает, как Джи широко облизывает его большой член, проводя языком по всей длине, а затем берёт его в рот на всю длину, сходя с ума от размера. Чи Ён всегда сосёт с влажными, пошлыми звуками, от чего Топу хочется просто вбиваться в этот потрясающий рот до самых гланд.       Вспоминая это, Сын Хён медленно расстёгивает пуговицу на своих штанах, затем молнию ширинки и тихо охает, видя свой возбуждённый член, его крупную, влажную от смазки головку и вздувшиеся вены. Отсутствие нижнего белья стало нормой для Чхве в стенах дома после того, как они с Джи стали жить вместе - Квон парой хочет в самых неожиданных местах и в самое неожиданное время, а отсутствие такого важного элемента одежды значительно упрощает задачу. Вот и сейчас это только играет на руку Топу. Он чуть приподнимается, упираясь лопатками чуть ниже изголовья сиденья, и приспускает штаны обеими руками, предоставляя больший доступ к своему члену. Ладонь уверенно обхватывает ствол, большой палец привычно ложится на головку, потирая её, размазывая капли естественно смазки. Сын Хён готов к показу своего личного порно.       Он смотрит через лобовое стекло на противоположную серую стену гаража и ухмыляется. С этим стеклом многое связано. Сын Хён вспоминает, как однажды они с Джи решили отдохнуть на природе и поехали в горы. Остановившись на широком утёсе, Квон вышел из своей машины, блаженно потянулся и, прислонившись к капоту, взглянул на вечернее небо с уже начавшими блестеть звёздами. Чхве тогда присел рядом, откинувшись на покатый капот и тоже смотрел на звёзды, пока Чи Ён не навис над ним, перекинув свою изящную ногу через бедро Топа и оседлав его. - Я хочу, чтобы ты трахнул меня при свете луны и звёзд...Трахни меня прямо здесь, на этом капоте, как мотельную техасскую шлюху, Сын Хён-а. Я хочу чувствовать твой член, хочу чувствовать тебя, хочу стонать, сгорая от твоих прикосновений, зная, что на нас смотрят звёзды...       Чи Ён целовал его шею, открывающиеся под расстёгивающейся рубашкой участки кожи, ёрзал на нём, потираясь своими бёдрами о вмиг потвердевший член старшего, и говорил все эти пошлости куда-то Сын Хёну в губы. Тогда у Чхве случился лучший минет в его жизни, от которого звёзды стали гораздо ближе, мелькая перед самыми глазами. Топ стоял почти на самом краю обрыва, а Чи Ён отсасывал ему, периодически отрываясь от члена и облизывая поджатые яички. Ощущение влажного, горячего языка на члене и бездны почти под самыми ногами, в которую можно упасть, лишь чуть отклонившись назад, дарило такую смесь наслаждения и страха от бьющего в крови адреналина, что крышу сносило напрочь, и хотелось кричать, широко раскинув руки в стороны, будто обнимая весь мир.       После оглушительного оргазма, возбуждение не спало, а лишь усилилось**. Глаза Сын Хёна почернели, он дёрнул Квона на себя, облизал его испачканные в собственной сперме губы и страстно поцеловал, подталкивая к проклятому капоту. С Чи Ёна быстро сорвали узкие кожаные штаны, когда он облокотился на переднюю часть машины, кокетливо отставляя свой зад, как это обычно делают стриптизёрши в барах при мотелях. Чхве же утробно рычал, шлёпая раскрытыми ладонями по молочно-белой коже бёдер Джи. Тот в ответ стонал и просил взять его грубо и жёстко прямо здесь и сейчас. Топ тогда шлёпнул пару раз своим членом по упругой квоновской ягодице, запустил пальцы в его тёмные волосы, сжал их и, помогая себе рукой, резко толкнулся в податливое тело. Джи всрикнул от такого резкого вторжения в его "частную собственность", но подался назад, насаживаясь до конца. Чхве дал ему всего пару секунд привыкнуть, а затем стал размашисто вбиваться в хрупкое тело, держа Чи Ёна за талию и то и дело шлёпая по бёдрам. Пошлые стоны и ругательства Квона разносились по уступу и чуть дальше, выше, к самым верхушкам гор. Чи Ён выстанывал имя Топа, называл его то "оппа", то "Мистер Чхве", что заставляло вышеупомянутого постанывать севшим голосом в ответ. Джи чувствовал толстый член внутри себя, чувствовал, как головка трётся о простату, и просто сходил с ума. Сын Хён же придавил Квона к самому капоту, заставляя того прижиматься к тёплому металлу щекой, и размашисто вставлял по самое основание, да так, что яйца Чхве звонко ударялись о бёдра его любовника. Вся эта ситуация, обстановка, такой горячий Джи в унизительно-развратной позе, звёзды на небе - всё это сводило Топа с ума. Он рычал, наклонялся к Чи Ёну, чтобы укусить того за холку или поставить засос на плече, не прекращая двигаться в нём, раздвигая упругие стенки изнутри и дурея от жара чужого тела. Квон же лишь подмахивал, снова подливая масла в огонь: он говорил такие вещи, от которых в какой-то другой обстановке (дома, в их постели, например) у Топа обязательно бы порозовели кончики ушей. Но весь антураж и, по-видимому, свежий воздух создавали ощущение свободы и вседозволенности.       Сын Хён выскользнул из задницы Квона так же резко, как и ворвался в неё. Он дёрнул уже мало что соображающего Чи Ёна на себя, сводя его руки за спиной и облизал чувствительное ушко, прикусывая нежный хрящик. - Ты хочешь мой член в себе, маленькая шлюшка Джи? Хочешь, чтобы я трахал тебя, детка? Ммм, ты такой сладкий, горячий... Я сожгу тебя сегодня. Мы с моим "другом" уж очень постараемся, раз наша детка так этого хочет...       Сын Хён подвёл Квона к боковой стороне капота, которая была выше, чем передняя, и хлопнул по металлу ладонью, призывая запрыгнуть на гладкую поверхность. Чи Ёна трясло, но он сделал то, что ему приказали. Он улёгся на чёрный металл, призывно развёл ноги и прикусил губу, ожидая поощрения за послушание в виде большого члена любимого хёна в своей попке. Чхве же пару секунд просто полюбовался открывшейся картиной, а затем, дёрнув Квона за бёдра ближе к краю, чтобы было удобно, снова резко толкнулся в его нутро. Джи закатил глаза, прикусил пальчик и застонал, чувствуя заполненность и жар, исходящий от Чхве. Его снова трахали, со всей силы вбиваясь во взмокшее тело, член старшего скользил внутри, а руки хёна обжигали кожу на груди. Чи Ён метался по капоту, срывался на крик, когда головка члена Топа особенно сильно давила на простату. Теперь Чхве то выходил из Джи полностью, то резко толкался назад, на всю длину, и замирал так, вжимаясь в бёдра Квона до упора.       У обоих сбилось дыхание, по вискам и лбу тёк пот, а руки не слушались своих хозяев. Первым сдался Джи: он запрокинул голову, сильно выгнулся в спину, отрываясь от поверхности, на которой лежал, и с несдержанным криком кончил себе на живот, грудь и шею. Следом в пропасть удовольствия слетел Чхве, издавая громкий стон и изливаясь глубоко в Джи. Кончал он долго, много, содрогаясь всем телом и держа Чи Ёна мёртвой хваткой за запястья.       Сын Хён водит рукой по своему члену, сидя в машине Чи Ёна и вдыхая запах её хозяина, пропитавший тут всё, и смотрит на лобовое стекло. Он прерывисто дышит, проводит рукой по своей шее, смахивает большим пальцем вновь выступившую смазку на головке и опускает свободную руку к мошонке. Теперь он чувствует острее, снова прикрывает глаза и откидывается обратно на подголовник, активнее двигая рукой. Он дрочит с мыслями о нём, с его образами в голове... Он скучает. Его рука размашисто двигается вверх-вниз по крупному члену, голова запрокинута так, что открывается превосходный вид на шею. Чи Ён бы, будь он рядом, оценил. Голову Чхве снова и снова посещает Джи, разный Джи. То он в коротенькой юбочке и миленькой кофточке с рюшами со времён пародии на Secret Garden, то он с алыми волосами и хитрыми глазами смотрит на него и снова шепчет пошлости, скидывая со своих плеч такую же яркую, как и его шевелюра, шубу, то он является Топу с яркими, рыжими волосами в красном костюме и галстуке... Всё это сводит Сын Хёна с ума. Он сводит Сын Хёна с ума. Чхве задыхается, вскидывая бёдра вверх, толкаясь в свою собственную руку, всё активнее двигая последней, и, наконец, изливается себе в кулак, утробно рыча и жмурясь, пропуская воздух сквозь зубы.       Он приходит в себя через несколько минут, лениво осматривает кожаный салон "Детки", отмечая для себя, что стёкла успели запотеть, снова вдыхает витающий в салоне запах, теперь перемешанный с его собственным запахом пота и тянется к бардачку, в котором всегда лежат влажные салфетки. Сын Хён вытирает себя тщательно, стирая все следы своей похоти так, чтобы в салоне ничего не осталось - если бы Джи только знал, чем он занимается в его машине, пока тот отсутствует, Сын Хёну бы не поздоровилось! Но Топу почему-то всегда кажется, что Квон знает, ибо в бардачке всегда есть запас салфеток и одноразовых бумажных полотенец, который, по-видимому, пополняется с заядлой периодичностью.       Приведя себя в порядок и ещё немного посидев в машине, оперевшись на руль руками, Сын Хён выскальзывает из недр чёрной бестии, захлопывает дверь, ставит машину на сигнализацию в стиле "парней, которые не смотрят на взрывы" и поднимается в дом.       Сын Хён скучает. Он вот уже неделю бестолково слоняется из одной части дома в другую и ждёт его. А ждать с личным интерактивным "порно-кинотеатром", с которым так много связано и который стоит в гараже, гораздо легче. Чхве даже думает на полном серьёзе предложить Чи Ёну повторить ту ночь в горах, только можно без гор и прямо в гараже. И Джи будет не против, так как он знает, что происходит в салоне его машины, когда его нет, ведь регистратор всегда включён. Конец. P.S. * - нашла информацию про эту машину, мол, такая у Джи. Вообщем не серчайте, если ошиблась с моделью. ** - и похрен, что физиология не так работает, зато красиво.