Direct relation

      Находиться в замкнутом пространстве никогда не было проблемой, ведь живя на Ковчеге понятие свободы было столь спорным и противоречивым, что приходилось несколько раз задуматься, прежде чем произнести желанное определение. Но последние несколько недель принесли в голову ясность. Свобода была тем фактором, которого на станции просто быть не могло. Слишком много законов, порядков, обязанностей, который выполнял каждый житель Ковчега вне зависимости от статуса и привилегий. Гнилая система, выстроенная за много лет позволяла им существовать и жить, не взирая на всю относительность понятий. До определённого дня Кларк никогда не задумывалась, какая непростая система её окружала и что их металлический дом — организм, давший сбой, а любая поломка могла уничтожить остатки человеческой расы.       Отбрасывая мел в сторону, обводит глазами свою тюремную камеру, при этом болезненно закусывая внутреннюю сторону щеки. Она пытается сделать всё, только бы не чувствовать боль ставшую верной спутницей, не покидавшей её ни на минуту. В голове набатом звучат проклятья в сторону совета и самого канцлера, в сторону бывшего лучшего друга, который предал её и тем самым запустил обратный отсчёт.       Перед глазами с завидным постоянством мелькает казнь отца, отчего хочется выть, рыдать, высвобождая грызущую тоску. Но Кларк Гриффин терпит, сжимая кулаки до впивающихся в кожу ногтей. Терпит каждый раз, когда зубы прокусывают нежную кожу, создавая новые раны на потресканных губах. Вкус собственной крови не отрезвляет, а боль не притупляется, только изредка уходит на задний план.       Пожалуй, единственное воспоминание, способное согреть — это недолгое время проведённое с Блейком. Блондинка бы хотела расставить для себя границы или провести черту, подводящую итог, только вот сил совершенно нет. Она старается воссоздать его лицо в своей голове до мельчайшей детали; старается вспомнить улыбку украшенную ямочками или кривую ухмылку возникающую на один из её комментариев; старается не забывать запах тела проводя ассоциацию со знакомыми ароматами. До одури хочет ощутить рваные поцелуи, которыми он покрывал открытые участки тела, тепло рук и невероятное спокойствие.       Кларк не знает в какой момент привычная жизнь пошла под откос, когда всё полетело прямиком в ад, минуя чистилище. Просто в один из моментов Беллами испарился, будто его никогда и не было, только из слухов она узнала про казнь его матери, про младшую сестру, которую они скрывали около шестнадцати лет. Кажется, младшая Блейк соседствует в одной из камер, только блондинке запрещено контактировать с кем-либо, дабы секретная информация не стала общественным достоянием. Совсем скоро, системы Ковчега откажут, а все люди умрут. Джейка Гриффина казнили за правду, которую он хотел рассказать людям.       Звук открывающего замка, заставляет обернуться, а при виде вошедшего глаза непроизвольно округляются. — Беллами?! — произносит, вставая с пола и делая несколько шагов на встречу. Прежде, чем закрыть дверь, Блейк кому-то кивает: — У нас есть пара минут, — оборачивается, внимательно осматривая девушку, — Я слышал про отца, сочувствую. — А я слышала про твою маму, — следуя своей привычке, закусывает губу, смотря в глаза брюнету, — Как ты сюда попал? У меня одиночная камера без права на свидания. — Нам повезло, что твой охранник — мой приятель, — на лице появляется подобие улыбки.       Кларк всматривается в мелкие черты мужского лица, подмечая шрам над бровью или отросшие волосы, которые вьются из-за короткой стрижки, она и не знала об этой детали. С их последней встречи Беллами практически не изменился, только круги под глазами стали заметнее, а в карих глазах отражалась усталость на пару с тоской. Повинуясь собственному желанию, делает несколько шагов на встречу, утыкаясь носом в его плечо и цепляясь руками за шею.       Блейк обнимает в ответ, крепко прижимая к себе, позволяя себе улыбнуться ощутив её рядом и понимая, что она в порядке, если заключение можно таковым назвать. — Послушай меня, — Беллами заглядывает в глаза девушки, отстраняя от себя, — Совет что-то готовит. Ничего не бойся, мне нужно время. — Мне нечего бояться, — Гриффин поджимает губу, — Не натвори глупостей. — Мне нечего терять, — брюнет целует её, вкладывая в поцелуй свои чувства, прижимая как можно ближе к себе.       Кларк льнет к мужскому телу, теряясь в собственных ощущениях, забывая о жестокой реальности. Поцелуй граничащий с безумием, поцелуй, который вытесняет тоску. Резкий стук в дверь заставляет оторваться друг от друга. Беллами оглядывается на дверь, глубоко вздыхая: — Мне нужно идти. — Береги себя, — Кларк физически ощущает накатившую боль и осознание того, что эта встреча может быть прощанием, — Может, мы встретимся вновь. Парень целует Гриффин в макушку: — Мы встретимся вновь, — вторит её слова, — отходя на несколько шагов к двери, а затем открывает, быстро выходя.       Щелчок замка, оповещает о возвращение в реальность. Обняв себя руками, блондинка сползает на пол, опираясь спиной на стену. Единственная слеза скатывается по щеке, оставляя влажную дорожку на алебастровой коже.