Поцелуй Амнезии

      Как полюбить того, о ком почти ничего не знаешь? Лишь встречаешь урывки новостей да мелкие записи в собственных дневниках, написанных нетвёрдой рукой и наполненных неуверенностью. Однако Шиничи понимал с отчаянием, что именно это он и сделал. Наивно не оставлял записи в первый раз, а во второй было много информации, но недостаточно. Всё равно самое важное он не понимал и тогда. Лишь предположения, одни лишь мысли по поводу мотивов вора.       Чёртов Кид вновь стёр ему память. Шиничи закусил губу, смотря в свой дневник и осознавая, что он не помнит, как писал это. Что вновь помнит лишь мягкое прикосновение нежных губ, столь манящих к себе даже на фотографиях, словно приворот.       А мотивы Кида? Зачем стирать чужую память? Пусть это сталкер, но неужели это действительно так необходимо?.. Едва ли Шиничи не отстал бы, услышав твёрдый отказ.       Пульс резко подскочил, когда мозг выдал новую идею.        — А что... Если я узнал, кто он?.. — спросил сам себя Шиничи, нервно облизывая губы. Это было возможно. Это объясняло поведение Кида. Это объясняло многое, очень многое.       "Если я узнал однажды личность Кида, то я смогу повторить это. Нет ничего сложного: повторить лишь свой собственный путь. Откопать страшную тайну вновь. И записать. Чтобы никакая амнезия не стёрла мне воспоминания об этом. Я... Я чёртов сталкер... Но его губы слишком тянут к себе..." — записал он в дневник, пытаясь успокоить свой как назло бешеный пульс. Чёртов вор украл его покой всего за два поцелуя, сотворив такую совершенно прекрасную загадку. Вот почему, наверное, Шиничи тогда сошёл с ума в первый раз. Притягательный, умный, загадочный... И совершенно нахальный и стирающий память! Кид раздражал и манил, вызывая совершенно противоречивые чувства своим поведением.       Детектив улыбнулся себе, убирая дневник в тайное место. Задача перед ним прояснилась. В этот же момент он почувствовал чей-то взгляд на себе. Стараясь не вызвать подозрений, Шиничи аккуратно забрал блокнот из тайника и лёг с ним в обнимку спать, как бы показывая в некотором смысле:"Я так просто дневник не отдам". Он ждал действий наблюдателя, ровно дыша и притворяясь спящим.       Ветер колыхал занавески, за окном носились редкие автомобили и мотоциклы, а часы слегка раздражающе тикали. Тик-так. Какой-то пьяный орал на кого-то, громко возмущаясь, что он потратил лучшие годы жизни, а та... Тик-так. Голоса пьяных начали стихать, явно уходили. Тик-так. Тик...       Едва слышный шаг и тихий выдох. Кто-то вошёл в квартиру через окно, стараясь быть осторожным. Тиканье отошло на второй план, Шиничи тщательно вслушивался в чужое дыхание, пытаясь определить местоположение вторженца. И внезапно дыхание опалило ему ухо. Против воли Шиничи развернулся и открыл глаза, натыкаясь на совершенно ошарашенный взгляд Кида, не ожидавшего такой подставы от детектива. Мимолётные гляделки, каждый замер на доли секунды.        — К-кид-с-сан... — едва слышный выдох, пока руки сами потянулись к лацканам чужого пиджака и дёрнули за них, роняя человека на кровать. Человека ли? Супермен мог быть совершенно не человеком в привычном понимании этого слова, но сейчас было не до этого.       Важнее было прижать к кровати и целовать, пока есть возможность. Пока помнит о своей страсти, запрещённой Кидом. Пока в нос бьёт чужой сладкий и едва уловимый запах одеколона, пока губы ощущают привкус шоколада, пока тиканье размеренно отмеряет время поцелуя, а чужое тепло под руками и телом греет душу, чуть обжигая. Весь мир сузился на краткие и столь бесконечные мгновения счастья, когда Кид медленно начал отвечать на столь неожиданный поцелуй, медленно обнимая Шиничи в ответ.       Шиничи вновь скоро забудет о произошедшем... Вот только Кид пока не знает, что детектив давно себе поставил камеры в комнату на подобный случай, а блокнот, на который он покусился, жалкая фальшивка. Сейчас же оба позволили себе наслаждаться поцелуем, не волнуясь о том, что будет завтра. Оно наступит потом, и Шиничи вновь будет ломать голову, откуда же амнезия, а Кайто ударится головой об стол, осознавая, как его провели.       Но это потом, а сейчас Шиничи лишь льнёт к ласковым рукам Кида, что так нерешительно гладят его по спине. Сейчас у Шиничи всего одна ночь, которой тот воспользуется по полной.