Путь к счастью

- НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТТТТТТТТТТТТ!!!! - Девушка билась в истерике, захлебываясь слезами. Внезапно она почувствовала тепло мужских рук на своих плечах и услышала тихий ласковый голос: - Кэролайн, все хорошо. Я здесь. Я рядом. Открой глаза. Все хорошо.... Девушка ничего не видела. Только кровь. Она ощущала только тянущую боль внизу живота, и все. Но этот голос... Он был таким ласковым и нежным, что Кэролайн поспешила расслабиться. Улыбка появилась на ее лице. Блондинка захотела обернуться и увидеть того, кому принадлежит голос. - Кэрри, все хорошо. Я защищу тебя. Поверь мне, - продолжал шептать незнакомец. - Я верю тебе, - захотела сказать девушка, но вместо этого застонала и.... проснулась!!! Рядом с ее постелью стоял взволнованный Клаус, держа в руках мобильный телефон. "Это был сон", - поняла Кэр. - "Просто сон". - Ты так кричала во сне, - хриплым голосом произнес мужчина, опустившись на колени перед девушкой. Их глаза оказались на одном уровне, и Кэролайн показалось, что она увидела в них отчаяние, одиночество, вину, страх... Глаза Майклсона смотрели на нее так, словно она резко стала центром его жизни, перестав быть разменной монетой. Молчание затягивалось. Никлаус прокашлялся, глубоко вздохнул и приготовился к непростому разговору: - Я не убивал Стефана, - начал он. - Я отпустил его. Я был уверен, что он сможет начать новую жизнь... Жизнь без тебя...Конечно, это было для него нелегко, но... Я дал ему шанс. Дал работу. Если бы я захотел расквитаться с ним, то сдал бы его ФБР. Но... Я не делал этого. Для меня его смерть - тоже шок. Поверь мне: я не убивал его. Он говорил сбивчиво, очень сбивчиво. Кэролайн еще раз взглянула в его глаза и поняла, что видела в них прежде. Это была мольба, просьба. Просьба дать шанс, дать еще одну попытку прожить эти мучительные пять лет вместе. Дать шанс стать, если не друзьями, то хотя бы хорошими знакомыми. Девушка кивнула. Она поверила ему. - Я позвонил Тайлеру. Он займется расследованием. Пошли... Тебе нужно принять душ. Кэролайн кивнула и попыталась встать. Неожиданно боль вернулась, и девушка, отбросив одеяло в сторону, увидела красные следы на простыне. "Откуда кровь?", - подумала Кэр. - "Цикл должен начаться через девять дней. Или... Или он меня все-таки изнасиловал??". - Знаешь... Только не обижайся, но мне нужно знать, - Кэролайн решила все выяснить у мужа. - Ты... Мы... Ты насиловал меня? На лице у мужчины заходили желваки, руки он сжал в кулак, и Кэр испугалась, что он ее ударит. - Тебе это приснилось. Я не трогал тебя, дорогая. А теперь тебе нужно помыться. Боль усиливалась с каждой минутой. Блондинка покачала головой: - Я не могу встать. - Не волнуйся. Я отнесу тебя в ванную, а пока ты моешься, позвоню врачу, - сказал он, с легкостью поднимая ее. Вода смыла напряжение, страх, усталость, но боль смыть ей не удалось - кровотечение не останавливалось. Приехавший врач настоял на немедленной госпитализации и осмотре в частной клинике. Молодожены не понимали ничего, но спорить не решались. В больнице Кэролайн немедленно повезли в операционную. Ник остался в холле здания, построенного частично на его деньги, смотрел на часы и ждал. Прошел час. Потом еще один. Наконец, к нему подошел его давний приятель доктор Браун. - Ты знал, что она была беременна? - Начал он. Майклсон ошарашенно покачал головой. - Стой... Ты сказал БЫЛА? - Да... У нее случился выкидыш. Сказался стресс, наверное... Браун говорил что-то еще, но Майклсон его не слушал. Он вспомнил тот день, когда видел Стефана последний раз. - Почему??? - Неожиданно взревел мужчина. - Почему ты ушел и забрал с собой своего ребенка?? Почему?? Чего ты от меня хочешь??? Я не смогу дать ей все то, что нужно. Не смогу. Слышишь меня? Не смогу.... - повторил обреченно он. - Клаус, - док подошел к нему. - Твоей жене сейчас нужна забота. Ей нужен ты...Ты можешь навестить ее. Ник вошел в палату. Кэролайн лежала на постели и рыдала, оплакивая потерю еще одного столь дорого ей человека, так рано покинувшего ее. Никлаус смотрел на нее и не знал, что ему сделать, что сказать ей. Он понимал, что пять лет, которые должны были стать адом для нее и наслаждением для него, совершенно неожиданно превратились в общий ад, и превратились по его вине.