И ТОЛЬКО ЛЮБОВЬ ВСЕГДА ПРАВА 2.

      Гарри шел по той самой «знаменитой» площади, на которой ему свалилось на голову счастье в виде знакомства с Магнусом Бейном. По этой причине он старался обходить площадь стороной. Не то чтобы он опасался рецидива. Нет. В одну реку невозможно войти дважды. Просто не любил чары гламура. У него, как выяснилось, очень редкая форма аллергии (кто бы сомневался). А площадь обычно была многолюдна. Полчаса такой маскировки — и сыпь по всему телу.       Но сегодня ему нужно было успеть до закрытия одного ночного винного магазинчика (не совсем легального). И он решил сократить путь по площади.       Люциус в прошлые выходные отбыл по делам в Париж восстанавливать какие-то старые связи и вернулся только прошлой ночью. Вчера его и его однокурсников в преддверии выходных так нагрузили домашней работой, что он провозился с ней почти до середины ночи, а потом просто отрубился, едва оказавшись в кровати. Поэтому Герой в предчувствии свидания на крыльях любви летел в винный магазин.       Не то чтобы его без бутылки не пустили бы на порог Малфой-менора. Пустили бы. Ещё как пустили бы. Просто Гарри совсем недавно сделал открытие, что определенный сорт вина действует на его любимого по особому. Его под ним даже не нужно уговаривать на постельные эксперименты (а он очень соскучился за неделю, в которую ему из-за проклятой учебы так и не удалось вырваться за пределы замка).       Сорт этого «волшебного» вина продавался только именно в этой лавке. Стоила одна бутылка как две эльфийского десятилетней выдержки и имела очень маленький срок годности. Всего два дня с момента изготовления до момента распития. Поэтому и цена чудовищная, и запастись про запас не получается.       Вина купить не удалось, равно как и попасть на свидание.       Ровно на середине площади его сбил с ног свалившийся на него человек. На этот раз не сверху, а просто вылетел на его пути из сверкающей воронки, которая тут же захлопнулась, обдав их снопом искр.       Хорошего настроения как ни бывало.       Лежа на площади Поттер смотрел на темную макушку «чуда», которое, собственно, его к земле и «пригвоздило». И клятвенно себе пообещал, что на площадь больше ни ногой.       Гарри не собирался ждать, когда его налетчик придет в себя и с него слезет.       «Не хватало, что бы меня в такой компрометирующей позе заснял какой-нибудь ушлый папарацци!»       Но вылезти из-под бессознательного тела оказалось не так просто.       К счастью, тело на Герое пришло в себя очень быстро и со стоном само избавило Поттера от своего, казалось, пудового веса.       Поттер, пользуясь тем, что на него никто не смотрит (площадь оказалась на редкость безлюдна и даже «телу» было не до него), встал и отряхнув одежду. Обернулся.       Тот, кто его сбил с ног, стоял к нему спиной. Темные волосы, кожаная куртка и отличный обтянутый джинсой зад подсказали Герою, что на него налетела точно не девчонка и что большие перерывы в сексе явно на него плохо влияют. Раз уж он продолжает пялиться на чужой зад вместо того, чтобы продолжить намеченный маршрут.       Через пару секунд до ушибленной о камни головы дошло, что зависнуть на место его заставила вовсе не филейная часть его налетчика. А подобранные тем с пола лук, колчан со стрелами и изогнутый меч (или другое оружие этого вида Гарри в этом не разбирался, поэтому у него что ни палка — то меч), расписанный какими-то незнакомыми рунами.       Парень обернулся. На его лице была растерянность. Он вертелся вокруг своей оси, словно ища что-то или кого-то. А Гарри с трудом подавил шокированный возглас и смог закрыть рот. Он узнал его, хоть и видел только один раз на фотографии в альбоме Магнуса.       «За что?!»       Первой предательской мыслью (наверняка навеянной ему его внутренним слизеринцем) было сбежать. Просто уйти, пока парень в растерянности крутит башкой и не вспомнил о том, что вообще-то на кого-то приземлился.       Площадь, как назло, была безлюдна, и дело нескольких десятков секунд, когда «пришелец» его заметит.       «Мне что — больше всех надо?»       Гарри вспомнил Магнуса, который на удивление гармонично вжился в роль преподавателя и декана. Такой идеальной дисциплины у старшего (самого) курса не было, наверное, за всю историю Хогвартса. Что было на их первом «классном часу», которое он в компании Невила прогулял, оставалось тайной. Магнус на расспросы только загадочно улыбался, сверкая кошачьим взглядом, а друзей у него среди однокурсников, как показало время, было всего трое (двое по причине отдельной комнаты) и сами на нём отсутствовали.       Магнус был влюблён и не скрывал своего состояния. Однако это не мешало ему жестоко отпугивать поклонников и задавать многосвиточные эссе по жившим ранее предсказателям и прорицателям (коих, как выяснилось, было больше, чем блох на паршивой собаке). Назначать отработки со Снейпом за любой шум не по уроку.       Гарри до сих пор не мог поверить, что он заставил семикурсников со Слизерина убирать кабинет Прорицания вручную, только потому, что никто их них не смог по тряпкам, ведрам (и прочему уборочному инвентарю) предсказать дальнейшие развитие урока. И ведь, что самое удивительное, убирали же!       Через месяц профессор Бейн сумел сместить с первого места в категории «Самый нелюбимый предмет и преподаватель», даже Северуса Снейпа с его зельями.       Гарри на миг прикрыл глаза.       Снейп.       Не увидеть перемен в зельеваре было нельзя. Нет, он по-прежнему был требователен и придирчив, не давая на его уроке никому спуску.       Но сами уроки были совсем другими. Нет, Снейп и язвил, и обзывался по-прежнему, назначал отработки и снимал балы, но теперь ещё и объяснял и даже — о чудо! — иногда помогал отстающим.       Когда он впервые подошел к Невиллу и стал объяснять, что тот сделал не так, не дав взорвать котел. И, при этом не сняв ни бала, вернулся за свой стол. На класс напал коллективный ступор, и оглушительная тишина стояла, наверно, минуты полторы, пока не была нарушена едким замечанием о времени с преподавательского стола.       Гарри почти сразу отметил, что Зельеварение больше не вызывает у него ни желудочных спазмов, ни оскомины при одном только упоминании.       Может, потому, что с этого года баллы на зельеварении стали лететь и со Слизерина и набираться (пусть и неохотно, со скоростью полудохлой черепахи) Гриффиндором и Когтевраном. А еще ходили слухи, что застигнутые Снейпом после отбоя парочки просто разгонялись им по башням\подземельям без вреда для факультетной копилки.       Гарри был склонен слухом верить. Ведь Снейп и прям выглядел довольным жизнью. Это не бросалось в глаза, но всё же было видно, если присматриваться к преподавателю Зелий.       Поттер до сих пор не мог поверить, когда на его неожиданную (для него так в три раза) просьбу поцеловать Магнуса на глазах у Невилла Лонгботтома, продиктованную скорее желанием уберечь друга, чем самоубится такими изощренным способом, Северус Снейп, за каким-то «надом» нарисовавшийся в то первое школьное утро, его не заавадил на месте, хоть и прожёг мрачным взглядом, а всего лишь поинтересовался, чем вызвана столь деликатная просьба — и к священному удивлению героя согласился помочь.       Хоть потом как истинный слизеренец и стребовал с него невозможною просьбу. Гарри честно пытался подкинуть нескольким известным сплетницами и сплетникам новость о романе профессора Прорицания Магнуса Бейна и декана Слизерина, но был осмеян и послан по хорошо известному и протоптанному маршруту. Как он и ожидал — в это не поверили, даже отпетые сплетники, придумывающие «сенсации» на пустом месте.       Магнус, впрочем, нашёл таки способ бороться с гормонально нестабильными подростками, и Гарри сразу же вздохнул спокойно. Хотя наполненное сарказмом и ехидством замечание Снейпа о том, что он, дескать, ни на, что не годен, раз даже сплетню по школе пустить не мог, его немного задела. Но Снейп был бы не Снейпом, если бы не ткнул его носом в его промах. Так, что дулся герой недолго.       А сейчас он должен всё разрушить. Потому, что он не чертов слизеренец, и — хоть плачь — НЕ мог послать всё ко всем чертям и продолжить подготовку к свиданию, которое откладывается теперь на неопределенный срок.       Вызвав Патронус и коротко обрисовав ситуацию и извинившись, пообещав непременно всё рассказать как будет время, заранее себя ненавидя за то, что делает, послал его к наверняка также соскучившемуся по нему Люциусу.       И побежал догонять куда-то намылившегося Лайтвуда, который его, кажется, так и не заметил. А вот авроры его точно не пропустят — с таким-то вооружением.       Гарри спешил. Не хотелось бы отвоевывать непрошеного (совсем) гостя у задержавшего его патруля. Поттер был готов просидеть до выяснения в камере и покрыться сыпью (как-то его под чарами гламура задержали, дёрнул же его чёрт вмешаться в драку). Но не пользоваться своим знаменитым именем. Ему просто до горечи во рту бесило, когда люди, узнав его, расступались в очереди или ещё как-то демонстрировали к нему ОСОБОЕ отношение.       К счастью, обошлось. Гарри нагнал «мертвого» любовника Магнуса у самой кромке площади. Практически у дверей того самого магазинчика, к которому он спешил. Закрытому с сегодняшнего дня на две недели магазинчику.       Нефилим, пойманный победителем Волдеморта за руку, выдернул локоть из захвата и уставился неприязненным взглядом в потемневшие от злости зелёные глаза, расположенные почти на полголовы ниже.       Гарри с лёгкостью выпустил локоть и потянулся за палочкой. Парень ему определено не нравился. Скорее всего, это чувство неприязни было вызвано проблемами, которые этот парень, сам того не понимая, принес в жизнь сразу нескольким людям и одному полудемону. А возможно — из-за испорченного свидания.       А может, тем обстоятельством, что он должен стать тем самым вестником плохих новостей, которым обычно рубили головы — Гарри не сомневался, что после сегодняшней выходки Снейп лично возьмется за топор. А ведь он только недавно перестал так рьяно на него «шипеть» и даже один раз скупо похвалил за правильно сваренное зелье.       Настроение героя не просто испортилось — оно уже давно уползло за отметку «только дернись — зааважу!».       — Чего тебе, примитивный?       Если заупрямится — свяжу и потащу насильно. Даже если его, как и Магнуса, не берут заклятья.       Гарри бросил быстрый взгляд на открывающийся по причине раннего утра магазин хозяйственных товаров, находившийся по соседству с винным.       — Идем со мной. Я отведу тебя к Магнусу Бейну.       При упоминании имени мага взгляд нефилима с высокомерного стал удивлённым, а после обеспокоенным.       — Ты знаешь, где Магнус?       Гарри чувствовал, что ещё немного — и он закипит.       «Может, просто сдать его аврорам и забыть?»       Нет, Поттер тебя будет мучить совесть до конца жизни. И ты прекрасно это понимаешь."       Разбираться, почему вдруг его совесть взяла себе голос Драко Малфоя, было некогда. Гарри хотел поскорее сдать его на руки декану и сбежать в Малфой-менор. Сейчас Люциус ему был как никогда нужен.       — Все нефилимы настолько тупые или мне так повезло? Я. Же. Сказал. Что отведу тебя к Бейну. Наверное, я знаю, где его найти?       Срываться на нефилиме было некрасиво и подло. Вряд ли он свалился ему на голову по своей воле. Вон, вооружен как на войну. Но по-другому Гарри не мог. Кипящая злость на себя и на судьбу в частности, нашла выход в злом сарказме и «желчи» слов.       Нефилим подозрительно прищурил глаза.       — Почему ты меня видишь?       Гарри не успел найти достойный ответ. Все слова вылетели из головы, когда кончик стрелы едва не упёрся ему в нос.       Поттер сглотнул. Все его щиты рассчитаны на магию, а не на стальной наконечник стрелы, выпущенной в упор из несомненно боевого лука.       Да даже если бы и защищали, поставить их не было никакой возможности.       Гарри видел, что его настроение легко, через пару слов, передалось лучнику, и стоит ему пошевелиться — как он заполучит себе в голову украшение в виде стрелы.       Герой лихорадочно вспоминал, что рассказывал Магнус об «усопшем» любовнике. Выходило, что практически ничего. Не брать же всерьёз упоминание о прожитой с ним жизни и его любви, подтолкнувшей его сменить мир.       Магнус, если вспомнить его теперешний выбор, вполне мог связаться с психом.       В общем, Поттер осознал, что кроме имени — ничего не знает о стоящем перед ним вооруженном парне.       Ясно было только, что он не из этого мира или реальности, или как там Магнус это называет?       Сто лет ему тоже не дашь. Парень выглядел не намного старше самого Гарри Поттера.       Как ни странно, злость испарилась. Наверно, Гарри на подсознательном уровне уже смирился с неизбежным злом. Вот и успокоился.       — …Примитивный, ты отведешь меня к Магнусу…       Гарри поражался логике некоторых прямоходящих.       — Я и так это собираюсь это сделать. Убери оружие. Я не хочу с тобой сражаться.       Александр, не скрывая превосходства, осмотрел стоящего напротив парня, который не должен был видеть его под руной невидимости.       При нем была только коротенькая палка. Наподобие той которую кидала приставала Кларисса своей не менее противной собаке, подаренной недо-вампиром.       Нефилим опустил лук демонстративно убрал за спину в колчан стрелу, туда же повесил лук и перехватил поудобнее клинок.       Не то чтобы он собирался сражаться им против примитивного… Много чести. Но вот заставить слушаться и всё рассказать… Да. Чтобы найти Магнуса, Алек готов был применить, даже пыточную руну. Он был уверен, что на нём она сработает как надо. Он не видел его рун, но это ещё нечего не говорило. Дочь Валентина тоже не обладала рунами, пока Джейс не притащил в институт эту нахалку.       Возможно, парень и сам не знает, кто он. И определенно точно его неумело заманивают в ловушку.       Магнус позвонил ему и встревоженным голосом попросил о помощи. Если бы не встревоженный голос мага, Алик бы посчитал, что Бейн просто хочет его видеть и почему-то как всегда не говорит об этом напрямую.       Прибыв в указанное место, Александр понял, что маг действительно вызвал его по делу. Нужна была помощь, чтобы захватить одного из магов, которого Магнус с поличным поймал на торговле енфеном и который сбежал от него порталом. Магнус выследил беглеца, но теперь не хотел действовать в лоб. Алику нужно было всего лишь выманить «зайца» из норы.       Магнус ещё подразнил его за количество оружия. Но поцелуй быстро сгладил все обиды.       Переместится к «норе кролика», они решили порталом за пару кварталов до наркодилера. Ничего необычного. Алик уверен, что была бы квартира Бейна ещё больше, он бы и по ней передвигался с помощью портала.       Только зашли в портал они вместе, как делали не раз, а вышел, вернее, вылетел из него Алек один. Да ещё определено не в Бруклине.       — Чем сражаться, примитивный? Надеешься поразить меня своим прутиком? Или ты раздобыл волшебную палочку?       Гарри, обрадованный, что перед носом больше не маячит стрела, удивлённо замер. Пока не вспомнил о том, что Магнус говорил, будто в его мире существует серия книг о Гарри Поттере. Мысленно послав на голову писательнице всех благ, Гарри отобразил ехидную улыбку нефилима и взмахнув палочкой простеньким Венгардиум Левиоса изъял из руки ошарашенного Лайтвуда его меч.       В считанные секунда стрела вернулась наместо. То есть снова угрожала его носу.       Поттер выронил клинок, всё равно им пользоваться не мог. Да даже если бы мог? Какая от него сейчас польза? И поднял медленно руки, демонстрируя левую открытую ладошку и правую, в которой он придерживал палочку большим пальцем.       Палочку придерживал недолго. Изумленно таращивший на него нефилим изъял её, как только Гарри (вот умничка) её ему практически преподнес.       «Молодец, Поттер, теперь ты ещё и безоружный. И как ты только дожил до своих лет?»       Внутренний голос, сговорившись с голосом совести, почему-то говорил голосом младшего Малфоя. И это почему-то выводило из его из себя больше всего.       Алек опустил лук. Он и голыми руками скрутит этого примитивного. А… примитивного ли?       Определённо, нет. За его полугодовалое знакомство с Магнусом Бейном он вполне мог узнать колдовство.       Определённо парень был магом. Что делало их одновременно и равными противниками, и отдавало превосходство противнику. Магнус силён. Не зря он верховный маг. Но насколько силен стоящий перед ним парень Алику проверять не хотелось. Ему нужно было найти Магнуса.       Зачастую оружие против мага не действовало (Маг не будет стоять по стойке смирно и ждать, когда его чем-нибудь проткнут), а то и вовсе оборачивалось против хозяина. Алик осторожно, не спуская взгляд с рук, положил на землю лук, туда же отправил клинок и бросил снятый со спины колчан.       Гарри поспешил скрыть удивление капитуляцией противника. Причина её стала понятна, когда Поттер вспомнил, что для колдовства Магнусу, как и Рагнору, не нужна палочка или что-то ещё. Только руки. Разубеждать в обратном герой, разумеется, нефилима не стал.       Просто протянул руку. Александр тут же вернул ему его оружие.       — Я хочу его увидеть.       Сдаваться в плен без боя Алеку претила его нефилимская гордость. Узнав об этом, его порабатай не разговаривал бы с ним месяц, а то и два, если бы узнал, что подставился Алик из-за любовника, который, даже таковым ещё не успел стать.       «Но плен — это ещё не конец. Я просто любыми способами должен его найти. Магнус, может, и всемогущ, как он себя называет, но и он может умереть. А я не могу его вот так потерять. Даже не сказав ему, что люблю его».       Гарри, вернув себе палочку, чувствовал, как настроение немножечко улучшилось.       Может, найти Рона и попросить его отвести этого к Магнусу? Пускай его казнят. У него, как выяснилось, всё равно в голове пусто.       Гарри знал, что так не поступит. Он никогда не перекладывал груз своих проблем на чужие плечи и не намерен так поступать.       Но помечтать же можно.       Нефилим, похоже, замкнулся в себе или чего-то от него ждал.       Уж не кандалов ли и подгоняющего хлыста?       Совсем недавно ещё такой уверенный в себе, нефилим смотрел на него обречённым взглядом побитой собаки. Только за один такой взгляд Гарри хотелось съездить ему по физиономии.       Что он такого страшного ему сделал?       Ему — пока нет.       — Слушай, Алек, верно? Александр Лайтвуд?..       Нефилим не ответил, но по взгляду Гарри понял, что имя назвал верное.       Он и раньше практически не сомневался, с кем имеет дело. Но всё же хотел убедится, что не ошибся. Не хотелось наломать дров не из-за того парня.       — …Меня зовут Гарри. Пока достаточно. Чтобы я тебе сейчас не сказал — ты мне не поверишь. Но тебе придется поверить…       Гарри достал из кармана фантик и, бросив его на пол, трансфигурировал его в большой холщовый мешок.       — …Сложи туда свое оружие. Не нужно привлекать внимание авроров — от них, поверь, отделаться будет не так просто. А мне шумиха в газете совершено не к чему. И лучше будет (для кого только?), если о твоем появлении Магнус узнает от тебя, а не из сводки криминальных новостей…       — Зачем ты мне, маг, об этом говоришь? Пока Магнус у тебя — я в твоей полной власти. Да и после… Ты не оставишь жизнь тем, кто знает о твоих темных делишках, связанных с енфеном и другими запрещенными конклавом наркотиках. Я просто хочу увидеть любимого…       Гарри едва не завыл в голос от отчаяния и того, что должно произойти. Он не был уверен, что Магнус бросит Снейпа и вернется к нефилиму. То, что они поругаются — да, это он и без дара предсказания мог сказать. Как и то, что если раньше Снейп заставлял себя его ненавидеть — ради своего шпионского прикрытия — то теперь он в полной мере почувствует на себе, какова реальная ненависть Северуса Снейпа.       И Магнус не обрадуется — это мягко сказано. Хотя тут Гарри не мог сказать с уверенностью. Все-таки это Магнус, от него можно было ждать чего угодно.       Но интуиция подсказывала, что Бейн не кинется в объятье нефилима.       Гарри было жалко и этого парня.       Он вон, даже в плен сдается, уверенный в своей смерти, чтобы увидеть любимого. И что с ним будет, когда он узнает реальное положение дел? Гарри не взялся представлять. Зачем? Он вскоре сам это увидит. И уже заранее зная, что нечего хорошего не произойдет.       Интересно. А какова ненависть Магнуса Бейна?       Нефилим, пока Гарри завис, размышляя о несправедливости жизни, собрал оружие в наколдованный мешок и уж как с полминуты протягивает его ему.       — Сам тащи свое барахло…       Алик спорить не стал. Вот ещё. Конечно, магу неохота тащить его оружие. Но насколько он знал магов (вернее одного мага), он мог отправить на место назначение мешок порталом. А не оставлять его оружие при нём, хоть и скрытое тряпочным мешком. К тому же у него всё ещё было стило и руны. Хотя использовать их прямо сейчас он не хотел. Возможно, потом с их помощью можно будет сбежать и выручить Магнуса.       Как он вообще мог дать себя поймать?       Ответ пришел сам собой.       Портал. Маг вмешался в наведенный Магнусом портал и разделил их. Магнуса послал в ловушку, а меня послал встречать, либо сам вышел.       Алик не видел выслеженного Магнусом торговца енфеном, поэтому не мог быть уверен, что перед ним главарь, а не всего лишь пешка.       — …Слушай. Чтобы ты там не придумал. Ты не пленник, и Магнус тоже…       Он сейчас наслаждается жизнью, наверняка в объятьях Снейпа и даже представить не может, какую подлянку вскоре преподнесет ему Гарри Джеймс Поттер аккурат к двухмесячному юбилею. Знал бы — не стал меня, свинью такую неблагодарную, спасать.       Гарри тряхнул головой, отгоняя самобичеванские мысли, и попытался улыбнуться нефилиму. По его лицу понял, что лучше бы не старался.       — …Я понимаю, что ты мне не веришь и уже скорее всего нашёл всему объяснение. Но ты не представляешь, насколько всё непросто. Я, даже сходу всё объяснить не могу. Ты решишь, что я чокнутый. Я бы на твоем месте решил. Единственный, кого ты будешь слушать, и кому, я надеюсь, поверишь, будет Магнус. И только поэтому я тебя к нему отведу. Потому, что одно твое появление в нашем мире — это не нормально. Надо это прекратить. Неизвестно, что ещё может свалится из вашего мира в наш. Хорошо если это кто-то живой и желательно безвредный. А если полгорода? Или страны? Мне мой мир дорог, я ещё хочу в нем пожить.       Под конец пламенной речи, как и ожидал Поттер, Алек смотрел на него как на идиота. Ничего удивительного, он и сам себя таковым ощущал.       Единственная польза от его слов была в том, что выговорившись, герою стало на душе немного легче. А ещё он наконец понял, что так сильно его тревожило с момента «знакомства» с нефилимом — сильнее его вины за чьи-то разрушенные отношения.       Он опасался, что за этим парнем может в их мир пробраться кто-то похуже.