Речь в своё оправдание

Меня зовут Ирэн Уильямс, в девичестве Трент. До сорока пяти лет я была уверена, что в моей жизни и жизни моих близких нет ничего необычного. Я работала переводчицей в посольстве почти что с самого окончания института. В тридцать семь я вышла замуж за Роберта Уильямса, коллегу моего брата и бывшего мужа голливудской звезды Линды Уильямс. В тридцать восемь я родила моего единственного сына Тоби. Повторяю, всё было хорошо и совершенно обыкновенно. Но, признаю, обыкновенным было и то, что дочь моего мужа от первого брака Сара, начитавшаяся сказок и средневековых романов, невзлюбила меня ещё до нашей первой встречи. Она действительно обращалась со мной как со злой мачехой из сказки! И, думаю, я тоже вела себя не идеально – меня это жутко раздражало. Я вспыльчивая женщина, и после нескольких месяцев, проведённых в попытках подружиться с падчерицей, я и сама начала с ней постоянно спорить и ссориться. Сказки я всегда любила, не думайте. Я только считала, что Сара слишком ими увлекается для своего возраста. Из-за этого у нас было немало ссор. Разумеется, на малыша Тоби Сара часто сердилась. Она жаловалась, что он чересчур громко плачет, и что он ворует её игрушки, и так далее и тому подобное. Мой милый Роберт, бедняжечка, очень из-за этого огорчался. Ему хотелось отдыхать дома после напряжённой работы, а не выступать в роли миротворца. Между мной и Сарой он разрывался. Он обещал мне «поговорить с ней». Однажды я услышала, как он заверял Сару, что «поговорит» со мной. Ни того, ни другого он не сделал, и я его полностью понимаю. В итоге я сдалась и уверилась в том, что, видно, у нас будет мир в семье, только когда Сара выйдет замуж. И вдруг, когда Саре было пятнадцать лет, всё изменилось. Вечером она обвиняла меня во всех возможных проступках, кричала и плакала, не желая присматривать за Тоби, и запиралась от нас в комнате. На следующее утро девочку словно подменили. Она приветливо сказала мне «доброе утро», погладила Тоби по головке и без напоминаний сделала в доме уборку. Позже, ближе к вечеру, я нашла её задумчиво сидящей в комнате. Благодаря тому, что весь день она была со мной очень мила, я улыбнулась и спросила: – Всё в порядке, дорогая? – Что?.. А, да, Ирэн, всё хорошо. – С Майком не в разладе? Майк был её одноклассником и добрым приятелем, с которым она четыре месяца встречалась. – Ах, Майк… Я порвала с ним отношения этим утром. – Сара! – ахнула я. – Ты уверена, что всё хорошо? Он тебя не обидел? Он не… – Нет, нет, я просто чувствую, что мне нужно… мне нужно… подумать… побыть одной, – пробормотала она. Больше я от неё ничего не добилась. Сперва я думала, что и вправду ничего особенного – первая влюблённость часто завершается быстро и неожиданно. Но шли дни, и Сара становилась всё более тихой и замкнутой. Развеселить её мог один Тоби. Прошли те времена, когда она его не пускала на порог комнаты – они сидели там часами, весело играя. Поэтому несколько месяцев я ни о чём не переживала. Я была рада, что Сара наконец приняла нас как семью, и думала, что внезапный разрыв с Майком (очень славным мальчиком) был всего лишь относительно лёгким завершением первых отношений с молодым человеком. Тоби выучился говорить, и, к моему полнейшему изумлению, он научился и петь – без особой помощи со стороны. Он мог запомнить всю песню с одного прослушивания! Петь он обожал, и в четыре года мог исполнить «Paint it Black» The Rolling Stones и «Burn» Deep Purple без единой ошибки! Сара на обнаружение этого таланта отреагировала странно. Конечно, она была счастлива, но, когда я ей об этом рассказала, я заметила грусть в её глазах и тихий вздох, сорвавшийся с её губ. Что до неё самой, со временем её задумчивость сменилась тоской. Она даже перестала играть с Тоби, и я её часто заставала сидящей с красной книжечкой в руке и горько плачущей. Иногда мне казалось, что лучше бы она оставалась пылкой, обидчивой, часто эгоистичной, но весёлой и полной жизни прежней Сарой. Нам она никогда не говорила о причине такой перемены. Но Тоби, как я подозревала, эту причину знал. Он понимающе смотрел на сводную сестру, а однажды (ему было четыре с половиной годика) я услышала его слова: – Сара, я пойду к нему, когда мне будет семь лет. Я попробую прыгнуть в кроличью нору, как Алиса – это должно получиться. Я ему скажу, что ты по нему скучаешь… – Это бесполезно – он меня теперь ненавидит… – прошептала Сара. Мне тогда следовало бы попробовать выяснить, кто такой «он». Но я этого не сделала – я была занята, а потом этот эпизод вылетел у меня из головы. С молодыми людьми романов у Сары больше не было. Юноши, приглашавшие её на свидание, ссорились с ней в первый же вечер. Некоторых из них я спрашивала о причине ссоры, и все отвечали что-нибудь типа: – Она сидела и в потолок таращилась, а на меня внимания не обращала. Окончив школу, Сара упрямо пошла учиться дальше литературе. Она выбрала какой-то мелкий институт, не особо заботясь о будущей карьере, а после получения диплома бакалавра выяснила, что ей не найти никакой работы. Мы с Робертом с ног сбились, разыскивая для неё место, и нашли только одно. Молодой разведённый мужчина с дочкой-школьницей считал, что дочке нужны дополнительные занятия по литературе. И наступил новый судьбоносный день. Первый день Сары на работе. Утром Тоби чуть не опоздал в школу. Роберт пролил кофе на новую рубашку. На своей работе я была завалена делами, а начальник наорал на меня без всякой на то причины. Пьяный велосипедист врезался в мою машину, когда я ехала домой. К концу дня я была совершенно измотана и надеялась только на то, что Сара скоро вернётся и можно будет лечь спать. О да, Сара вернулась! Она влетела в дом, грохнув дверью, и с громким стуком швырнула на пол сумку. – Ноги моей там больше не будет! – разъярённо провозгласила она; в её глазах блестели слёзы. – Это переходит все границы! Мистер Харрис пришёл вечером, пьяный в стельку, и явно спутал меня с какой-то девушкой, которую встретил на своей вечеринке. Он сказал, что я лакомый кусочек, и спросил, точно ли у меня нет парня, и попытался меня поцеловать – подумать только! К счастью, хоть не при девочке. Я дала ему по щеке и хлопнула дверью. – Что?! – закричала я. Это было уже слишком. – Ты лишилась единственной работы, которую смогла найти?! – Да, и я на неё не вернусь! – Сара! Надо было вежливо увильнуть и спокойно уехать! – Нет! Дженни милая девочка, но её отца я видеть больше не хочу! – Сара, мало того, что ты получила диплом в каком-то подзаборном литературном институте, о котором никто не слышал, так ты ещё и потеряла ту работу, которую ты с этим дипломом нашла… – Лучше уж пойти в официантки или кондукторши! – Молодая леди, вы абсолютно не уважаете свою семью! Сара, мы могли дать тебе отличное образование, найти прекрасную работу, а ты спокойно говоришь о том, что станешь официанткой! Если бы Сара жалела о работе и не кричала так громко, я тоже не поднимала бы подобного шума. Но от моих нервов и так мало что осталось после ужасного дня, а тут ещё Сарины тирады… – Ты думаешь, мы тебя всю твою жизнь будем кормить? – продолжала я. – Однажды на хлеб придётся зарабатывать самостоятельно, а ты можешь только книжки читать да в куклы играть! – Нет, Ирэн! Мне диплом не за просто так вручили! – Ну, диплом не дороже салфетки, если ты не можешь поступить с ним на работу! Сказки – вещь хорошая, но жить одними сказками нельзя! – А вдруг можно? – расплакалась Сара. – Что, если можно? Она помчалась наверх к своему тихому пристанищу, то есть к своей комнате. – Было бы можно, я была бы очень рада! – заорала я вслед. – У меня б не сидела на иждивении девица без забот и без гроша в кармане! О, как бы я хотела, чтобы эти твои гоблины могли прийти и забрать тебя – прямо сейчас! Сара застыла. Её глаза странно засверкали. В течение секунды мы просто стояли и смотрели друг на дружку. Наконец-то я поняла, что зашла слишком далеко, и хотела подойти к ней и постараться успокоить… но прошла секунда. За окном грянул гром и засверкали молнии, хотя вечер был тихий и ясный. Во всём доме вырубился свет. И тут существа, и впрямь выглядевшие, как сошедшие со страниц Сариных книг гоблины, появились повсюду, прыгая и хрипло хохоча. Я завизжала. Сара стояла молча. Она в волнении раскраснелась и дрожала. Окно широко распахнулось, и в дом влетела белая сова. Достигнув лестницы, она превратилась в красивого бледного голубоглазого мужчину в тёмном плаще, с необычайно лохматой светлой шевелюрой. Он схватил Сару в объятья и крепко прижал к себе. Весёлый хохот гоблинов стал громче. Незнакомец повернулся ко мне. По-моему, он старался казаться жестоким и безжалостным, но блеск счастья в глазах и прятавшаяся в уголках рта улыбка выдали его. Он заговорил глубоким бархатным голосом с лёгким акцентом: – Спасибо, миссис Уильямс, за то, что моя бесценная Сара снова в моей власти. После шести лет тоски и отчаяния я наконец-то могу сделать её своей королевой... своей женой. Наша свадьба состоится через восемь часов по нашему времени, а вы будете перенесены туда в шесть утра по вашему времени. – О чём вы?! – я сумела кое-как преодолеть оцепенение. – Кто бы вы ни были – вы не можете её забрать! Я не имела этого в виду! – Ах, не имели? – он усмехнулся. – Каждый раз одно и то же. – Пожалуйста, отпустите её! Мне невыносимо стыдно! Я сделаю всё, что потребуете!.. – Раз в тысячу лет я могу не соблюсти законы волшебства, – задумчиво сказал он. – Я сейчас воспользуюсь этим правом. У вас не будет возможности пройти Лабиринт ради её освобождения. – Нет! Нет! – закричала я, надеясь, что всё происходит в кошмарном сне. – Сара! Вдруг Сара подняла глаза на мужчину и шёпотом попросила: – Джарет, можно мне сказать пару слов Ирэн перед тем, как мы уйдём отсюда? – Конечно, можно, – после краткого размышления кивнул он и отпустил её, впрочем, продолжая крепко держать её за руку. Сара посмотрела на меня и счастливо улыбнулась: – Ах, Ирэн, я и передать не могу, как я тебе благодарна. Я познакомилась с Джаретом – он король гоблинов – шесть лет назад. Я потом расскажу, при каких обстоятельствах... В общем, поверь, что между нами произошли некоторые... гм... недоразумения, но он уже тогда выражал свою любовь ко мне. Я просто была слишком юной, чтобы это понять, и я ему отказала. Всего лишь через несколько недель я осознала, что тоже любила его. Я оттолкнула своего единственного настоящего возлюбленного... Мой отказ был прямолинейным и не оставлял никакой надежды, и я была уверена, что Джарет меня ненавидит... была уверена до сегодняшнего дня, – она глянула на Джарета, и он улыбнулся ей. – Можешь быть спокойна: я более чем счастлива стать его женой. – А, я... я... понимаю, – чувствуя себя очень неловко и глупо, пролепетала я. – Я вижу, почему ты грустила... Ну, если так... разумеется, ты можешь выйти за него замуж... Я... я очень рада за вас... – Тогда до встречи, миссис Уильямс. Жду вас с мистером Уильямсом и, конечно, с маленьким Тоби на свадьбе, – сказал король гоблинов. – А сейчас я хочу немножко поговорить с моей невестой – пока не настала полночь и не начался день свадьбы. В день свадьбы видеть невесту до церемонии – плохая примета... Сара снова ободряюще улыбнулась мне, и оба они заодно с гоблинами растворились в воздухе, оставив после себя облако искорок. У меня так и отвисла челюсть. Я ущипнула себя за локоть. Потом ещё раз ущипнула себя за локоть. Поглядела на часы, кинулась к телефону и набрала номер офиса Роберта. – Роберт! – взвизгнула я. – Приезжай скорее... Сара выходит замуж, за гоблинского короля... она потеряла работу... мы будем перенесены... я по-прежнему мало что здесь понимаю... короче, быстрей возвращайся! – Ирэн? – осторожно уточнил мой муж. – Это правда ты? – Думаешь, какой-то мошенник мог бы всё это насочинять? Я бросила трубку и побежала наверх будить Тоби – у меня было ощущение, что он знал о Джарете и гоблинах больше меня. Его уже разбудили вопли снизу, и он беспокойно посмотрел на меня. – Тоби, – медленно начала я. – Ты случайно не знаешь некоего Джарета? Сонливость Тоби как рукой сняло. – А что? – возбуждённо поинтересовался он. – Кажется, Сара рано утром выйдет за него замуж, – сказала я, по-прежнему чувствуя себя немного дурочкой. Как он на это отреагирует? Тоби запрыгал на кровати: – Ура-а-а! Ну наконец-то! Раньше надо было! – Он д-действительно король гоблинов! – Ой, да! Он правит целой страной волшебных существ, в основном гоблинов, и в её центре находится огромный Лабиринт с большим гоблинским городом и замком! Я вновь ущипнула свой локоть. Когда я и на этот раз не проснулась, я, ещё не оправившись от ошеломления, велела: – Тоби, надень выходной костюмчик. Джарет сказал, что мы перенесёмся на их свадьбу. Приехал Роберт. К тому времени я немного успокоилась и рассказала ему всё более связно. Несколько секунд он выглядел так, будто считал меня сумасшедшей. Но потом он заметил искорки на первом этаже; а Тоби весело заверял его, что гоблинское королевство существует. – Всё равно мне не нравится, что этот тип просто... взял и уволок её, – взволнованно сказал Роберт. – Знаешь, дорогая, это было неосторожно – ну, так оскорблять Сару. – Да я понимаю! – с горечью воскликнула я. – Я и так себе чуть подзатыльник не дала! – Ты уверена, что Сара не сопротивлялась? – Да, говорю ж тебе. Они безумно друг друга любят, это за сто метров видно. – Понятное дело, они друг друга любят! – вклинился в разговор Тоби. – Джарет шесть лет назад пел ей до ужаса слащавые любовные песни! И мне он дал талант к волшебному пению, чтобы доказать свою к Саре любовь. А Сара все эти годы по нему плакала! ...Мы с Робертом ещё пребывали в полном изумлении, когда пробило шесть. Только Тоби был весел и беспечен. Нас опять окружило облако искорок, мир на мгновение окутала тьма, а затем мы обнаружили, что стоим на широкой площади, заполненной гномами, гоблинами и невесть кем. Перед нами возвышался великолепный замок. Его парадные ворота как раз распахнулись, и взглядам толпы предстали Джарет, одетый в бордовое и фиолетовое, с голубоватыми проблесками в немного приглаженных светлых волосах, и Сара, наряженная в искрящееся белое платье с буфами и турнюрами, с чуточку странной, но очень милой причёской. Они вытянули вперёд руки, чтобы показать всем обручальные кольца. Толпа взорвалась радостными криками: – Да здравствуют король и королева! Да здравствуют король и королева! В небе рассыпались разноцветными искрами фейерверки. Эльфийский оркестр заиграл весёлую мелодию, и все закружились в танце. Джарет и Сара грациозно спустились на площадь. Мы кое-как пробились сквозь толпу к ним. – Ирэн! Папа! Тоби! – воскликнула Сара. – Ах, я в жизни не была так счастлива! Добро пожаловать в мою волшебную страну. Джарет кивнул Роберту: – Здравствуйте, вы, должно быть, Роберт Уильямс. Очень рад с вами познакомиться. Простите за такую поспешную женитьбу на вашей дочери, но вы не знаете, что я чувствовал все эти годы... Я не хочу говорить об этом – если хотите, спросите у моих подданных... Но знайте, что я люблю Сару больше, чем весь свой мир, чем свою жизнь. Роберт улыбнулся: – Сразу видно, мы в волшебном мире. Конечно, сэр, я вижу, что ваша любовь искренняя. А Сара как эти шесть лет горевала! Мы и не знали... – О да, она мне рассказала, – Джарет поцеловал Сару в лоб. – Уверяю вас, если бы у меня была над ней власть, я бы встречался с ней, а потом обручился – ну, или как там у вас полагается. Но после тех слов я не мог даже приблизиться к ней, разве что в облике совы. – Это я виновата... – начала Сара, но Джарет остановил её: – Не надо, любимая. Всё уже прошло. Давай не будем сегодня вспоминать прошлое. Тоби, видимо, устал слушать взрослые разговоры о скучных вещах, поэтому он сделал шаг вперёд и весело поздоровался: – Привет, король гоблинов! – И тебе привет, Тоби, – засмеялся Джарет, подхватив его на руки. – Ты уже совсем вырос, подумать только! И как тебе мой дар волшебной музыки? – Очень нравится! – ответил Тоби. – Вот только из-за тебя я помню каждую услышанную песню, и вместе с песнями Led Zeppelin и Dire Straits и другими хорошими вещами мне приходится помнить эти девчачьи стишки, которые ты пел Саре шесть лет назад! После всего беспокойства и возбуждения мы были только рады вволю посмеяться. Потом Джарет и Сара пошли танцевать, а Тоби побежал играть с гоблинами. Мы с Робертом стояли и смотрели по сторонам, пока он не усмехнулся: – Ну, раз мы ещё долгое время не сможем полностью во всём разобраться, почему бы и нам не потанцевать? ...Свадебные торжества длились много часов. Я сумела-таки узнать, как Сара познакомилась с Джаретом – не от самих новобрачных, а от говорящего лиса, называвшего себя благородным рыцарем сэром Дидимусом. Этой историей я была, мягко говоря, потрясена. И в очередной раз я горько пожалела, что раньше была в плохих отношениях с Сарой. Если бы Сара была откровенна с нами и могла нам доверять, она бы, может, рассказала нам с Робертом о Джарете... Может, мы бы что-то придумали... И она бы воссоединилась с любимым раньше... Но трудно было думать о грустном. Один вид Джарета и Сары повышал настроение. Поздним вечером жених и невеста попрощались с нами и меня с Робертом и Тоби перенесло в наш мир. Тоби договорился с Джаретом, что будет навещать Сару каждые выходные, я и Роберт сказали, что постараемся бывать в Лабиринте на каникулах. Ну вот. Вот история того, как моя падчерица стала королевой-консортом гоблинской страны. Она до сих пор там живёт, и я не знаю человека счастливее её. Её супруг немножко эксцентричен и чуточку слишком ревнив, но разве бы Саре подошёл нормальный и положительный мужчина? В любом случае, Джарет просто очарователен, и ещё умеет прекрасно петь, и замечательно правит волшебной страной, и от Сары он без ума. Зачем я обо всём об этом болтаю? Видите ли, я хочу снять с себя подозрения в том, что я, мол, злая мачеха из сказки. Эти подозрения глупы! Почему? Ну разве не ясно? Злая мачеха всегда мешает падчерице найти счастье в любви, и очень часто у мачехи это почти получается! А я – хоть и нечаянно – восстановила отношения Сары с её возлюбленным прекрасным принцем (ну, то есть королём)! Надеюсь, вы поняли, что я не злая мачеха. Правда ведь?