Как Айзек фанфик писал

Алек поймал себя на том, что уже несколько минут бессмысленно таращится в монитор с самым, что ни на есть мечтательным видом, и с трудом оторвал взгляд от любимой фотографии, где они с Кайлом стояли в обнимку и смеялись. Снято было в летнем лагере, это было перед старшей школой, и именно тогда он понял, что безнадёжно втрескался в собственного брата. Это вообще-то было несложно. Кайл был классным, умным, смешным и таким красивым… Возможно, он и не считался первым красавчиком в школе, но Алек-то знал наверняка, что лучше Кайла никого нет. А ещё у Алека была какая-то суперспособность попадать в разные странные, стрёмные или опасные ситуации. Вряд ли он попал бы в первую десятку везунчиков на свете, он и на первый миллиард-то не очень рассчитывал, но он всё равно был дофига везучим, потому что у Алека был брат. И Кайл всегда приходил на помощь и всё разруливал. Вот только помочь Алеку с его влюбленностью он вряд ли мог, и это вгоняло юного кудрявого кицунэ в пучину тоски. Больше всего на свете он боялся, что Кайл от него отвернётся, и готов был на что угодно, лишь бы получить пару лишних минут… — Да Алек же! — в лоб оборотню прилетела смятая бумажка. Алек моргнул, выплывая из своих почти невинных мечтаний, и уставился на Кайла, потирая лоб рукой. — Я спрашиваю: ты доклад доделал? — довольно ухмыльнулся Кайл Белински, который даже будучи обычным человеком, был круче всяких там оборотней. — Какой доклад? — затупил Алек, потерявшись в солнечной улыбке брата. — По биологии, глухой ты пенёк с глазами! Ты вообще меня слушаешь? Я тут битый час распинаюсь, а ты и ухом не ведёшь, лисья морда! И вообще сидишь с таким видом, как будто ты маленькая девочка, которая увидела платьице своей мечты, такое всё ядовито-розовое, в блёстках и оборочках! Только сердечки в глазах мерцают! О, кстати, о сердечках… А может, ты того? — выдал Кайл на одном дыхании и вскочил со своего места, взмахнув руками. — Чего «того»? — напрягся Алек, который опять прослушал половину сказанного и уже не понимал, что происходит. — Того «того»! Влюбился, говорю, что ли? — Кайл уставился на брата. Алек икнул и покраснел. — Ага! А ну покажи, кто у тебя там?! — торжествующе взвыл Кайл и ломанулся через всю комнату с грацией бизона по весеннему паводку, уронив в процессе кресло и запутавшись в проводе от наушников. Алек в панике закрыл файл с фото, на всякий случай захлопнул крышку ноутбука и, прижав его к груди, попятился. Кайл, матерясь, выпутался из проводов, но решимости не растерял. — Колись, лисеныш! — воинственно заявил он, припирая брата, который был выше его почти на пол-головы, к кровати. Алек шарахнулся в ужасе, поскольку быть раскрытым не желал, запнулся об вышеупомянутую кровать и завалился на неё, потеряв равновесие. Кайл с воинственным кличем прыгнул сверху и принялся щекотать поверженного. Алек, едва успевший сунуть ноут на тумбу, чтоб не повредить, извивался и верещал, как та самая девочка в ядовито-розовом платьице. Это была настоящая пытка. А в мозгу билось только одно: «Хоть бы не встал, пожалуйста, только бы не встал!» Что ж, видимо, космос и прочие боги сегодня не принимали, потому как произошло неизбежное, но тут распахнулась дверь комнаты, и на пороге возник глава семейства Белински и по совместительству главный рейнджер города Севен-Хиллс, даже не догадываясь, что он только что спас детей от Ужасно Неловкой Ситуации. Бьорн Белински беглым взглядом оценил дислокацию, а так же степень потрепанности отпрысков, и мысленно улыбнулся. Алек, воспользовавшись заминкой, рухнул ничком и спрятал горящее лицо в подушку. — Опять орёте, как коты в мартобре? Вы бы хоть дверь запирали! — горестно вздохнул рейнджер Белински, прикрывая лицо рукой и добродушно-насмешливо поблескивая глазами из-за растопыренных пальцев. — Или шарф на ручку вешайте. Нет, я, конечно, понимаю, молодость, гормоны, оба симпатяги — трудно устоять, но я уже подустал натыкаться на брачные игры юных тюленей и их же неодетые тушки по всему дому. — Папа! Да мы же ничего такого! — пискнул старший детеныш сурового рейнджера, в долю секунды покрываясь приятно-пунцовыми пятнами, который за собой ни брачных игр, ни голых тушек не припоминал. Откуда-то из подушки невнятно хрюкнула кудрявая макушка второго «тюленя». — Даже знать не хочу! — воскликнул гроза всех злоумышленников в округе и ретировался за дверь, откуда и закончил: — ужинать идите. И оденьтесь уже для разнообразия. — Это всё ты, пиздюк шерстяной! — Кайл отвесил Алеку пару не слишком-то пугающих тычков, на что тот свалился с кровати и расхохотался. — Почему папа думает, что мы… что у нас… — замялся Алек, отсмеявшись. Кайл посмотрел на него как-то очень внимательно и ровным тоном сказал: — Папа шутит. Ну да, с юмором у папы не очень. И грустно улыбнулся. Алек проводил поникшего брата взглядом и ничего не понял. Вошедший на кухню рейнджер прислушался к грохоту наверху и покачал головой. — Шалят? — миролюбиво поинтересовался небрежно сидящий на кухонной тумбе синеглазый кицунэ и сделал большой глоток кофе из пузатой кружки. — Подростки, что с них взять, — пожал плечами рейнджер Белински. — Может, и мы того… пошалим? — в мягком бархатном голосе коварного Бейла прорезались игривые нотки, которые обладали убойным эффектом в сочетании с вполне недвусмысленным движением бровями. — Какого хрена ты вообще делаешь на моей кухне, Патрик Бейл? — поинтересовался суровый служитель закона и задумался: а, действительно, какого хрена? — Э-хе-хе, — хмыкнул Айзек, ещё раз пробежался по орфографии и решительно нажал «Добавить главу». «Изменения сохранены» — оповестил сайт, Лейхи отставил ноут и слез с кровати, чтобы смачно до хруста потянуться и расправить плечи, а потом побрел в ванную. Время было уже позднее, Айзек пытливо прислушался, но в ночном доме никогда не было совсем тихо, да это было бы странно, тишина не бывает абсолютной. Где-то внизу, вероятно на кухне, подкапывал кран, надо будет проверить, шуршали занавески в гостиной — похоже окно не закрыто, тихо играла музыка, видимо, Стайлз что-то смотрел или играл в наушниках, мягко постукивал клавишами ноутбук Джона… Айзеку стало очень спокойно и так хорошо, что он улыбнулся. Приняв наконец душ и высушив кудряшки полотенцем, Лейхи снова завалился на кровать и развернул к себе ноут, чтоб обновить открытую вкладку с сайтом. Тот немного потормозил и выдал несколько уведомлений. Итак, пользователя с ником «Вер-шарфик», у коего имелось n-ное количество подписчиков, терпеливо дожидались несколько новых отзывов и личное сообщение. Айзек с подозрением покосился на мигающий конвертик и решил сперва глянуть отзывы. Парочка от постоянных читашек порадовали его позитивом, подбадривая на продолжение, следующий отзыв был злой, и незнакомый ник, видимо, наивно полагая себя критиком, от души обругал всех героев и манеру письма автора, ничего полезного при этом не сказав. Айзек поморщился. Он себя великим писателем и не мнил, но такие вот агрессивные псевдо-критики кому-то с менее крепкими нервами и более хрупкой самооценкой могли здорово испортить жизнь, и кто-то на самом деле талантливый мог бросить писать насовсем. Но к Айзеку это не относилось. На этот сайтик он наткнулся случайно и, собственно, писал просто потому, что мог, ну как-то так вышло, в общем. На удивление, кому-то даже нравилось. Не слишком заморачиваясь, Лейхи от души поблагодарил уже родных читашек и завуалированно, но понятно послал нахер недо-критика, расписав ему в подробностях как и куда тот может пойти и с кем вступить в интимные отношения, чтобы порадовать автора. Критик не оценил. «Пользователь N вас заблокировал» любезно сообщил сайт. — Мву-ха-ха, — сказал Айзек, обновляя страницу. Конвертик личного сообщения всё ещё подмигивал, но что-то останавливало Лейхи от его открытия, и он залез в новый отзыв, пришедший пока он, Айзек, беспокоился о половой жизни агрессивного любителя чужих слёз. Некто под ником «Ласковый пушистик», на аватарке которого красовалась когтистая лапа, выглядывающая из манжета белоснежной рубашки, явно принадлежащая оборотню и показавшаяся Айзеку подозрительно знакомой, писал, что его очень увлекла сюжетная линия повествования, немного рассуждал о героях и их поступках и надеялся на продолжение творения вообще, а так же особенно заинтересовавшей его линии очаровашки Бейла и рейнджера Белински. Айзек почесался, фыркнул и принялся строчить ответ, что ему очень приятно, но обещать он ничего не может, поскольку Муза легкомысленна и непостоянна, а герои — все поголовно сволочи и так и норовят подгадить автору, ломая уже задуманные линии. «Пользователь „Ласковый пушистик“ добавил вас в список избранных авторов» — возвестил сайтик. Айзек хмыкнул и полез в личку. Новое сообщение, даже не открытое, немного вогнало его в озабоченное недоумение, ибо было оно от пользователя с ником… «Рейнджер Белински». Айзек даже поёжился, невольно покосившись на дальнюю стену своей комнаты, непосредственно соседствующую со спальней шерифа, но подумал: что бы шерифу делать на сайтике с фанфиками и открыл письмо. «Какого хрена, — гласило сообщение, — ты слэшишь меня с Питером Хейлом, Айзек?» Лейхи от неожиданности подпрыгнул, впечатался в изголовье кровати и уставился на ноут с ужасом. Ну да, характеры для своих персонажей он, как любой автор, тащил в свои опусы из жизни, да и с именами этих самых характеров не особо мудрствовал, чего уж там, используя созвучные или ассоциативные для него реальным. Таким образом у грозы всех злодеев крутого рейнджера Белински с экзотическим именем Бьорн и пакостного, но обаятельного кицунэ Патрика Бейла имелись вполне себе осязаемые прототипы, как впрочем и у всех остальных его героев. — Вот, блядь… — сказал Айзек тихо, снова посмотрел на дальнюю стену и прислушался. Шериф не спал. Айзек сглотнул. Как-то он никогда не задумывался, что его может прочесть кто-то знакомый. Понадобилась еще пара минут, чтоб понять, что прямо сейчас его никто не убивать не собирается, и вернуться к письму. «Какого хрена ты слэшишь меня с Питером Хейлом, Айзек?» — перечитал Лейхи и продолжил: «Сразу скажу: не пытайся отмазываться, не выйдет, Джордан пробил адрес по ай-пи. Представляешь, как я удивился, получив распечатку? И, знаешь, мне вообще-то нравятся твои рассказики. Они забавные. Но, Айзек… Хейл?! Мне бы не хотелось угрожать такому юному дарованию, — кавычек не было, но Лейхи ощутил сарказм всей кожей, — ты в самом деле неплох, но… заставлю вылизать гараж, если твой шаловливый кицунэ еще раз протянет свои ручонки к рейнджеру». Айзек перечитал дважды и неожиданно засмеялся. Во-первых, уборкой гаража его было не запугать, а во-вторых… «Откуда вы вообще знаете, что такое слэш, шериф?» — отправил он ответное письмо и прислушался. За стенкой отчетливо фыркнули что-то вроде «ох, чёрт, палево» и застучали по клавишам. Через минуту сайтик выдал мигающий конвертик. «В офисе и в ночную смену иногда бывает очень скучно. Даже мне. А вообще-то я у Стайлза этот сайт увидел случайно, там и узнал. Айзек, ну будь человеком, а? Сделай Белински лав-линию с Мелиной? Ну красивая же пара будет». Айзек нервно похихикал и принялся подыскивать слова для ответа, что, мол, на автора давить нельзя, а то получится картонно и криво, если он вдруг возьмётся ломать все линии, и вообще фичок слэшный, а Мелина там просто потому, что ему, Айзеку, она очень нравится, но на неё у него совсем другие планы, которые он даже ради приемного, но безудержно любимого отца ломать не будет. «Вот же шерстяной пиздюк!» — в голос возмутился старший Стилински всё за той же стеной. Айзек снова захихикал и дописал, что у пакостного кицунэ своя роль и изъять его из сюжета никак нельзя, и что он совсем не хочет спойлерить, но так и быть пожалеет нервы дорогого родителя и как бы намекнет, что это не основная линия для грозного рейнджера. — Повыдергаю кудри-то, — вздохнул Джон в соседней комнате, но настаивать больше не стал, обозвав «Вер-шарфика» мелким блохастым засранцем в письменном виде и, видимо, лёг спать, потому как за стеной стало тихо. Айзек чувствовал себя странно. С одной стороны — его опусы даже похвалили, а с другой — все еще было непонятно, ожидать ли репрессий за его как бы не совсем приличное увлечение или не напрягаться уже. Лейхи тряхнул кудрями и решил не париться. Что будет — то и будет. На панели тем временем мигнул значок нового сообщения, Айзек подобрался, но это был не шериф, а какой-то незарегистрированный пользователь по имени «Роско». Лейхи еще подумал, что имя знакомое, но не вспомнил откуда. «Роско» писал: «Чуваааак, твой гг такой тормоз — это просто пиздец! Нет, ты не подумай, я не наезжаю. Но он реально такой багнутый, до слёз просто. Я бы даже не поверил, что такие бывают, но у меня друг такой же, как твой Алек. Блядь, надеюсь, до него всё-таки дойдет, что Кайл его тоже любит нихрена не как брата. Ну или Кайл сам всё разрулит. Разрулит же?» Айзеку очень захотелось ответить, что да, вся надежда на Кайла, но отвечать было некуда. Жизнь текла своим чередом, и в этой жизни Айзек тихо сох по Стайлзу, Стайлз усиленно навёрстывал учебную программу, подзапущенную из-за недавней ещё возни со всякими монстрами, и тоже грустил, но добиться почему — Лейхи у него не мог. Шериф же занимался обычными вещами и никак не показывал, что знает маленькую тайну приемного сына. Тем временем история, героем которой являлся юный кицунэ Алек, набирала обороты. И суровому рейнджеру Белински было совсем не до шуток — в Севен-Хиллс объявился коварный маньяк, похищающий маленьких девочек в розовых вещичках. Подозрения отчего-то пали на Бейла, чем тот был крайне удивлен, но попыток добиться взаимности от Белински не оставлял даже в таких ужасных условиях. Следующие пару глав бравый служитель закона в компании со своим верным помощником Джо Шерри, безнадежно влюбленным в Белински ещё со старшей школы, искали подлого злодея. Патрика Бейла пару раз ловили с косвенными уликами, но ничего так и не смогли доказать, один раз Бьорн даже запер кицунэ в камеру в офисе рейнджеров на ночь, но потом всё равно отпустил. Кайл мягко пытался намекнуть брату на собственную симпатию. Алек намеков не понимал и отчаянно тупил, напоминая самому автору одного знакомого альфу. Девочки пропадали. Причем тут розовые вещички — оставалось загадкой. Главы, как ни странно имели успех. В комментариях развернулась целая баталия на темы «Кто же маньяк?» и «Почему розовый?» Варианты были самые различные, можно было только подивиться фантазии читателей. — Маньяк не кицунэ, — заявил вдруг шериф как-то раз, когда они с Айзеком остались вечером в гостиной одни, а Стайлз ушел ночевать к Скотту. — Почему? — сонно поинтересовался Айзек из своего угла дивана. — Судя по уликам, его явно кто-то подставляет, слишком уж складно всё получается. И потом, он, конечно, тот еще типчик, но за весь рассказ ничего действительно плохого не сделал. И, как часто, бывает в жизни, маньяк тот, на кого меньше всего подумал бы, — привел свои аргументы Стилински-старший. — И, кстати, я получил твой табель. Айзек, разберись с химией уже наконец. Не огорчай меня, ребенок. Айзек виновато посмотрел на Джона и зевнул. С химией все было плохо, а вот насчет маньяка ему только что подали отличную идею. — Я разберусь, — пообещал он и пошел спать. Но не дошел до своей комнаты, обнаружив, что у Стайлза горит свет. Мягко толкнув дверь, он заглянул внутрь и нашел Стилински сидящим на кровати. — Хей, — тихо позвал Айзек. Стайлз дернулся и поднял глаза, а потом махнул рукой, приглашая. — Я думал, что ты ушёл, — Лейхи присел рядом, оглядев расстроенную физиономию друга. — Да я и ушёл, но Скотту срочно понадобилось повыть на луну, и вот я здесь, — развел руками Стайлз. — Ты влез через окно? — уточнил Айзек зачем-то. — Это мое окно, хочу лажу, хочу не лажу, — фыркнул Стайлз. — Не только всякие оборотни могут тут ходить. — Ты вообще в порядке? — спросил волчонок, которому сейчас очень хотелось настучать Скотту по его дурацкой башке за то, что тот расстроил Стайлза. — Да, нормально, — кивнул Стилински, помолчал, а потом добавил, подбирая слова: — Вот скажи, Айзек, если бы тебе кто-то нравился, а этот кто-то тебя в упор не замечал, что бы ты сделал? Айзек вздохнул и подумал, что ему уже кто-то нравится, и что он понятия не имеет, как сделать, чтобы этот кто-то его заметил. — Ну… Эээ… Наверное, попробовал бы сказать ему в глаза, — почесался Лейхи. — Айзек, ты мне очень нравишься, — выдохнул Стайлз и уставился на оборотня. — Да, вот так! Видишь, у тебя получается, — подбодрил его Айзек и удрал к себе, очень жалея, что Стайлз это не ему и не всерьёз. Он так быстро убежал, что не слышал, как застонал, утопившись в фейспалме, Стайлз, который на самом деле был и всерьёз, и ему: — Боже, за что мне, я влюбился в идиота! Очередная попытка донести что-то до кудрявого придурка провалилась с треском. Стайлз завалился на кровать и, подтянув к себе ноут, зашел на сайтик с фанфиками, где иногда зависал. «Твой Алек фейерический долбоеб, прямо как мой приёмный брат», — написал он «Вер-шарфику», чей фик как раз сейчас читал. Особенно его в этом творении прикалывала фамилия сурового рейнджера — Белински, и тот факт, что герои все поголовно ему кого-то кое-кого напоминали. Тот же Алек был явной помесью Скотта и Айзека, причем неизвестно кого было больше. Как ни старался Айзек не огорчать шерифа, но в его гениальном произведении между вредным кицунэ и суровым рейнджером так искрило, что неизбежное всё же произошло — герои вступили в интимные отношения, кои автор красочно описал одним предложением — «И они потрахались», вызвав бурю эмоций у своих читашек, большинство из которых намекало, что совсем даже не прочь увидеть более детальную версию событий. Айзек, перечитав комменты, похихикал и решительно всех обломал, заявив, что это всё, конечно, замечательно, но не пристало деве нежного возраста, коей он и является, знать в этих самых деталях чем там занимаются между собой взрослые дяденьки. Закончив с домашкой и поиграв в приставку со Стайлзом, Айзек снова заглянул на сайт и обнаружил, что от него отписалось несколько пользователей, «Ласковый пушистик» прислал ему подарок и длинный подробный отзыв про героев, где очень надеялся на дальнейшее взаимодействие Бейла и Белински. Еще было два личных сообщения от «Рейнджера Белински». Лейхи уже привычно покосился на стену, разделяющую их с шерифом спальни, вздохнул и прислушался. Джон спал, если верить его размеренному дыханию, а Стайлз над чем-то смеялся в своей комнате. Айзек вздохнул ещё раз и открыл личку. Первое сообщение было лаконичным: «Суббота. Гараж. Ты», а второе вызвало у него нервный смешок и выглядело каким-то паническим. «Питер Хейл пригласил меня поужинать! Хейл! Что делать?! Какого хрена он вообще меня пригласил? Я мужик вообще-то». «Ой, не кипишите. Ничего он вам не сделает. Вы же суровый шериф Стилински. Идите и поужинайте, а то совсем одичаете со своей работой скоро. Все знают, что вы мужик. Расслабьтесь», — написал Айзек и тоже лег спать, утром его ждала очередная контрольная по ненавистной химии. До конца недели не получалось выложить новую главу, то уроки, то экскурсия, то гараж убрать, а вот в воскресенье Айзек закрылся в комнате и посвятил себя творчеству. Тем более, что шериф был надежно изолирован родным сыном, как-то выяснившим, что у отца было свидание с Хейлом, и жаждавшим подробностей. «Это было не свидание!», — возмущался Джон, отбиваясь от ребенка, но от Стайлза живым ещё никто не уходил. Грозный рейнджер нашел одну из похищенных девочек в розовых кроссовках, но та была мелкая и напуганная и ничего толком не могла рассказать. Однако планы маньяка пошатнулись, и тот непременно должен был себя как-то проявить. Кицунэ же, как оказалось, всё это время разыскивал собственных детей, которых когда-то умыкнула бывшая супруга, да и не был он никаким злодеем, просто характер у Бейла был не подарочный. Улики тем временем привели к верному помощнику, но тому неожиданно помог Патрик, отыскав случайного свидетеля и предоставив алиби. Рейнджер даже начал смотреть на оборотня с уважением, хотя и тщательно это скрывал. Тут в городе появился еще один служитель закона — федерал Люк Хантер, оказавшийся по совместительству бывшим парнем рейнджера, что крайне раздосадовало и без того задерганного кицунэ Бейла. Тем временем Кайл разрывался между попытками помочь отцу так, чтоб тот не узнал, и попытками наладить личную жизнь, желательно с кудрявым придурковатым кицунэ по имени Алек. Алек отчаянно тупил. А в конце главы он, повязав розовый шарфик, пошел в библиотеку собирать материалы для доклада, и… его похитили, хотя на девочку он и в темноте со спины мало походил. «Блядь, чувак, что ты куришь?!» — писал в личку загадочный Роско. «Что еще за Хантер такой?» — возмущался шериф, и «Ласковый пушистик» был с ним солидарен. Айзеку вдруг подумалось, что этот фанфик он может и не пережить, поэтому терять ему особо нечего, и первое, что он сделал в новой главе — это потрахал Белински и Хантера, забив на логику и обоснуи. Это было в понедельник. А во вторник, с утра, на кухне обнаружился полусонный Крис Арджент в футболке Джона. Айзек подавился беконом, когда Крис чмокнул шерифа в щёку и ушел досыпать. Джон невозмутимо допил кофе и уехал на работу. Стайлз отнёсся к увиденному философски, откачал подавившегося Лейхи и увез его в школу. — Да ладно тебе, Крис частенько у нас ночует, когда приезжает, как будто ты не знал, — профырчал Стайлз насмешливо, но по выпученным на него квадратным лазурным глазам было понятно, что нет, не знал. — Мда… Ватсон, ты балбес, — вздохнул Стайлз. Контрольную Айзек не завалил только потому, что Стайлз ему подсказывал, но исправить предыдущие оценки вредный мистер Харрис ему не дал. Волчонок очень-очень не хотел огорчать шерифа, не потому что ему это чем-то грозило, нет, Стилински в воспитании придерживался достаточно демократичной линии и не применял физических наказаний, разве что трудом, но с этим можно было жить, а потому что он своего приемного отца любил. Вечером Джон, узнав, что с химией разобраться не выйдет, вздохнул и предложил набить морду учителю, здорово повеселив этим мальчишек. Воодушевленный Айзек помчался писать новую главу. Дела в Севен-Хиллс шли своим чередом. Маньяк все никак не ловился, девочки пропадали в неизвестном направлении, рейнджер окопался на работе. Кайл рыл землю в поисках брата. Алек тупил. Кудрявый кицунэ очнулся в тёмном, но явно заброшенном, потому как очень пыльном помещении. Снять наручники было неприятно, но несложно. Сломанная кисть быстро регенерировала, пока Алек осматривался вокруг. Ничего особо подозрительного или опасного не обнаружив, он пошел искать выход или, возможно, других похищенных и… заблудился в бесконечных коридорах заброшки. Тем временем другой кицунэ, более взрослый и менее придурковатый, нашёл наконец-то своих детей и притащил весь этот зверинец в городок. Детей оказалась целая куча — саркастичная блондиночка Эни, хмурая брюнетка Карен и не менее хмурая тоже брюнетка Мари, самовлюбленный хорек Джесси и темнокожий молчаливый Ллойд. К вновь обретенному семейству прилагался еще откуда-то затесавшийся кузен Мигель, тут же покоривший читателей своей брутальной щетиной. Читашки в комментах уже пророчили большую дружную семью Бейл-Белински, кто-то жалел беднягу Джо, чьи чувства остались незамеченными, Алека в очередной раз обзывали тормозом — Айзек хихикал, читая отзывы. «Почему у Бейла такая куча детей? Откуда? Как вообще это вышло?» — недоумевал «Ласковый пушистик». «Ну лисы, они же того, пачками рожают. От 3-6 до 12-13 штук, я читал про размножение. Вот и Бейл того, пачкой родил», — ответил Айзек. «Но кицунэ же не дикие лисы в природе!» — не сдавался «Ласковый пушистик». — «И почему Ллойд — негр? Это неожиданно. Лапушка, ты не логичен». «Потому что. Я художник — я так вижу», — оскорбился Лейхи, внутренне содрогнувшись от этого «лапушка». Можно было подумать… нет, ну нахер, с чего бы Хейлу сидеть на подростковом сайтике, заваленном фичками йуных аффторят, правда же? Правда?! Между тем наступила весна. Не то, чтобы это как-то кардинально изменило мир вокруг, но Айзек чаще стал пропадать на улице, куда его вытаскивал Стайлз, и продолжение его определенно имеющего все шансы на бессмертие опуса стало выходить реже. «Ласковый пушистик» все еще дулся за детей Бейла, как будто это на него внезапно такой выводок свалился. Шериф тем временем еще пару раз поужинал с Питером Хейлом, и последний даже как-то целомудренно поцеловал Джона, проводив того до крыльца. «Господи, как мне это развидеть?!» — полночи стонал Айзек, неудачно высунувшийся в окно и как раз узревший эту сцену. Стайлз ржал над ним, как сумасшедшая гиена, и вообще не помогал. Но на этом дело не закончилось: откуда-то внезапно возник Крис и наехал на Питера на тему «поговорить», Стилински-старший закатил глаза, заявив, что он тут не девица на выданье, и «говоруны» оба могут идти нахер. Друг с другом. Он не сильно-то расстроится ибо заебали. Крис обиделся и уехал с Питером. «Господи, пускай они уже помирятся и ебут мозги друг другу, а не мне!» — на всякий случай помолился шериф, избавившись разом от обоих «поклонников», и пошел спать. Один. Естественно, Стайлз и Айзек подслушивали и поэтому были в курсе. Айзеку стало жаль отца, и в новой главе рейнджер Шерри улучил минутку и признался главному рейнджеру Белински в любви, пока Люк Хантер и Патрик Бейл предавались внезапно вспыхнувшей между ними страсти, а кузен Мигель жестоко страдал, нянчась с выводком кицунэ. Кайл тем временем нашел зацепку, которая вывела его на заброшенную психушку в окрестностях Севен-Хиллса, куда тот и отправился проверять версию. Алек… Угадайте? В общем, дело неуклонно шло к развязке. Айзек проверил сайт спустя пару часов и выяснил, что от него опять кто-то отписался, кто-то пришел новый, над ГГ, то бишь Алеком, стебались все, кому не лень. «Ласковый пушистик» прислал подарок и перестал дуться, высказавшись, что новая лав-линия Бейла тоже хороша, хотя, конечно, жаль, что с рейнджером ничего не вышло, но Автор ведь будет лапушкой и не оставит бедного Белински в одиночестве, да? К тому же Джо вполне неплохая партия. Айзек, снова содрогнувшись от этого «лапушки», ответил, что безумно любит своих героев и, конечно же, нет, как можно оставить такого прекрасного во всех отношениях рейнджера одиноким одиночкой, но спойлерить он не будет. Забавно, что судьба маленьких девочек вообще мало кого волновала, все переживали за личную жизнь сурового Бьорна Белински, хотя главным героем всё ещё был Алек. В реальности же Стайлз потащил Айзека на пикник и, смущаясь, попросил ему помочь с одним деликатным делом. Лейхи выразил полную готовность спасти приёмного братика от чего угодно, и Стайлз, краснея и сбиваясь, выдал что-то про то, что Малия сказала, что он плохо целуется, а Эллисон говорила, что он, Айзек, в этом хорош, и что если ему не трудно, то не мог бы он потренировать его, Стайлза, а то неудобно как-то в его возрасте… Айзек ничего не понял, но на всякий случай тоже покраснел и добавил, что, да, конечно, он же сказал, что готов… Стайлзу надоело ждать, пока до кудрявого дойдет, и он приступил непосредственно к тренировке, завалив волчонка на плед и всего уцеловав. У Айзека чуть сердце не разорвалось на тысячу кусочков. Где-то краем мелькнула мысль, что с Малией Стайлз давно расстался, но быстро пропала. Целовался, кстати, Стайлз прекрасно. Даже слишком. Несчастный Айзек, люто завидовавший тому, на ком Стайлз эти свои отточенные тренировками с ним умения будет показывать, не мог уснуть всю ночь и от отчаяния дописал эпопею Алека Белински. Как и следовало ожидать, Кайл всё разрулил. Похищенные девочки нашлись пока ещё живыми, маньяк сцеживал с них кровь, а Алека собирался использовать как финальную жертву, но так и не успел. Вызванная скорая увезла пострадавших в больницу, а грозный рейнжер Белински тем временем параллельно сам вышел на злодея. Маньяком оказалась старушка-божий одуванчик миссис Фергюссон, живущая по-соседству с семейством Белински. На самом деле она была ведьмой и раз в сколько-то там лет проводила ритуал, купаясь в крови маленьких девочек и съедая сердце девственницы, чтобы вернуть молодость, а розовые вещички ей просто нравились. Однако, в этот раз здорово обломалась. Кайл нашел бестолкового брата как раз вовремя, чтобы снять того с алтаря. Слезая, придурочный кицунэ зацепил стойку с факелом, стойка была свинцовая и рухнула прямиком на жертвенный камень, тот, не выдержав такого свинства, развалился на кусочки, освобождая заточенные в нем души девственниц, которые, в свою очередь, были весьма обижены на ведьму, и ворвавшуюся в ритуальный зал злодейку растащили на сувениры призрачные девочки-подростки. Пришедшая как раз к этому времени подмога в лице рейнджеров успела лишь увидеть, как те развеиваются в воздухе. Порядок, конечно, навели, но суровый Бьорн Белински только тяжело вздохнул, отвесив пару профилактических подзатыльников юным победителям ведьм. Во-первых, они заставили отца волноваться, а во-вторых, это безобразие к делу не пришьешь. — Но почему она умыкнула Алека? — спросил Кайл, когда вся семья, потрепанная, но довольная собой, сидела на кухне, запивая приключения какао. — Дело в том, что старая карга слишком затянула с ритуалом, и зрение уже стало не то. Потому она искренне думала, что это была девочка. Страшненькая такая, что поделаешь, бывает, но девочка, — объяснил Бьорн, насмешливо глядя на насупленного кицунэ. Кайл от души поржал над братом. — Кстати, Алек, давно хотел тебе сказать... Сынок, ты у нас приемный, — внезапно заявил Белински и свалил на свидание со своим верным помощником Джо Шерри. — Это правда? — выпал в осадок Алек. Ведь тогда получалось, что они с Кайлом не братья, и никакой он не извращенец. — Конечно, правда! — взорвался Кайл, у которого уже кончилось терпение. — Это же очевидно! Во-первых, я это помню, мы нашли тебя в лесу. А во-вторых, ты единственный кицунэ в этой семье. Делай выводы! — Но я думал, что меня укусила лиса… — пробормотал Алек, который никак не мог собрать обратно порванный шаблон. — Это была очень-очень тупая лиса! — Кайл застонал и шлепнул себя по лицу. — Кицунэ можно только родиться, кудрявый ты придурок! И Кайл поцеловал Алека, потому что от этого тормозного оборотня активных действий хрен дождешься. И в Севен-Хиллс все наладилось. Люк Хантер усыновил весь выводок Бейла вместе с кузеном Мигелем. Ему не отдали только Алека, который по ну просто невероятной случайности оказался дочерью сыном Бейла, и, собственно, самого Патрика, потому как усыновить взрослого мужика все-таки немного странно, особенно если ты собираешься на этом мужике жениться. Вредный, но обаятельный кицунэ сменил гнев на милость, окончательно оставив в покое сурового рейнджера, но не его семью, ибо с дочерью сыном он все-таки хотел наладить отношения. Кайл и Алек официально встречались, и дом Белински узрел брачные игры тюленей и неодетые тушки. Как и рейнджер Бьорн. Но когда тому, Бьорну, не дому, это надоедало, он просто сваливал ночевать к своему бойфренду, не менее суровому рейнджеру Джо Шерри. Птички пели, бабочки порхали, девочки снова надевали розовые вещички, и в воздухе пахло весной. — Ну, наконец-то! — воскликнула Мелина, которая была феей-хранительницей городка и, отрастив крылья, полетела собирать пыльцу для своих магических экспериментов. Айзек поставил точку, нажал заветную кнопочку «Добавить главу» и с хрустом размял пальцы. Теперь можно было и отдохнуть. Он убрал ноут, прошелся по комнате и привычно прислушался — шериф был на дежурстве, а Стайлз опять что-то хохотал в своей комнате. Айзек вздохнул и подумал, что Алек все-таки везучий пиздюк, у него Кайл всё разрулил, а вот ему, Айзеку, что делать? Может быть пойти и сказать: «Стайлз, ты мне, конечно, как брат, но я тебя люблю»? А вдруг он не поверит или посмеётся, или еще чего похуже… Лейхи передёрнул плечами и тут же вздрогнул, потому что в дверь постучали. За дверью обнаружился Стайлз. Внезапно, да. — Чувак, одолжи мне шарф? Очень надо, — сказал Стилински. — Бери, конечно, — Айзек пропустил его, удивлённо разглядывая. Стайлз прошёл к шкафу, взял наугад первый попавшийся под руку и торопливо выскочил из комнаты, но остановился в коридоре. Заинтригованный Лейхи выглянул посмотреть, что происходит, и успел заценить, как Стилински завязывает на ручке его двери игривый бантик. — Ты чего? — ошарашенно спросил Айзек. — А вот сейчас, дева нежного возраста, — ухмыльнулся многообещающе Стайлз, закончив расправлять завязанный шарф, — я тебе подробно и во всех деталях расскажу и покажу, чем там могут заниматься двое взрослых дяденек по взаимному согласию, — и запихнул Айзека обратно в комнату, неумолимо наступая на него. — По взаимному же? — Да! — выдохнул Айзек, до которого наконец-то хоть что-то дошло, и сам потянулся поцеловать Стайлза. Тем временем шериф патрулировал ночные улицы. Правда, сегодня он был не один, а в паре с помощником шерифа Пэрришем, но на самом патрулировании, впрочем, это никак не отражалось. Джон как раз дочитывал эпилог приключений придурковатого кицунэ Алека Белински, когда Джордан вернулся с кофе и пончиками. Пэрриш пристроил еду, уселся поудобнее, внимательно посмотрел на шерифа и вздохнул. — Знаете, Джон, — решительно начал он, — я давно хотел вам сказать… — Ты не можешь быть моим сыном, мне всё равно, что ты гей, и трахаться с тобой в машине я не буду. Особенно, в патрульной. Особенно, сейчас, — отрезал Стилински, не отрываясь от набирания ругательно-хвалебного отзыва одному бестолковому кудрявому фикрайтеру. — Что? — опешил Пэрриш. — Что? — переспросил шериф и посмотрел на Джордана. — То есть… — откашлявшись и немного покраснев, уточнил Пэрриш, зачем-то заглянув в стаканчик с кофе, из которого ещё даже не пил. — То есть сама мысль о сексе со мной у вас отвращения не вызывает? Шериф отправил отзыв, бросил планшет на заднее сидение и внимательно всмотрелся лицо своего помощника. — А я для тебя не слишком старый, Джо? — озвучил свои сомнения Стилински. — Ты мне очень нравишься, Джон, — твердо сказал Пэрриш. Шериф прищурился, но Джордан смотрел уверенно и от своих слов отказываться не собирался. — Смена закончилась, — констатировал шериф. — Ко мне? — предложил Джордан. — Давай. У меня там наверняка сейчас полный дом тюленей, — усмехнулся Джон и, прежде чем завести мотор, поцеловал Пэрриша. Получилось горячо и основательно. — А, может, всё-таки в машине? — выдохнул Джордан, довольно облизываясь. — Вот уж нет. Для этого я точно слишком стар, — засмеялся шериф.