Ты меня приручил +30

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Фрай Макс «Лабиринты Ехо; Хроники Ехо; Сновидения Ехо»

Основные персонажи:
сэр Макс (Ночное Лицо Почтеннейшего Начальника Малого Тайного Сыскного Войска), сэр Шурф Лонли-Локли (Мастер Пресекающий Ненужные Жизни)
Пэйринг:
Шурф/Макс
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Романтика, Ангст, Hurt/comfort, ER (Established Relationship)
Предупреждения:
OOC
Размер:
Драббл, 2 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Написано по заявке с http://hohengron.diary.ru/
Постканон. Шурф освобождается и от должности Великого Магистра и от обязательств перед Джуффином. Полная свобода, открыт секрет бессмертия. Что будет дальше?

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
23 марта 2017, 18:41

Маршируем на войне
С названием "Моя Жизнь",
Завоевываем дом,
Семью, друзей,
Но обдумываем смысл
Лишь у могил.
Зачем?
Би 2 (вроде бы, источники называют три различных исполнителя), Легион



Шурф сидел на берегу моря и изредка кидал мелкие камешки в воду. Ему уже было больше трехсот лет, но внешне он ничуть не изменился. В триста лет маги только взрослеют. А он уже постарел. Не внешне, но в душе.

За время работы в Ордене сэр Лонли-Локли нашел секрет бессмертия, или хотя бы очень долгой жизни. Но этот секрет мог помочь лишь ему. Остальные не могли им воспользоваться. Не мог и Макс.

Ему было семьдесят. Для любого жителя Соединенного Королевства он был еще ребенком. Но в Мире Паука, который не мог отпустить Вершителя, в эти годы уже умирали.

Если Шурф не изменился, то Макс постарел. Сам Вершитель смеялся, сравнивая себя с Нуфлином, говоря, что пора и ему в Харумбу. Хотя знал, что Вершителям там не место...


Две фигуры – черная и белая – сидели на песке и тихо переговаривались.

- Не смей умирать, Макс, - тихо просил белый.

- Я пытаюсь. Но мои годы берут свое, - так же тихо отвечал черный.

Он уже не пытался сопротивляться. Не мог или просто устал – он не знал. Он уже был готов к смерти...

- Знаешь, - после паузы продолжил черный, - в том Мире была одна книга, детская. Или взрослая, я так и не понял. Ты, Шурф, как ее главный персонаж – Маленький Принц.

- Почему?

- Он приручил Лиса. Как ты приручил меня... – черный наклонил голову, рассматривая песок.

Белый молчал.

Это был их последний разговор.



- Когда даешь себя приручить, потом случается и плакать, - тихо проговорил Шурф, обращаясь не то к воде, не то к камням. Он прочитал ту книгу и понял, что Макс был прав. Эта книга была и детской, и взрослой. Но Маленьким Принцем был не он, а Макс.

Он его приручил, приходя на службу в одно и то же время, заставляя сердце Шурфа пропускать удары.

Макс стал для него единственный в целом свете. И он стал для Макса один в целом свете...

Но Макса больше не было. Поэтому Шурф плакал.

Почему он не мог помочь Максу? Ведь семьдесят лет для Вершителя – не предел!

- Я верну тебя, Макс, - сквозь слезы пообещал бывший Великий Магистр.


Это была лишь бледная тень человека. Оживший мертвец в черном и его создатель в белом.

Белый стоял, закрыв глаза, и что-то тихо шептал. Черный стоял столбом и никак не реагировал на звуки его голоса.

- Да очнись же ты! – крикнул белый, толкнув мертвеца в плечо. Тот упал, а потом встал, потирая ушибленный бок.

- Все тебе драться, сэр Шурф... Ой... – черный поднял глаза на своего создателя. За то время, что они не виделись, белый заметно постарел. Или он состарился сейчас, оживив черного?

- Шурф... – черный провел рукой по влажной щеке друга. – Ты плачешь?

- Когда даешь себя приручить, потом случается и плакать, мой Маленький Принц...

- Да какой я тебе принц, Шурф? Я – отставной король народа Хенха! – гордо воскликнул черный и усмехнулся. Белый, глядя на него, улыбнулся.

- Я же сказал, что верну тебя, Макс...



- У нас впереди полная свобода, Макс, - улыбнулся чуть постаревший Шурф.

- И бесконечность в придачу, да! – рассмеялся помолодевший Макс. – И как мы ее проведем?

Сейчас никто бы не сказал, что Макс умер от старости в свои семьдесят два года. Никто не сказал бы, что Шурфу уже почти четыреста лет.

Сейчас бы сказали, что эти двое ровесники, которые всю жизнь были рядом друг с другом.

- Вдвоем, Макс, - тихо ответил Шурф. – Вдвоем.