Однажды летом

Ясным летним днем Лютный казался самой обычной улочкой. Будни. Народу немного. Многие лавки, лавчонки, питейные и игорные заведения откроют свои двери позже. Гораздо позже. Гермиона Грейнджер шла по переулку с гордо поднятой головой. Героиня. Ей нечего бояться. Они налетели внезапно. Четверо или пятеро крепких парней, их лиц она не успела разглядеть, зато вдоволь налюбовалась на щербатые булыжники мостовой. — Отпустите! — Гермиона постаралась сказать это громко, четко и властно, но вышло полузадушенно и жалко. — Какая рыбка нам попалась, — искаженный магией голос прозвучал угрожающе. — Кончай ее, — сказал кто-то еще. — А не продать ли ее в бордель кривого Джо? — Если только память стереть. — И обороткой накачать. — Нахрен оборотку, дорого. Мордочку попортить, и пойдет. Клиенты Джо любят увечных. Гермиона тоненько завыла: что стоила ее уверенность в себе и борьба за светлое будущее, если один неверный шаг привел к фатальным последствиям? Ее подняли, прислонили к стене — четверо одинаковых бритых мужиков. Увидев направленную в лицо волшебную палочку, Гермиона зажмурилась, даже не вспомнив про свою. Да ее и отобрали, наверное. — Эй! Что это вы тут делаете возле моей пивнушки? А ну пошли вон, устраивайте свои разборки в другом месте! Грейнджер? Никогда еще Гермиона не была так рада видеть Панси Паркинсон. Вернее, уже не Паркинсон, а Гойл. Грегори, держа в руках корзину со снедью, стоял за спиной жены. Один из нападавших взмахнул палочкой, но Панси оказалась быстрее — выбила ее из рук, попутно заехав локтем в нос тому амбалу, который держал на прицеле Гермиону. Все закончилось очень быстро. Гермиона и понять ничего не успела, как трое бандитов аппарировали, а четвертому заломил руки Гойл. — Не реви, Грейнджер. Все хорошо, что хорошо кончается. — С-спасибо, — Гермиона терла покрасневший нос бумажной салфеткой, не решаясь высморкаться. — А вы здесь живете, да? — Ну да, а где еще, — Панси пожала плечами. — А я вас видела в Министерстве, — зачем-то сказала Гермиона. — Угу, — подал голос Гойл. — Хотели курсы по самообороне открыть, да не вышло. — Грег, Грейнджер это совершенно неинтересно. Пойдем, проводим девушку. Негоже ей в одиночку по Лютному шататься. — Нет-нет! Мне очень интересно, — запротестовала Гермиона. После того, как она воочию увидела, на что способна Панси, ее разбирало жгучее любопытство. — Почему именно курсы? — Ну не всю же жизнь пивом торговать. К тому же любую чистокровную ведьму учат защищаться и без палочки. Прости, Грейнджер, не в обиду тебе. Просто я больше ничего толком и не умею. Грег бы помог с бухгалтерией, у него арифмантика всегда хорошо шла. Не бери в голову. Все равно отказали. — Панси, Грег, — Гермиона запнулась: настолько непривычно было называть бывших недругов. — Я сделаю все, чтобы вам помочь. Самооборона очень важна. Да я первая запишусь на ваши курсы! — Не, в Лютный таскаться даже не вздумай, — Гойл остановился и наморщил лоб. — Какой Лютный, — махнула рукой Гермиона. — Только Косая аллея! Ждите сову! — Бывай, Грейнджер. Если получится, будешь у нас первым почетным клиентом. — Спасибо! Гермиона развернулась и чуть не бегом направилась в сторону Министерства. Панси и Грегори переглянулись и вернулись обратно — готовить паб к нашествию клиентов.

***

Панси отвязала от лапки совы свернутое в трубочку послание с ярко-красной министерской печатью. Пробежалась глазами, удовлетворенно усмехнулась. — Ну что, парни, у меня для вас хорошая новость, — она подошла к столу, где сидели четверо ее однокурсников. — У нас все получилось. Грег, неси всем выпивки за счет заведения! Харпер, Флинт, Забини и Нотт подняли кружки. — Хочу выпить за светлую голову моего мужа, за удачу, — сказала Панси и тоже подняла кружку с элем. — И за факультетское братство!