Безумный дух? +59

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Толкин Джон Р.Р. «Сильмариллион», Толкин Джон Р.Р. «Арда и Средиземье» (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Намо, Финвэ, Феанор, Маэдрос, Маглор, Карантир, Куруфин, Амрод и Амрас, Нэрданэль Мудрая, Келегорм, Арэдэль Белая, Эол
Рейтинг:
R
Жанры:
Ангст, Драма, Фэнтези, Мистика, Даркфик, Hurt/comfort, Songfic, Мифические существа, Пропущенная сцена
Размер:
Макси, 156 страниц, 44 части
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«За бесподобный фф» от ЛуННая_Волчица.
«Отличная работа!» от СветлаяВолчица
Описание:
И рассыпалось его hroa пеплом. И не имел он ни кургана, ни гробницы...

Я думал, что история закончена, когда написал про Безумный дух. Однако Пламенный Дух решил иначе.
Продолжение пишется после многочисленных просьб рассказать, что было дальше с душами Фэанаро и феанориан в чертогах Мандоса. Время перед Дагор Дагоррат. И возможно, уже слышна увертюра Второй Песни...

Посвящение:
Мятежному Духу

Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию

Примечания автора:
https://www.youtube.com/watch?v=yJ564b5YLlQ Пепел
https://www.youtube.com/watch?v=1LTWwpSM0f8 Catharsis - Симфония Огня
37-е место в топе "Джен по жанру Songfic" 30 марта 2017 года

Куруфинвэ Атаринкэ

3 сентября 2017, 14:06
Примечания:
https://www.youtube.com/watch?v=tbYQGAw6hQ0 Metalwings - Realm of Dreams
https://www.youtube.com/watch?v=80kk95-zZxI The Elves - Elven path (Nightwish)
      Зефирность. Плюшевые стены. Мастер скрипнул зубами. Биться головой о стены не получалось. Ванильно-карамельный везде. Всюду. Сквозь прозрачный стеклянный потолок просвечивают инструменты. Они манят к себе. Испускают неяркое, мягкое свечение. Совсем как камни отца. Fёa в который раз заметалась по кругу. Но четыре гладких столпа не позволяли душе мастера взлететь вверх…

      Куруфин опять маленький мальчик. Он подпрыгивает, встаёт на цыпочки, чтобы достать до прозрачной стеклянной поверхности стола, через которую отлично видны инструменты. Душу переполняют идеи, но Атаринкэ не в силах осуществить их. Ему удаётся допрыгнуть и схватить за длинную рукоять лежащий с краю молоток. Но инструмент, падая, превращается в бешено вращающийся молот: малыш бросается бежать. Задыхается от быстрого бега. Его маленькие ножки не способны опередить стремительное падение. Мастер спотыкается. Падает, накрывая голову руками, а на него обрушивается град из смеси мечей и инструментов. Предметы падают, колотя по голове и спине, превращая fёa в истыканное мечами, копьями и стрелами нечто

      …Напряжение растёт. Стеклянная поверхность всё ближе. Куруфин прыгает, хватается руками за гладкое стекло. Впивается ногтями в холодную поверхность, но пальцы предательски скользят по равнодушному холоду стекла. Душа неотвратимо соскальзывает обратно в карамельно-приторную розовость.

      «Когда ты сложишь этот узор, я уберу розовый цвет из твоих чертогов…» Душа мастера верит и не верит беспристрастному голосу Намо. Но маленький Куруфин сидит на карамельно-зефирном ковре мозаики и пытается соединить воедино огромную картину. Ещё несколько элементов, и эта розовая дрянь пропадёт! Нет! По плюшевому ковру проходит дрожь. Мозаика приходит в движение. Душа темнеет ещё больше в бессильной злобе: пол в чертогах трясётся, безупречный узор распадается. И вместе с ним рушится надежда fea обрести покой. Атаринкэ в отчаянии бьётся головой о бархатную стену.

      Вдруг впервые за всё время, проведённое в чертогах Небытия, появляется ощущение сильных рук отца. Душа Атаринкэ сквозь накатившее отчаяние понимает, что падение прекратилось: он взлетает вверх! Малыша поднимают над поверхностью стола. Он смотрит сверху вниз на инструменты, пробует взять их в руки. Молоток больше не превращается в молот, падающий с небес. Отец с улыбкой помогает. Атто? Fёa Куруфина начинает светиться от нахлынувшего счастья. А ещё вокруг больше нет ядовитой карамельной розовости! Внезапно Атаринкэ понимает, что сидит на плечах Фэанаро, который несёт сына по тёмным мрачным коридорам. Пламенный Дух что-то довольно напевает себе под нос. Куруфин хватается за уши отца, весело смеётся. Всё вокруг размывается в мутные образы.

      Внезапно открывается дверь. Руки отца спускают малыша вниз и ставят на порог. Куруфин вприпрыжку бежит по тёмному коридору в родном доме. Замирает на мгновение, услышав голоса братьев. Оглядывается на отца. Тот с улыбкой кивает в ответ. Атаринкэ хохочет, бросается бежать со всех ног вперёд, стремительно врывается в светлую комнату. Макалаурэ замолкает, опустив лютню. Майтимо удивлённо вскидывает брови. Амбаруссар прекращают потасовку, глаза близнецов округляются.

— Атаринкэ?

— Я дома! — маленький Курво пританцовывает от восторга. Кидается к застывшим на месте братьям. Старшие наклоняются к нему, подхватывают на руки. Вокруг fёa образуется сияющая аура. Светящаяся от радости душа Искусника вдруг понимает, что Атаринкэ стремительно растёт. Он уже не малыш! Оглядывается, чтобы заметить, что отец зашёл следом. На лице Фэанаро расплывается довольная улыбка.

— Я нашёл его!

***


— Что это было, атто? — не выдержал старший, когда прошёл первый восторг от встречи с братом. Пять братьев расселись на шкуре у камина. Отец задумчиво потёр подбородок. Как в прежние времена, стал мерить гостиную шагами. Помолчал, собираясь с мыслями. Сыновья притихли. Амбаруссар прижались к Майтимо. Куруфин спрятался за спиной Макалаурэ, утыкаясь лбом в его плечо, чтобы не мешать играть на лютне. Но Линдо накрыл ладонью струны, наблюдая за Пламенным.

— Я думаю, Намо опять использовал приём вытаскивания из души её страхов. Неважно, детские они или появились потом. Ему нужно заставить fёa раскаяться? Значит, нужно, чтобы вы раз за разом страдали от того, что больше всего боялись. Нельо, я тебе уже рассказывал про закон маятника.

— Да, атто, я помню, — Майтимо крепче прижал к себе близнецов. Амбаруссар довольно заулыбались.

— Намо использовал твой страх, что ты не сумеешь вовремя поставить защиту и оградить младших от опасности. А ещё твои неосознанные страхи, что ты не выдержишь пыток. Намо всё очень умело вытряхнул из твоей души. В случае с Амбаруссар Намо заставил их страдать из-за разлуки друг с другом. Их души не могли очиститься, пока были в страхе и тревоге друг за друга.

— … — Макалаурэ пробормотал что-то невнятное себе под нос и вытащил из-за спины Куруфина. Прижал к себе чуть отстранившегося от проявления такой заботы братишку.

— Ты, Кано, метался между жизнью и смертью. Тебе и представать перед Намо не надо было, чтобы страдать… Страх увидеть меня, что я спрошу с тебя за камни. И страх перед Нэрданэль, что ты не смог уберечь братьев.

— Да, всё верно, — душа менестреля стала темнеть, облик Макалаурэ замерцал. Атаринкэ удивлённо оглянулся на старшего, боднул его головой.

— Эй, ты в порядке?

— Кано, не смей поддаваться на уловки Намо! Мы не будем ловить тебя по тёмным коридорам Небытия! — Фэанаро погрозил сыну пальцем.

— Торонья, всё хорошо! Ты дома! — ободряюще похлопал брата по плечу Майтимо.

— Линдо, ты сильный! Не исчезай, — обнял менестреля Курво, с тревогой заглядывая в тускнеющие глаза Макалаурэ.

— Кано, так и знай! Если пропадёшь во тьме, мы на твою лютню натянем верёвочки вместо струн! — захихикали близнецы.

— Только посмейте! — менестрель очнулся. Потряс головой, сбрасывая наваждение. Прижал к груди лютню и Куруфина. — Да куда я теперь от вас денусь!

— А я сам могу рассказать, чего боялся! — Атаринкэ мягко освободился от рук менестреля и вскочил на ноги. — Я ненавидел ваньярскую красивость и сам себя загнал в чертогах Намо именно в эту розовую дрянь!

      Словно в ответ на его слова стены гостиной стали покрываться нежно-розовыми оттенками. Комнату заполнил приторный карамельно-ванильный аромат.

— Ух ты! — громко захохотали Амбаруссар. — Вот это сладкие грёзы в Чертогах Небытия!

— Не смешно, — нахмурился Атаринкэ. — Я насквозь провонял этим амбре!

— Всё хорошо, сын, — Фэанаро шагнул к Искуснику и похлопал его по плечу. — Ты теперь знаешь причину, и это больше не будет тебя мучить.

— Да, атто. Я вырос, — мрачно кивнул Куруфин. Менестрель схватил его за руку и вновь усадил рядом.

— Курво, дурашка, — Кано потормошил брата. — Никто тебя больше не назовёт мелочью!

— Ты больше не моя тень, Атаринкэ! Ты — Мастер! — улыбнулся Фэанаро.

— Попытаюсь поверить, — нахмурился Куруфин. Под его тяжёлым взглядом розовое безобразие исчезло со стен, как будто его и не было. Сладкий приторный аромат тоже пропал.

— Не попытаешься, а примешь как должное! — отец уселся на шкуру между старшими сыновьями. Раскрыл объятия пошире, притягивая к себе всех детей сразу. — А ещё я хочу сказать про камни…

— Атто! — невольно вырвалось у менестреля.

— Погоди, Кано, дослушай меня, — Фэанаро провёл горячими руками по макушкам старших. Тепло его души заставило сыновей зажмуриться и кивнуть. Трое младших прильнули к отцу.

      Пламенный Дух вздохнул.

— Нельо не мог понять, почему камни жгли руки им с Кано.

— Они всё-таки завладели сильмариллами! — вспыхнула, засияла от радости fёa Атаринкэ. — Молодцы!

— Сколько времени Моргот владел камнями? — Фэанаро потрепал волосы на макушке Куруфина.

— Долго, — старшие сыновья скрипнули зубами.

— Но вы выполнили клятву, — Фэанаро успокаивающе провёл руками по спинам старших сыновей. — И старались помнить всё это время, что вы — семья. Я горжусь вами!

— Но!

— Камни очень долго находились у Моргота. Только поэтому они жгли вам руки… Вы поступили правильно, отправив их к Стихиям очищаться.

— Атто!

— Валар сказали, что это камни должны очистить Арду?

— Да.

— Камни не настолько могучи и всесильны, — Фэанаро засмеялся. — Я не знаю, какие ещё свойства успели приписать им.

— Я никогда не задумывался над этим! — Макалаурэ уткнулся в грудь отцу. — Атто! Так получается, что мы с Нельо поступили правильно…

— Да. Камни вобрали в себя тёмную сущность Моргота, — Пламенный Дух перешёл на шепот, словно его могли услышать валар. — Они жгли вам руки не из-за клятвы…

— О Эру! — менестрель не выдержал и зарыдал.