Атархис. Прихоть богов

      Выслушав невероятное предложение, Приам помолчал несколько секунд, прежде чем ответить:       — Высочество, иди спать, хорошо? Это не смешно.       — Я серьёзен! — шёпотом воскликнул Латариэль. — Я всё обдумал. Мне нельзя здесь оставаться, иначе меня снова убьют. Сейчас мне во дворце опаснее, чем там, за его стенами.       Телохранитель устало вздохнул:       — Я понимаю, что ты напуган и для тебя непривычна мысль, что кто-то осмелился покуситься на твою жизнь, но эта идея совсем безумна. Успокойся и подумай ещё раз. Я же здесь не для красоты сижу. Ты в безопасности.       Его упрямство злило принца. Он что, считал его совсем трусом, сходящим с ума на почве страхов?       — Ты можешь думать что угодно, — холодно сказал Латариэль, поднимаясь на ноги, — но я ухожу из замка. Если помнишь, тебя приставили меня охранять, вот и занимайся своим делом. Разве в договоре найма было что-то насчёт запрета выходить из замка?       — Нет, но это же очевидно…       Эльф заметил, что говорить вампир стал менее уверенно.       — И так же очевидно, что в этом замке мне не жить.       — Ты сейчас почти прямым текстом твердишь, что я не в состоянии тебя защитить, — Приам тоже встал с пола и сложил руки на груди.       — Ну ты ещё расплачься.       Телохранитель насмешливо фыркнул:       — А что ты будешь делать, если я не дам тебе сбежать?       — А ты готов нести ответственность за мою смерть?       — Опять ты об этом. Под моей защитой ты не умрёшь.       Латариэль закатил глаза:       — Сколько же в тебе гордыни…       — И про гордыню говоришь мне ты, который с зеркалом разве что не целуется? И то не факт.       Эльф прожег вампира гневным взором, получая такой же в ответ. С минуту никто не нарушал молчания. Наконец принц прикрыл глаза и глубоко вздохнул, обретая успокоение:       — Так мы ни к чему не придём.       — Потому что нам не к чему приходить — ложись и спи, авантюрист несчастный.       — Приам, — не отводя глаз, Латариэль сделал шаг вперёд, прекрасно зная, какое действие оказывает на других его близость, — ты мне не доверяешь?       — Н-нет, — немного нервно ответил вампир, отступая к стене. — Особенно когда ты вот так странно приближаешься.       — И что же мне тогда сделать, чтобы ты согласился сбежать со мной из дворца? — ещё один шаг, сокращающий расстояние.       — Для начала — отойди, — наёмник старался смотреть куда угодно, только не на эльфа.       — Вот и договорились! — живо отпрыгнул от него Латариэль, озорно улыбаясь, и тут же испуганно прикрыл рот рукой, понимая, что говорил слишком громко.       Приам шумно выдохнул.       — Моя ванная всегда в твоем распоряжении, — невинно улыбаясь, добавил принц.       Вампир окинул его мрачным взглядом:       — Вещи собери. Только самое необходимое.       И он вышел из комнаты.       «Самое необходимое» выбрать оказалось сложнее, чем предполагал Латариэль. Он ни разу не выбирался за пределы столицы и уж точно никогда не был в походах. Что могло понадобиться в длительном путешествии? Конечно, пища. Но эльфийские леса были ею полны — незачем нести лишний груз.       Безусловно, одежда. Шёлковая пижама точно не подходила для выхода. Он торопливо переоделся в светло-зелёные удобные штаны для тренировок, лёгкую тунику и накидку с глубоким капюшоном. В гардеробной нашлась небольшая сумка, куда поместились сменные вещи, деревянный гребень для волос и объёмный кошель с деньгами. Больше Латариэль ничего брать не планировал.       Встав перед зеркалом, он осторожно снял диадему, сияющую аквамариновым камнем, и почему-то почувствовал облегчение. Теперь лишь аккуратные шрамики на висках напоминали о королевской крови. И платиновые волосы — их придётся все время прятать. Эльф с трудом собрал их, слишком длинные, чтобы быть послушными, в высокий хвост, затем закрутил волосы в замысловатый кокон, чтобы не мешались в пути, и накинул капюшон, пряча под ним верхнюю часть лица.       Теперь он был готов.       Приама пока не было, и Латариэль понемногу начал волноваться: где гарантия, что наёмник не сдаёт сейчас его планы королеве или кому-нибудь ещё? Но ничего другого не оставалось, и принц ждал. Прошёлся по комнате, понимая, что при удачном раскладе не увидит её ещё довольно долго. До конца расследования своего убийства, как минимум. Хотелось верить, что мать расправится с этим грязным делом как можно скорее.       Кстати, о матери. Следовало бы оставить ей записку о причине своего добровольного ухода — зачем пугать её бесследными пропажами? Латариэль быстро написал коротенькое письмо и приклеил к зеркалу, чтобы пришедшие утром служанки передали его по назначению.       Послышался тихий звук закрываемой двери, и эльф молниеносно обернулся, с облегчением замечая Приама. Вампир выглядел даже ещё более мрачным, чем прежде.       — Готов? — коротко бросил он, не глядя.       — Да… Наверное.       — Тогда пошли. Идти придётся через чёрный ход кухни — он запирается на ночь изнутри, поэтому около него нет стражников. Заодно захватим с собой еды на первое время.       — Почему ты знаешь обустройство нашего дворца лучше меня? — нахмурился Латариэль, в мгновение ока теряя большую часть своей уверенности. Далеко бы он ушёл, если бы решил идти без Приама?       — Может, потому что я интересовался? — ответил вампир и, дав эльфу знак действовать тише, вышел из покоев.       Принц последовал за ним, удивляясь отсутствию стражи у дверей. Он хотел было спросить об этом у телохранителя, но вовремя вспомнил, что сейчас не время болтать.       Ступая практически бесшумно в темноте, освещаемой лишь светилами ночи, они добрались до кухни. После инцидента с убийством Латариэля охраны внутри дворца стало больше, но они крались закоулками, затаиваясь и прислушиваясь к шагам, так что обошлось без приключений. Эльф был уверен, что этой ночью его хранила сама богиня.       Наконец, дверь перед принцем открылась, и в лицо пахнул свежий воздух, наполненный запахом ночных цветов и трав. Латариэль сделал несколько кротких шагов, ступая со ступеней на землю. Сапоги тут же стали мокрыми от росы, но ему было всё равно — внимание притянула к себе захватывающая картина ночного неба. Сколько лет прошло с тех пор, как он видел это великолепие? Эльфы ложатся с первыми звёздами и встают с рассветом. Ночь — время тёмных. Но, пожалуй, иногда стоило задержаться чуть дольше. Ради ясного сапфирового неба с застывшим на нём Икклеоном — огромной планетой, половина которой всегда виднелась над горизонтом. Покровительница ночных путников, она освещала мир голубовато-серебряным светом.       И, наверное, ради Вионы — крошечного, по сравнению с Икклеоном, спутником, кружащим вокруг Атархиса по несколько раз на дню.       Первые несколько минут Латариэль шёл, скинув капюшон и задрав голову. Небо завораживало, пока он не споткнулся о ступени, возвращаясь к реальности.       — Знаменитая грация эльфов, — прокомментировал Приам, даже не оборачиваясь.       Почему-то это замечание задело принца, но он не нашёл, что ответить. С самого начала их путешествия телохранитель всё отравлял своей кислой миной: и лёгкую радость от свободы, и приятное волнение перед неизвестностью, и эстетическое удовольствие от вида ночного неба.       — Ты портишь мне настроение своей мрачной физиономией, — недовольно заявил Латариэль.       — А ты мне — своей счастливой.       — А какая она должна быть, если у меня появился шанс на жизнь? И я впервые выберусь из дворца и увижу хоть что-нибудь не на книжных страницах, а своими глазами. А какое оправдание у тебя?       Приам промолчал, но позже, когда эльф уже думал, что его проигнорируют, всё же сказал:       — Ты слишком легкомыслен. Нельзя быть уверенным, что где-то там ты будешь в безопасности. И, что ещё более важно в твоём случае, там не будет слуг и королевских удобств. Надеюсь, ты это понимаешь?       — Думаю, переживу, — ядовито отозвался принц. — И, раз уж на то пошло, для безопасности мне понадобится мой лук.       — Купишь в городе.       — Нет, ты не понял. Мне нужен мой лук. Я к нему привык.       Приам остановился и с глубоким терпеливым вздохом, наконец, обернулся к Латариэлю.       — Скажи, ты издеваешься, да?       Эльф только поджал губы и покачал головой, по выражению лица вампира понимая, что лучше не умничать, иначе за пределы дворцовых территорий они так и не выйдут.       — Оружейная ночью охраняется. Как прикажешь туда зайти?       — А нельзя просто прийти и сделать вид, что мне всего лишь захотелось пострелять ночью?       — В темноте? — скептически уточнил Приам.       — Зажжём свет.       — Всё равно это слишком подозрительно.       — Да откуда им знать, что я собираюсь покинуть дворец? Раньше попыток не предпринималось.       — Будь ты моим принцем, я ожидал бы от тебя любой подставы.       — Тогда, может, у тебя есть более разумные идеи? — разозлился Латариэль.       Телохранитель усмехнулся:       — О, да. Например, вернуться в постель и забыть свои капризы.       — Не смешно. Сейчас пойдёшь отвлекать охранника, раз такой разговорчивый.       — О, Его Высочество пускает в ход угрозы?       — Ты невозможен! — воскликнул принц, забыв даже про то, что сейчас лучше не шуметь. — Я и без тебя справлюсь.       Он свернул на дорожку, ведущую к оружейной, и гордо потопал по ней.       — Вот упрямец, — проворчал Приам, прежде чем его догнать. — Ну и что ты собираешься делать?       — Принц я или кто? Подойду и возьму свой лук.       — Тогда и меч захвати — пригодится.       Латариэль вскинул на него удивлённый взгляд:       — И всё? Больше ничего не скажешь? А как же твои опасения, что что-то пойдёт не так?       — Мне же проще, если тебя вернут во дворец, — коротко улыбнулся ему Приам, и уверенность эльфа стремительно покатилась вниз, однако отказаться от своей затеи не позволила гордость.       — Ва-Ваше Высочество?! — опешил стражник, стоящий на посту около оружейной. — Что вы здесь делаете в такое время?       — У меня новые тренировки по стрельбе. Для ориентации в темноте, — Латариэль старался говорить увереннее, без конца напоминая себе, что он принц и может делать, что ему заблагорассудится.       Последовала секундная пауза.       — Конечно. Проходите, — охранник открыл перед ним дверь, зажёг внутри настенные факелы и удалился, хотя и выглядел по-прежнему удивлённым. Принц прошествовал внутрь и только там смог расслабиться.       — Думаешь, он поверил? — спросил эльф у телохранителя.       Тот пожал плечами.       — Может, и заподозрил, но сказать что-то прямо не рискнет. Выражение твоего лица было очень… — он замолчал, пытаясь подобрать правильное слово.       — Очень какое? — с подозрением уточнил Латариэль, заранее не ожидая ничего хорошего.       — Очень… эльфийское. Такое, что «Эй, ты, ничтожество всех ничтожеств, ещё одно лишнее слово в мой адрес, и ты труп». Вот такое.       Принц не знал, что на это ответить. И такое выражение Приам называет эльфийским? Весело…       Он довольно быстро нашёл свой лук и колчан, полный отменных стрел. Их тяжесть за спиной была непередаваемо приятной. Давно же он не брал в руки любимое оружие.       После этого они с вампиром перешли в корпус с мечами, где Латариэль без труда отыскал свой меч — трудно было не заметить королевское оружие.       — Дай-ка мне, — попросил Приам.       — Зачем? — с некоторым удивлением поинтересовался эльф, всё же передавая меч.       Телохранитель задумчиво взвесил его в руках, окинул принца критичным взглядом и, наконец, вынес вердикт:       — Он тяжеловат для твоего веса. Возможно, поэтому фехтовальщик из тебя никакой. Давай попробуем подобрать тебе что-нибудь другое.       Вампир шагнул к стойкам с сотнями различных мечей, периодически вынимая тот или иной и бормоча себе под нос:       — Недостаточно сбалансированный… Слишком тупой. Кто вообще за ними ухаживает?       Немного понаблюдав за этим зрелищем, Латариэль закатил глаза:       — Наёмника только пусти к оружию…       Однако нужный меч был найден уже минут через пять.       — Попробуй, — Приам протянул оружие принцу. Тот взял его и покрутил в руке, сделал пару слабых взмахов.       — Не то чтобы я ощущал большую разницу…       — В бою заметишь.       Телохранитель стащил со стены висящие ножны и, откинув плащ эльфа в сторону, закрепил их на его бёдрах.       Латариэль ощутил, как начинают гореть кончики ушей от внезапного вмешательства в личное пространство:       — Я мог бы и сам…       — Неужели Его Высочество снизошло бы до надевания ножен самостоятельно?       — Снизошло бы, дабы избежать не самого приятного контакта, — раздражённо ответил принц, которому порядком поднадоели подколы его титула.       Приам отошёл на шаг и приподнял руки, смиренно демонстрируя открытые ладони:       — Не смею более прикасаться к вашему сияющему величию.       Развернувшись, хмурый Латариэль пошёл к выходу из оружейной, по пути убирая меч в ножны, на мгновение задерживая пальцы на ремешках.