Зеркало 4. Прикоснись ко мне.

- Мама! Мамочка! - маленькие ручки цепко ухватились за юбку Фригг, и юный принц Асгарда спрятал бледное заплаканное личико в складках мягкой ткани, от которой так привычно пахло яблоками и мёдом. Всякий раз, вдыхая этот дивный и такой родной аромат, Локи чувствовал себя надёжно защищённым от всех своих детских проблем - обиды и горести отступали, сменяясь спокойствием и уверенностью, что всё будет хорошо. - Мамочка, Тор снова хочет меня побить!       В этот момент в покои Царицы влетел ещё один мальчуган - высокий, светловолосый, с чуть вздёрнутым носом и россыпью веснушек на обветренных щеках. Замерев в нескольких шагах от Фригг и прячущимся за ней Локи, он недовольно прищурил голубые глаза. Проклятье! Он так долго гнал свою жертву по дворцовым коридорам, подобно охотнику, преследующему молодого оленя, и почти настиг брата, но этот нытик не придумал ничего лучше, кроме как искать спасения в спальне матушки. - Тор! - Фригг с укоризной взглянула на старшего сына. - Я же просила - будь поласковей с братом. - Ещё чего! - фыркнул наследник престола и тряхнул копной пшеничных волос. - Ему пора отучиться хныкать и скулить по каждому поводу! Только посмотри на него - даже сдачи дать как следует не может! - Очень даже могу! - взвизгнул Локи, вынырнув из-за спины Царицы. Зло шмыгнув носом, он вскинул руку с раскрытой ладонью, и с его пальцев в сторону надменно ухмыляющегося брата метнулась молния. - Вот тебе! Получай!       Фригг тихо ахнула, когда яркая вспышка попала в грудь её старшего сына и отбросила того к противоположной стене. Падая, Тор проломил спиной низенький столик, после чего, огласив комнату громким воплем, он затих, скорчившись среди деревянных обломков. - Тор! - Фригг, отстранив Локи, кинулась к наследнику престола. - Мальчик мой, ты жив? - она упала на колени рядом с сыном, приподняла его за плечи и прижала к своей груди. Тор, бессильно повиснув на руках растерянной матери, театрально откинул назад голову и закатил глаза. - Что ты натворил?! - с негодованием воскликнула Фригг, повернувшись к юному магу, и тот испуганно попятился назад. - Ты же мог его убить! - Но, мама, - пролепетал маленький мальчик, - я вовсе не хотел... - Мне больно дышать! - прохрипел Тор. - Мамочка, мне так больно... - Марш в свою комнату, Локи! - Царица Асгарда грозно сдвинула брови. - Ступай! Тебе ещё предстоит объяснить свой поступок отцу и... и попросить прощения у брата. Само собой, тебя ждёт суровое наказание за то, что ты сделал! - Но я... Я же... - глаза юного принца наполнились слезами. Он прекрасно знал, что его маленькое колдовство не могло причинить Тору серьёзного ущерба, и что брат специально разыграл весь этот спектакль, чтобы досадить ему. - Я же только хотел... - Ступай! - Фригг повысила голос, и Локи не посмел её ослушаться.       Тяжело вздохнув, принц поплёлся к выходу. У самых дверей он оглянулся на тех, кого считал самыми родными и близкими людьми, и едва не задохнулся от возмущения, когда увидел, что Тор, повернув в его сторону голову, вдруг скорчил глумливую гримасу, высунул язык и ехидно подмигнул ему. После чего, украдкой погрозив младшему брату кулаком, снова застонал и запричитал в объятиях матери. - Вот скотина! - сплюнул Локи, едва закрыв за собой дверь. - Лживая грязная скотина! Ненавижу его! Ненавижу!       А потом был очередной серьёзный разговор с отцом. Какой уже по счёту - мальчик не знал. Зато он точно знал, что впереди таких разговоров будет ещё о-о-чень много. Ведь вряд ли старшему брату в ближайшем будущем надоест его любимая забава - подставлять юного принца, всячески унижать его, доставать. Зачем он это делал? Почему? Тор словно мстил ему за что-то, но вот только за что? Что им руководило в этих жестоких забавах? Зависть? Вряд ли... У наследника престола было всё, что только могло пожелать сердце - весёлые шумные друзья, стайка симпатичных девчонок, уже вовсю круживших вокруг подростка, красота, мощь, сила... У Тора было ВСЁ. В то время как Локи, выглядевший на фоне статного брата бледным щупленьким цыплёнком, предпочитал проводить время в одиночестве, склонившись над очередной книгой. Так или иначе, но непонятная неприязнь юного Бога Грома к принцу росла с каждым днём, и ухищрения, на которые шёл старший сын Одина, чтобы достать братца, становились всё более жёсткими и злыми.       Фригг видела эти нападки и всегда старалась защитить Локи от кулаков Тора. Только она и отец могли утихомирить зарвавшегося наследника трона и остановить его "игры". Что же касалось дружков Бога Грома, то они всегда принимали охотное участие в травле "заморыша", поэтому Локи старался держаться поближе к матери, что служило поводом для новых насмешек и оскорблений. Фригг была строга с обоими сыновьями и не терпела ссор между ними. Пару раз нарвавшись на гнев матери и побаиваясь после этого открыто издеваться над младшим братом, наследник престола решил сменить тактику. Едва Локи начинал ластиться к Фригг, Тор тут же оказывался рядом и пытался оттеснить брата, переключить всё внимание на себя. А уж если удавалось при этом ещё и унизить, опорочить "маменькиного сынка", то день вообще можно было считать удачным и прожитым не зря.       Стараясь избегать общества брата, Локи стал постепенно отдаляться от своих родных - ему было проще отойти в сторону, чем вступать с задирой в словесную перепалку и - что было ещё хуже - завязывать открытую драку, из которой Тор непременно вышел бы победителем. К слову сказать, младший принц частенько исподтишка тоже пытался досадить наследнику престола - однажды в самый неподходящий момент, во время знатного приёма, с Тора ни с того ни с сего вдруг до самых колен соскочили штаны, явив взору придворных и гостей стройные крепкие бёдра Бога Грома и... ну, и кое-что ещё. В другой раз Локи использовал совсем уж простенькое заклинание, и его брат на военном совете вдруг понёс какую-то околесицу - слова невпопад сыпались с языка Тора, время от времени сменяясь то мычанием, то неприличным блеяньем, и Один, потеряв терпение, выгнал сына из зала заседаний. Надо ли говорить, что за подобные шутки Локи каждый раз огребал от Тора и его дружков "по полной", но остановиться он не мог - мстительный характер не позволял ему оставлять обидчика совсем уж безнаказанным.       Прошли годы, и многое изменилось с тех пор, когда братья всячески изводили друг друга, дрались и мерялись силой. Нет, ближе они не стали, но детский эгоизм сменился рассудительностью (или некоторым её подобием) и благоразумием (тоже, естественно, не в чистом виде). Во всяком случае, повзрослев, сыновья Одина научились более терпимо воспринимать друг друга и уже не устраивали разборок, едва оказавшись в одной комнате.       Возмужавший Тор был похож на ураган - такой же шумный, мощный, стремительный. От него так и веяло силой и уверенностью. Даже огромный тронный зал с его высокими потолками и массивными колоннами словно сжимался, уменьшался в размерах, стоило только в нём появиться наследнику трона. Вокруг Бога Грома всегда было оживлённо и шумно. Его почти никогда не оставляли друзья, самые красивые девушки пытались обратить на себя внимание могучего красавца, прислуга не сводила с него глаз, чтобы по первому же знаку кинуться исполнять распоряжения старшего сына Одина.       Локи же превратился в скрытного, недоверчивого молодого человека, предпочитающего проводить время в своей лаборатории, где он изучал старые и составлял новые заклинания. Он был нелюдим, свободное время предпочитал проводить либо в библиотеке, уткнувшись носом в очередной древний фолиант, либо в одиночных походах по малопроходимым дебрям в поисках необходимых для его экспериментов трав. В отличие от брата маг (а к этому моменту некогда маленький мальчик стал довольно искусным чародеем, которого некоторые при дворе даже побаивались) не пользовался успехом у представительниц прекрасного пола, не смог он и обзавестись верными друзьями, но это не особо расстраивало и уж тем более нисколько не ранило чувств Локи. Напротив, он сам сторонился пышных шумных пиршеств, не принимал участия в весёлых попойках, устраиваемых Тором (хотя несколько раз наследник престола, надо отдать ему должное, всё же пытался затащить в кабак нелюдимого принца), не интересовался женским обществом. Даже мать, которую он так обожал в детстве, теперь не вызывала у Локи тёплых чувств. Нет, он её, конечно, по-прежнему любил, но вот только потребности в её внимании и ласке больше не испытывал. Локи вообще чувствовал себя комфортно только в обществе самого себя. Он прекрасно знал возможности и желания своего тела, трезво оценивал свои магические способности и считал недопустимым тратить драгоценное время на кого-то ещё, кроме себя.       Стремясь к уединению и желая подчинить себе самые древние и сложные заклятия, Локи очень скоро оказался далеко от асгардского дворца, среди болот, в мрачном замке - идеальном месте для колдуна, занимающегося запретной магией, где никто не мог нарушить его покой.       Затем случился сбой в очередном эксперименте, в результате которого маг оказался жертвой собственноручно созданных им двойников. Впрочем и тут изворотливый ум Локи помог ему справиться с ситуацией и подчинить себе вышедших из под контроля мороков. И не только подчинить, но и приспособить их для своих плотских утех.       И всё было бы ничего, не нагрянь однажды в замок Тор и не возмутись он царящим там непотребством. А то, что потом маг и его двойник сотворили с наследником престола, тот стыд, тот позор, которым они его покрыли, стало последней каплей, переполнившей чашу терпения Бога Грома. И Тор, несмотря на все протесты и ухищрения брата, насильно увёз Локи с болот - домой, к отцу и матери.       Локи вот уже около часа стоял у большого зеркала, висевшего на стене в его покоях, и бездумно выводил пальцем невидимые узоры на гладкой прохладной поверхности. С момента его вынужденного возвращения в асгардский дворец прошло уже почти два месяца, но сердце мага по-прежнему переполняла лютая ненависть к брату, так жестоко и бесцеремонно нарушившему его отшельничество. Этот увалень не имел никакого права насильно тащить его, Локи, в отцовский дом, где теперь за ним постоянно присматривали царские лекари! Ведь Тор не нашёл ничего лучше, чем объявить мага душевнобольным и списать его агрессивное поведение на временное помешательство, вызванное слишком долгим уединением и неудачными экспериментами с колдовством.       Локи застонал, сжал кулаки и, зажмурившись, прижался лбом к зеркалу - холод стекла всегда успокаивал его, гасил душившие его гнев и ярость, давал надежду, утешал. Магия... Истинная сущность асгардского принца, его частичка, его жизнь... Теперь ничего этого не осталось! Чтобы маг не навредил самому себе или кому-то из своего окружения, Один по настоянию того же Тора лишил младшего сына его главной силы.       Беспомощность и неусыпный контроль придворных эскулапов доводили младшего принца до исступления. Порой магу казалось, что ещё совсем чуть-чуть - и он сойдёт с ума по-настоящему! Единственным, что не давало Локи окончательно скатиться в пропасть безумия и стать пленником собственных унылых мыслей, были нечастые визиты созданного много дней назад фантома, чудом сумевшего сохранить себя после того, как наследник престола разбил все зеркала в замке на болотах. Эти редкие встречи стали отдушиной для мага, истосковавшегося по своим извращённым фантазиям. Одна беда - приходилось действовать тихо, постоянно озираясь по сторонам и прислушиваясь к каждому постороннему звуку, так как старший брат счёл недостаточными хлопоты лекарей и решил лично приглядывать за узником, чтобы на корню пресекать любое затеянное им непотребство. - Ты здесь? - без всякой интонации спросил Локи, ещё плотнее прижавшись лбом к стеклу. - Я так скучаю...       Поверхность зеркала покрылась едва заметной рябью, и из центра окружённого позолотой овала появилась бледная полупрозрачная рука. Тонкие дрожащие пальцы погладили мага по щеке, поиграли с непослушной, выбившейся из идеальной причёски прядью и снова исчезли за холодным безжизненным стеклом. - Что такое? - обеспокоено нахмурился Локи. Он отлепился от зеркала и с тревогой уставился на своё отражение. После чего принялся лихорадочно ощупывать золочёную раму. - В чём дело? Что случилось? Я, кажется, призвал тебя! Велел тебе явиться! Ты обязан подчиниться моей воле! - Я слышу, вас, Ваше Высочество, - маг еле-еле смог разобрать тихие слова морока. - Но... Без вашей магии я слабею, у меня не хватает сил преодолеть пространственный барьер. Боюсь, очень скоро я исчезну на всегда... Мне очень жаль, господин... - Не говори так! - воскликнул Локи, не веря своим ушам - лишиться единственной оставшейся в жизни радости было невозможно. - Ты не можешь исчезнуть! Не можешь вот так бросить меня одного! - Простите, Ваше Высочество, - прошелестел голос фантома. - Мне так жаль...       Зарычав, Локи в сердцах ударил кулаком по стене. Что же делать?! Что предпринять? Как вернуть себе магию и возможность снова вкусить запретный плод и наслаждаться только ему одному понятными сексуальными играми? Надо срочно искать выход из создавшегося положения!       Погрузившись в раздумья, маг снова уставился на своё отражение - ни одной дельной мысли у него пока не возникало. Зато из зеркала на него смотрел красивый молодой человек... Очень красивый... Высокий, статный... Бледность и лёгкая измождённость придавали его лицу особую прелесть, какую-то болезненную хрупкую притягательность, а зелёные глаза, в которых по-прежнему плясали едва заметные безумные искорки, лишь дополняли образ узника.       Проведя языком по тонким губам и не отрывая взгляда от своего отражения, Локи неторопливо расстегнул верхние пуговицы своего камзола и запустил руку под ворот рубахи. Блаженно закатив глаза, он глубоко вздохнул и замер. Какая гладкая кожа... Словно прохладный шёлк... Такой тонкий и такой нежный... Пальцы мага коснулись соска, медленно очертили круг вокруг напрягшегося бугорка и снова поползли вверх, к ключице.       О, да... Вот так... Хорошо... Дыхание Локи стало тяжёлым, рваным, тело сотрясла дрожь желания. Торопливо скинув с себя камзол и рубаху, маг принялся рассматривать свой обнажённый торс. Поглаживая шею и грудь, он некоторое время любовался собой, а затем, расстегнув ремень, просунул ладонь в штаны и коснулся уже пульсировавшей, наливавшейся тяжестью горячей плоти.       Тору не спалось. Причём уже которую ночь. С тех пор, как он привёз домой Локи, всё изменилось, стало каким-то другим. Привычный мир вытеснялся воспоминаниями об ужасной ночи, той самой, когда он стал жертвой своего сумасшедшего брата и его двойника. Даже днём, окружённый друзьями и прекрасными женщинами, Бог Грома время от времени возвращался мыслями к замку на болотах и тому кошмару, что ему пришлось пережить. Тогда взгляд наследник престола темнел, кулаки его сжимались так, что белели костяшки, а с губ срывалось тихое, едва слышное рычание. Да как Локи посмел! Как позволил себе этот сумасшедший сотворить ТАКОЕ с ним! Со своим братом! С наследником престола! Только безумец был способен на подобные издевательстве! Да я ему... Да я с ним!.. Будь ты проклят, колдун, со всеми своими зельями и колбами!       Тор ворочался в огромной постели и всё никак не мог понять, определить, что же именно его так беспокоит? То, что над ним надругались самым бесчеловечным образом? Это само собой разумеется. То, что младший брат окончательно потерял рассудок и теперь сношался с созданным им же самим мороком? Но Локи всегда был странным и неприятным типом... А может... Тут Бога Грома осенило, и он вскочил с кровати. Ну конечно же! Локи, прежде чем у него забрали магию, успел навести на старшего брата порчу! Заставил страдать, мучаясь непонятными переживаниями! А раз так, то пусть исправляет содеянное!       Полный решимости, наследник престола накинул на плечи халат и покинул свои покои. Он направился в покои брата, дабы вытрясти из него всю правду о своём нынешнем состоянии и потребовать возвращения спокойствия и прежней силы. Он и не догадывался, чем может обернуться для него этот визит к колдуну.