В крови

Он выходит на лед, и его пшеничных волос касается сама вечность. Она ходит за ним по пятам, издевается, смеется над ним, но гладит, гладит по голове с какой-то​ больной нежностью. Она вырастила этого мальчишку и запечатлела в самой себе. Его увидишь - и кажется: нет ничего за почти кошачьим оскалом и рваными злыми движениями. Он шипит на тебя, еще немного - и наверное, глотку перегрызет твоему настырному любопытству: неужто у Юрочки чувства есть? а может, он притворяться умеет только когда стоит на коньках? Он скользит по ледяной глади и выглядит сейчас ну совсем как Никифоров в самом начале. Разве что более экспрессивный, да и волосы короче. Коньки царапают лед и издают приятный звук - Плисецкий думает, что фигурное катание - это самый трагический спорт на свете. Фигуристы всю жизнь проводят на лезвии. "А еще - на нервах", - думает он, и перед глазами стоит дорогущий разбитый смартфон. Ну а разве он виноват, что чертов Виктор занимается какой-то херней со своим японцем-поросенком? Юра уже не произносит этого вслух, потому что, конечно же, парень, отобравший у него имя, похож скорее на черного лебедя, чем на свинью. Но Плисецкий ему никогда не расскажет, что на самом деле так думает. У того есть Виктор, чтобы рассказывать всякие глупости. Время буквально останавливается, когда за двойным акселем почти сразу идет четверной сальхов, и его руки взлетают вверх. Он похож на какую-то немыслимую ледяную жар-птицу, и ее полет становится все надрывней и отчаянней. Это, конечно, не потому что Юра устал - это всё лишь давняя остекленевшая тоска, хоть ему то всего 15 лет. В 15 лет все кажется остекленевшим. Дедушка, дедушка, почему мне так хочется плакать на этом гребаном льду? Дедушка, дедушка, может, я слишком долго катался на нем, и теперь он внутри меня? Дедушка, почему на меня никто не смотрит так, как Виктор смотрит на Юри? Плисецкому вдруг вспоминается, как Яков однажды говорил: - Не удивляйся, если в твоих венах что-то покалывает - у вас, фигуристов, лед в крови. Прыжок, взмах, вдох. Овации и какая-то противная пелена перед глазами. А за спиной стоит снежная и улыбающаяся вечность. И гордится им.