Враг

В 17 лет Монки Ди Луффи присоединился к Морскому Дозору. И вместо прощанья махнув из окна загорелой рукой Рванется туда, где в дыму и слезах начинается бой, Где звезды горят вместе с небом, от дыма не видно ни зги, Где за лесом речка, за речкою фронт, а за фронтом враги. А ты иногда жалел, что всё-таки послушал деда и пошёл в Морской дозор. Не любишь ты кому-то подчиняться. Но деться некуда, а отступать не в твоих привычках. Весь дозор удивляется, откуда у тебя такое чутьё на нарушителей закона. Сначала Альфида, затем предатель Морган, Багги, Куро, Криг, Арлонг. И каждый раз кто-то из спасённых уходил за тобой в дозор, но почему то всем казалось, что за тобой пошли бы и в пираты, и в ад. В небесах месяц светит ясный, А парнишке другое снится: Автомат, да вагон удачи, Чтобы бой, чтобы ветер в лица, Чтобы он да удар пропустит Не бывало еще ни разу. Когда ты приплыл в Лонгтаун, тебе присвоили звание капитана и дали отдельный корабль. Под твоим началом большая команда, но своими ты считаешь только четверых, ты чувствуешь, что такие не бросят, не предадут, и тебе их хватает. У тебя много друзей, но «накама» ты называешь только их. Затем гранд-лайн. Новые бои и две войны одна за другой. В первой ты нашёл нового накама, а во второй встретил ЕГО. Своего идеального врага. Тебе поручают поймать командира второго дивизиона пиратов Белоуса. И ты впервые не справляешься. А спустя несколько часов ты сталкиваешься с ним и по привычке пытаешься ударить, а он смеётся и предлагает на время обеда устроить перемирие. И у тебя нет причин для отказа, точнее причин то хватает, а вот желания нет. Враг навсегда остается врагом, Не дели с ним хлеб, не зови его в дом, Даже если пока воздух миром запах, Он, хотя и спокойный, но все-таки враг. И вы заключаете мир. Одинаково засыпаете, уткнувшись носом в еду и пугая этим посетителей. Смеётесь, вспоминая детство: разное, но такое похожее. Ты всегда мог узнать пирата, но с ним это не проходит. Он кажется тебе честнее половины дозора. И ты наивно зовешь его за собой. Он усмехается, а затем прощается, оборачивается огнём и покидает остров. Уже год идёт наступленье, И пылают чужие хаты Враг бежит, но что интересно, Что похожи вы с ним как братья. Как и ты дрался с пацанами Со двора, руки разбивая, Провожали его ребята. А ты впервые не жалеешь о поражении, хотя… часто ли ты проигрывал кому-то кроме деда? Ты такого по крайне мере не помнишь. А потом ты выигрываешь эту войну. Принцесса спасена, предатель за решёткой. Чего ещё желать? А тебе до боли хочется встретить его хотя бы ещё один раз. Кажется, таких людей называют родная душа? И ты гоняешься за ним по всему океану. У тебя всё больше накама, и они становятся ещё сильнее. Ради них ты идёшь даже против правительства, но Морской дозор пророчит тебе должность адмирала, и на это происшествие машут рукой. Ты успел побывать и на небе, и в аду, где оживают мертвецы, а его догнать не можешь. Отстаешь всего на шаг. На Сабоди, разделившись с командой, ты опять встречаешь его и тащишь с собой в парк. И какая разница враг не враг - вы же так похожи. Вместе смеётесь. Одинаковые жесты, привычки, вкусы и идеалы, даже мечта детская одна, только ты её предал, а он пошёл за ней. По горам ты за ним гонялся По себе его вычисляя: Те же жесты, одни привычки, Боже, может и вправду братья! Не убить – самому не выжить, Ох придти, расспросить бы батю... И у тебя огромное желание расспросить деда, нет ли у него таких сумасшедших родных. Только вот знаешь, что не ответит, он и тебе не дал стать пиратом. Просто переселил в штаб дозора, когда тебе было 6, домой ты вернулся, только в 16 и старые мечты тогда почти забылись. Для мечты ведь тоже пища нужна, а вокруг все проклинали твоих героев. За 10 лет ты принял чужую мечту, за свою, и никуда от этого не деться. А сейчас смотря на него, ты жалеешь об этом вдвойне, ведь тогда вы не были бы по разные стороны баррикады. И драка с ним больше бы напоминала дружеский спарринг, а не бой на смерть. И расставаться совсем не хочется, он так похож на твоих детских кумиров. И обидно, что случай дался б, Он бы бил бы тебя с лихвою – Коль однажды врагом назвался, Будь хотя бы врагом-героем. И вместо проклятий ему посвящая живые стихи. Смеешься о том, что не смерть бы, а водку из этой руки. Дрожит в амбразуре закат, и ухмылка ползет по щекам, Как славно бы выпить сейчас по сто грамм таким лютым врагам... А после тебя разделяют с накама и отправляют на обучение Воле. Ты не против, это ведь так интересно, хотя расставаться с друзьями не хочется. Но случайно попавшая на глаза газета выводит тебя из себя. Какой-то ублюдок схватил ТВОЕГО ВРАГА. Да какое он имел на это право. И ты плюёшь на тренировку, едешь в штаб, а там тебе говорят, что скоро начнётся война. И ты должен будешь смотреть на его казнь, и сражаться против его друзей. Если он, как и ты, не пропил свою честь, Враг не может быть бывшим, он будет и есть. Будь же верен прицел, и не дрогни рука, Ты погибнешь, когда пожалеешь врага. Тебе удаётся убедить главнокомандующего, что твоим накама лучше продолжить тренировки, ведь если ты сорвёшься, они могут пострадать. А ты совсем не уверен, что сможешь спокойно смотреть на его смерть. Он не заслужил такой позор, такие, как он умирают в бою, не жалея не о чём. Ты до последнего веришь, что его спасут. И испытываешь детскую радость от того, что это желание исполняется. А затем вступаешь в бой сам. Ты ничего не можешь поделать с приказом, это бесит, но выхода нет. Не привык ты быть предателем. А в прицеле дрожало небо Слез не пряча. И бой был долгим. Жаль, что он тебе другом не был. Ты сильнее. И слава Богу. На руках кровь, его кровь. И ничего не можешь понять, почему он не увернулся. Да ты стал сильнее, но не на столько. Так почему он улыбается и истекает кровью, будто желал этой смерти, будто уже достиг всего, чего хотел, будто хотел погибнуть от твоей руки. И вместо молитв к небесам посылаешь последний патрон – На память о том, кто был честен и смел, но назвался врагом. Ну вот и закончилась песня, и в общем, закончился бой. Ну что же ты грустен, приятель, теперь твоя правда с тобой... И вроде вы выиграли войну, но тебе так отчаянно хочется, чтобы это было не так, что ты уже сам себя не понимаешь, только слёзы всё так же текут по щекам, и пусть остальные думают, что это от радости…