Нас поглощает смог

Дождь. Небо заволокли тучи, город погряз в полумрак. Все люди летят к укрытию, торопятся, словно страусы прячут головы в воротники своих таких же серых, как и их жизнь плащей, молятся, чтобы дождь не настиг их, вздрагивают от первого грома и шарахаются от первой яркой, небесной вспышки. Первая капля оставляет след на сухом асфальте, вторая, третья и вот уже из-за количество капель не видно небоскрёбы, а про людей вообще лучше молчать, они разбегаются, как мыши при виде кота. Даже автолюбители предпочитают отсидеться в приевшийся «Шоколаднице» с корячим кофе в руках и бесплатным Wi-Fi, предоставляя дождю своих железных коней. Тупоголовые блондинки жмутся к своим толстомордым самцам, наивно предполагая, что от этих капель с ними что-то может произойти, только вот что? С их внутренней пустотой даже такой напор небесной воды не справиться. Сердце России опустело на это время, все разлетелись по торговым центрам так, что бедные официанты не успевали обслужить такой поток посетителей. Все кроме одного человека, точнее одной. Рыжеволосая стояла на Воробьёвых горах, смотря на всю эту картину, как на ладони, слишком хорошо, слишком спокойно. Яркие вспышки рябили глаза, гром бил по ушам, но не так сильно, как внутри колотилось сердце. В руке бутылка вина, замотанная в бумажный пакет, что бы вдруг одиноко заблудший полицейский не отвёл её в тепло под названием «РУВД». Вода смывает с неё воспоминания, а молния заставляет появляться перед глазами лишь один эпизод такой не долгой жизни, но самый яркий. Тогда её впервые ударили поддых, окатили холодной водой и усмехнулись прямо в лицо, лучше бы в него плюнули. Ей уже плавать на все, её поглотил ливень, съел этот город и вытер ноги единственный близкий в радиусе 1000 километров человек, хочется подняться на одну из этих знаменитых сталинских высоток, шпили которых погладили тучи и упасть вниз, закрывая глаза и отпуская всё, но нет, она не такая, она сильнее, ну, по крайней мере, Катя так думает. Она ещё не готова отдать душу дьяволу, этот рогатый позже отправит её в тур по аду, а пока лишь пустота, руки тянуться к пачки сигарет, но осознания, что стоя под водой зажечь огонь будет самой глупой идеей, глупее, наверное, может быть, ах да, спать с женатым мужчиной, а самое смешное любить его. Смартфон, имя, лужа, капли. Новые глотки красного полусладкого и мужской голос сзади. — Рассказывай, — подошёл к ней парень с таким же бумажным пакетом, только этому бедолаги повезло больше в зубах у него тот необходимый ей сейчас никотин. — Спустя полгода узнала, что женат, теперь твоя очередь, — горько усмехнулась она, инстинкты самосохранения? Да на хуй надо. — Бросил, радовался, попытался вернуть, фиаско, — вздохнул он, — Никита, — протянул руку неожиданный собеседник. — Катя, — пожала она его руку, продолжая смотреть на этот город. -Ты его любила? — спокойно спросил парень, он похоже тоже чувствовал, потому что смотрел не на Катю, он смотрел на город, который объяснял ему куда больше. — Какой смысл скрывать, любила, было все слишком хорошо, повелась на красивые слова и поступки, дурак, — снова начала глотать алкоголь девушка. -Ты не дура, ты девушка, которая влюбилась, все в порядке вещей, — усмехнулся он, — Да и моя история до боли проста, обычная неудача, с обычной девушкой, — последовал её примеру парень, обжигая горло алкоголем. — Банально и глупо, но почему-то больно, иногда хочется быть, как вон те тараканы, — указала она на пробегавших по зебре где-то внизу женщин с зонтами и в летней одежде, которые со всех ног мчались отсидеться в тёплом месте, — Иметь обычную жизнь, только вот что-то не выходит, — лёгкая улыбка проскользнула на лице рыжеволосой, слезы уже не текли, их заменял дождь. -Ты хочешь обычной жизни? Значит ты не из этого планктона, кем ты себя чувствуешь, Катя, — тихо спросил он. — Моя жизнь в движение, пластики, резкости, я танцор, — усмехнулась девушка, ведь уже собиралась назвать свою регалию, но вспомнила, благодаря кому она её получила, — Ты тоже не такой как они? Что ты? — краем глаза она посмотрела на этого чудика. — Я? Как бы это ни было странно, стилист, — опустошил он бутылку. — Стилист говоришь? — впервые Катя обратила на него внимания, убирая взгляд от города и заканчивая пить своё красное полусладкое обезболивающее. — Да, — удавился он, что эта ненормальная проявила какую-то активность. -Тогда скажи мне, стилист, что со мной не так? Что ты своим профессиональным взглядом видишь и хотел бы сотворить с моей внешность? — сердце колотило, а в голове уже во всю играл алкоголь. — Волосы, я вижу у тебя на голове металлическую кастрюлю и немного небо, — проговорил этот странный, седоволосый парень. — Хочешь я заплачу? Хочешь? Сделай с этим что-нибудь, я хочу забыть прикосновения его рук к волосам, его губ и все те дешевые комплименты, которые он посвящал им, — икнула девушка, схватив его за края рубашки. — Хей, полегче, я сделаю, бесплатно, хоть сейчас, — блестели у него глаза, — Работа отвлекает, — крутанул он головой. — Поехали, — последний раз взглянув на город и показав ему средний палец, пошатнулась Катя. — Поехали, — обнял ее за плечо парень, ловя машину и называя адрес, по дороге эти двое городских сумасшедших заехали в магазин, покупая себе одну на двоих бутылку виски и немного колы, они были мокрые насквозь, но это их не волновало, обиды на вторые половины отошли на второй план, они жили сейчас. Швырнув водителю деньги, Никита глотнув алкоголя отварил студию, наклоняясь и чуть не падая в ноги Решетниковой, которая вместе с теплом помещения, сделала новый вдох, какой-то другой, от которого не стягивало грудь и не становилось паршиво. Что на неё влияло, было сложно понять, то ли алкоголь, то ли новый знакомый, либо осознание того, что у неё теперь нет телефона, ведь эта коробочка с номерами осталась лежать в луже на Воробьёвых. — Крутая студия, — икнула Катя, забирая у парня бутылку и обжигая горло алкоголем. — Дяди, — улыбнулся Никита, — Садись, начнём, — похлопал он по креслу. -А вот и сяду, — глотнув ещё для храбрости, упала девушка в кресло, поджимая под себя ноги, предварительно скинув обувь. Тюбики, едкие запахи краски, какие-то перемешивания непонятно чего, нанесения этого всего на волосы, а Катя как заворожённая смотрела на Никиту, парой, ей казалось, что он не пьян, да и она не пьяна, что сейчас распахнется дверь и войдут люди, начиная делать стрижки, укладки и всякие прочие дела. Закрывая глаза, она откидывала от себя эти дурные мысли, словно наркоман, вдыхая химию. Голова расслабляется от массажирующих действий парня, а сердце предательски побаливает, когда тот случайно коснётся не того места, а пред прикрытыми глазами всплывёт лицо того, ради которого она готова была бежать на край света. Никита и вправду забылся в её волосах, выполняя свою работу, он делал это максимально ответственно, так он помогал себе забыть бывшую. — Ты ещё не спишь? — спустя часов 5, когда уже за окнами кончился дождь и Москва начала просыпаться, поинтересовался парень. — А… что? — закрутила головой Катя, понимая, что отвернута от зеркала. — Смотри, — повернул её парень лицом к зеркалу, аккуратно поправляя пряди. — Я умерла, это очень, вот прям а-а-а, — медленно поставила она бутылку на пол, держа свои локоны и не веря глазам. — Просто такой как ты, надо что-то такое, — улыбнулся парень. — Ты слишком трезвый, — схватила бутылку Решетникова, затыкая ею рот парня, который стоял и улыбался, слишком довольный своей работой, — Курить пойдем, — потянута его Катя, радуясь, что на этот раз столь необходимая ей палочка никотина не промокнет. — Погнали, — обнял он её за шею, вдыхая аромат волос, новых, бело-голубых, такая, своеобразная Мальвина сейчас шла с этим чудаком. — Я обязательно отплачу тебе, — вдыхая едкий дым и прикрывая глаза, произнесла Решетникова. — Не стоит, мы просто помогли друг другу, ты забыло о своём недоношенном, я растворился в работе, это как приемы у психологов, только мы сами нашли выходы, без этих мозгоправов, — улыбался Никита. — Спасибо тебе, ты человек, — обняла его девушка. — Оставишь свой номер или пропадёшь, как и появилась? Случайно и в пьяном виде, — рассмеялся он, смотря в глубь маленького переулка в котором они оба сейчас стояли, он делал их разговор по своему уютным, ведь уже было утро, город оживал и из соседней пекарни доносились божественный ароматы. — У меня нет телефона, я оставила его там, на Воробьёвых, в луже, лучше ты мне свой оставь, как только будет симка, позвоню, — проследила она за его взглядом, улыбаясь и чувствуя то же, что и он. Дождь закончился и вымыл весь город, но вместе с этим он вымыл и боль изнутри, конечно, не всю, но стало легче, утро после такой ночи даст ей что-то новое, ну кроме головной боли, Катя верит в это. — Держи, — достал он визитку, протягивая девушки. — Благодарю, — выкинула она уже пустую бутылку, а вместе с ней и окурок. — Не теряйся, — обнял ее на прощание парень. — Спасибо тебе, — прикрыла глаза Катя, крепко его обнимая и уходя вперёд по этой улочки, пошатываясь, но уже с улыбкой на лице, эта терапия пошла ей только на пользу, как и этот приятный молодой человек.

***

«Маленький домик, русская печка, Пол деревянный, лавка и свечка.» — крутилось в голове у Максима уже второй час с момента отъезда Кати, Элен лежала на его груди, вырисовывая различные символы и иногда касаясь губами его кожи. А перед глазами у Нестеровича Катя, которая может быть и делала все то же самое, но от её действий по телу пробегали мурашки, а на лице расплывалась улыбка. Ему хочется как в этой песенке, быть для неё работящим мужем, купить кошку и иметь все своё, пусть простенькое, пусть не дорогое, но своё и жить так, чтобы просто улыбаться каждое утро и чувствовать поцелуи любимого человека. — Максюшка, ты чего такой напряжённый? — подняла на него глаза женщина. — Все хорошо, просто задумался, проект же скоро, — прикрыл глаза парень, зарываясь в её темные волосы. — Ах, да, забыла, ты же у меня работяга, — хихикнула женщина. — Элен, я просил, — напрягся парень. — Прости пупсик, — чмокнула она его в грудь, — Слушай, а я вот думаю, может, сходим в свет? Как раз через месяц мы в прокат выходим, а наследующей недели премьера тв проекта, — улыбалась она. — Конечно, как скажешь, мой проект уже подошёл к концу, пора с женой в свет, — подмигнул он. — Заинька, люблю тебя, — улыбалась супруга Максима. — Угу, я очень устал, сегодня, давай спать, — повернулся он на бок. — Хорошо, — обнимая его за торс, устроилась женщина, закрывая глаза. Нестерович так и не сомкнул глаз, перекручивая в голове, как он дошёл до жизни альфонса. Дело было 6 лет назад, тогда любимому отцу поставили страшный диагноз «лейкемия», нужны были огромные деньги чтобы как-то решать этот вопрос, тогда Максим и бросил учебу, начиная работать с утра до ночи. Так они продали хорошую трёшку, бизнес и переехали в однушку около МКАДа, экономя каждую копейку и живя одной мыслью: «вылечить отца». Максим и его младший брат, который едва ли окончил школу, работали на стройках, ночами в гардеробах ночных клубов, брались за любое дело, лишь бы получить заветные купюры. Мать постарела лет на 10, проводя все время с супругом, плача и молясь, за Валеру, за сыновей, просила лишь об одном, чтобы больше никто в их семье не испытал таких мучений. Когда Максим с Владом работали в одном из столичных клубов, того что постарше заприметил администратор. Макс иногда репетировал постановки к спектаклю, где обещали не плохо заплатить, когда никто не видел, парень потрясно выглядел, предложили поработать в их клубе, танцевать для женщин. Ему было уже плевать и конечно, Нестерович согласился, в первую очередь отец, в потом уже принципы. Когда он начал работать женщины просто захлебывались в своей слюне, это была какая-то магия, каждый выход на сцену ему давали деньги, иногда даже украшения, каждая готова была отдать последнюю вещь, лишь бы наслаждаться его движения, ловить на себе взгляд Нестеровича и смотреть на его мышцы. Так у него появились деньги на первое дорогостоящее лечение, но даже это не смогло вернуть отца к жизни, спустя два года борьбы со страшным диагнозом мужчина умер, а Макс так и остался работать в клубе, надо было кормить и содержать семью, платить по кредитам и как-то существовать. Там он познакомился с ней. Элен была влиятельной женщиной, да и до сих пор ею осталась, у неё свой продюсерский центр, она снимает и снимается в кино и сериалах, ну в островном снимает. На тот момент ей было 29, муж, ребёнок и состоятельный отец, все, как полагается женщине её лет, вот только она влюбилась. Влюбилась до дрожи в коленях, до горящих глаз и биения сердца, а Максим воспользовался этим, завертелось, закрутилось, она развелась, они стали жить вместе и уже два года состоят в браке, деля один дом и одну крышу. Вот только Нестерович за это время поумнел, и ему наскучило так жить, захотелось обычного, домашнего, да вот только уже не сбежишь, из золотой клетки выхода нет. За своими размышлениями он уснул, но понял одно, надо искать ключи от этого замка, скоро уже 30, а дальше как?