Атархис. Прихоть богов

В таверне было шумно: отряд авантюристов, вдохновленный дуэлью, разговаривал в полный голос и громко звал к себе парочку, сидящую в дальнем углу зала. Те вежливо отказывались. Зверолюд, кажущийся хозяином таверны, добродушно посмеивался в сторонке. Он больше походил на отца, присматривающего за детьми. Даже в разговоре он обращался к каждому члену отряда по имени. Похоже, они обитали в этой таверне довольно давно. — О! — привстала на месте Орселис, увидев появившихся в дверях Латариэля и Приама. — У меня к тебе один маленький вопрос, вампир. — И какой же, нимфа? Они пересекли зал и сели за общий стол. Латариэль оказался между Приамом и Нилом. — Как? — громко спросила Орселис. По ее поведению создавалось впечатление, что она успела опьянеть за те несколько минут, что их не было. То ли она пила нечто очень крепкое, то ли нимфы крайне быстро пьянели. — Как ты догадывался, куда я собираюсь телепортироваться? — Очень просто, — улыбнулся Приам. — Всё дело в запахе моря, который появлялся за мгновение до твоей материализации. — Ого… Тогда у тебя потрясающая реакция, — Орселис шлепнулась на место. Вне боя ее движения теряли размеренность и плавность. — А теперь самое время познакомиться поближе! — громко заговорил Нил. Латариэль допустил мысль, что сама идея молчать дольше пары минут этому парню не по нраву. — Итак, Орселис вы уже запомнили. Это Фелита, — Нил указал на единственную оставшуюся девушку, и та обольстительно улыбнулась, лениво переводя взгляд больших желто-зеленых глаз с Приама на Латариэля и обратно. Она была, несомненно, представительницей зверолюдей из семейства кошачьих — об этом говорили торчащие кверху треугольные уши длиной с полторы ладони и тонкий хвост, маячащий за спиной. Сама девушка показалась Латариэлю по-эльфийски хрупкой и гибкой — только сейчас он вспомнил, что Нил упоминал её имя, сравнивая грацию эльфов с Фелитой. Но на этом сходство и заканчивалось. Сама девушка постоянно находилась в плавных движениях, точно в голове у неё непрерывно звучала музыка, зовя потанцевать. Её тело плотно покрывали тонкие светло-коричневые волоски, которые лоснились на свету при каждом покачивании. Если движения эльфов чаще всего были пропитаны чувством собственного превосходства, то в движениях Фелиты ощущалась притягательная ленца. Латариэль не мог бы сказать, красива она или нет, но определенно сексуальна в своём роде. И необычна — плоский кошачий нос, округлые глаза, томное выражение круглого лица. — Она была первой, кто присоединился ко мне, когда я решил создать группу авантюристов, — говорил тем временем Нил. — Вторым был Ройд. В ответ на эти слова внушительного вида зверолюд с округлыми рогами отсалютовал Латариэлю и Приаму пинтой пива. Несмотря на габариты, выглядел он дружелюбно. — И Вейсс, — Нил кивнул на ещё одного мужчину за столом, внешность которого не давала Латариэлю практически никакой информации. Крепкий рыжеволосый мужчина с серьезным выражением лица. На вид он был довольно молод — по сравнению с Ройдом уж точно — но Латариэль интуитивно знал, что не стоит его недооценивать. — Он у нас почти новичок. Присоединился, когда мы были с заказом в землях оборотней. С тех пор отвечает за стратегию, так что лучше не играйте с ним в азартные игры. Вейсс улыбнулся: — Незачем раскрывать все карты сразу. Оставь немного интриги для наших новых друзей. — Так чем конкретно занимается ваш отряд? — уточнил Латариэль, пытаясь понять, удачно ли они с Приамом попали. — А вот этот вопрос нужно было задавать до того, как вступаешь, — рассмеялся Нил. — Но мне нравится этот дух истинного авантюриста! Когда-то я тоже не совсем понимал, что за команду создаю, и… — Вопрос был о другом, — напомнил Вейсс. — Точно! Короче говоря, раньше, когда я только создал отряд, — снова начал Нил, и Латариэль невольно улыбнулся: говорить коротко глава их отряда точно не умел, — приходилось самому искать интересные места, где нуждаются в нашей помощи. Сейчас приключения чаще находят нас сами — мы довольно известны в местных кругах. Обычно нам платят, но нечто интересное можно сделать и бесплатно. Приключение ради приключения — мы ведь авантюристы, а не наемники. Латариэль незаметно взглянул на Приама: всё же есть среди них наемник. Которому теперь приходится делать вид, что он не наемник. И принц, который усиленно притворяется обычным путешественником. Они друг друга стоят. — Но сейчас, как я понимаю, вы сидите без дела и набираете новых людей? — вернулся к разговору Латариэль. Официантка поставила перед ними большие кружки с полупрозрачным янтарным пивом. Нил будто бы вдохновился вопросом и, едва не подавившись только что отпитым напитком, затараторил: — На самом деле нет! У нас появилась наводка от одного моего знакомого. Говорит, в шахтерском поселении на одном из островов во время работ случился обвал и открылась ранее неизвестная сеть пещер. Сначала все обрадовались — там нашлись немалые залежи драгоценных камней — в несколько раз богаче, чем в шахте. Но меньше чем через сутки заметили пропажу нескольких рабочих; группа, отправившаяся на их поиски, тоже пропала. Кто-то убеждал, что слышал грохот и крики. Добыча драгоценностей приостановилась: рабочие были напуганы происходящим. Тогда владелец нанял группу искателей побольше — из десяти вернулись трое, все, как один, твердят о какой-то гигантской твари в глубине пещер. Владелец назначил очень приличную награду за устранение угрозы, вот мы и увеличиваем отряд. Не подумай, что я мнительный — ведь даже неизвестно, что за тварь там обитает — но, поверь моему опыту, за нечто незначительное такую награду не назначают. Латариэль переглянулся с Приамом, но не смог прочесть что-либо по его лицу. Интересно, что он обо всём этом думает? Отряд авантюристов оказался неплохой идеей быстро заработать и вернуться домой, но ставить себя в действительно опасное положение из-за него смысла не было, ведь конечным итогом всего должно быть благополучное возвращение домой. — Звучит интересно, — задумчиво произнес Латариэль, отпивая из своей кружки и морщась. Вкус был малоприятный — кисло-горький. Ему впервые приходилось пробовать пиво — во дворце вообще не любили алкоголь, не говоря уже о пиве — напитке иностранных простолюдинов. — Когда планируете выходить? Нил повернулся к Вейссу, который высматривал кого-то в зале, и тот, не отрываясь от своих поисков, ответил: — Если вы с нами, то понадобится пара дней на подготовку всего необходимого, и можно выходить. — Пара дней, — с сияющей улыбкой повторил Нил. — То, что нужно, чтобы наш отряд привык к пополнению. Узнаете друг друга поближе, потренируетесь завтра вместе. Нам нужно работать как одна команда. Будет ещё несколько дней в пути… Нил говорил что-то ещё — Латариэль слушал вполуха. Он вновь потянулся к кружке и отпил — однозначно невкусно, но жажда была сильнее. Можно было попросить принести нечто другое, однако выделяться сейчас, в первый день знакомства, не хотелось. Отряд авантюристов был самым быстрым способом вернуться во дворец. Взгляд непроизвольно пал на Приама, который тоже потерял интерес к Нилу и теперь о чем-то беседовал с пьяно хохочущей Орселис и загадочно улыбающейся Фелитой. Внутри Латариэля поднялось чувство, на существование которого он не имел права. Он резко отвернулся. Может быть, ему тоже стоило сосредоточиться на ком-то другом, чтобы в мыслях не крутился один Приам? Иначе всё это могло привести к катастрофе. Латариэль услышал вопросительную интонацию и рассеянно посмотрел на Нила: — Что, прости? — Я спросил: как ты пришел к выводу, что хочешь путешествовать? — ничуть не расстроился невнимательности собеседника Нил. — Разве тебе никогда не казалось, что стены давят на тебя? Что случится нечто невообразимое, если ты сейчас же не бросишь всё? — честно ответил Латариэль. Нил удивленно на него посмотрел: — Возможно. Разве что из моих уст это звучало бы не столь поэтично. А я просто сбежал из Одаарии. Ты, наверное, знаешь, что у нас война с Плистарией, и из-за этого всех сильных магов в обязательном порядке призывают воевать. Но я не хотел. И сейчас не хочу, — Нил пожал плечами, точно ему неудобно было говорить об этом. — Убивать необычных тварей — это одно, но таких же людей, как я? За чью-то идею? Ради чьей-то жадности? Это не для меня. Совсем не вдохновляет. Тебе когда-нибудь приходилось убивать? Латариэль медленно кивнул — о сражении с нежитью во время Затмения он старался не думать вообще. Перед глазами застыло мертвое лицо Адамара, залитые кровью тела других жертв. Горло крепко сжала чья-то невидимая рука, тихий голос нашептывал на ухо: «А если бы… Если бы ты был быстрее… Если бы ты был внимательнее… Если бы богам не пришлось вмешиваться в ход событий и усиливать Хаос…» Латариэль силой воли отогнал воспоминания, пропитанные чувством вины, и сосредоточился на словах Нила, но голос Адамара ещё долго эхом звучал в голове. -…и тогда я подумал: «Каким надо быть психом, чтобы наслаждаться убийством?» Я понимаю, что бывают разные обстоятельства, но… Латариэль тяжело вздохнул: судя по всему, отвлечься от неприятных воспоминаний будет непросто, если Нил зациклился на этой теме, поэтому, когда голос сидящего рядом Приама ворвался в сознание, он ухватился за него, как за соломинку. — «Падшая держава»? Серьезно? Тогда я не удивлён, что тебе настолько весело. — Что за «Падшая держава»? — вклинился в разговор Латариэль. — Очень крепкий напиток. Его производят у нас, в Приа Атеа, но я не думал, что он настолько популярен на Сарке, — объяснил Приам и с улыбкой протянул небольшую кружку. — Попробуешь? Что-то насмешливое, ироничное было в этой улыбке, из-за чего Латариэль не позволил себе отказаться и уверенно принял кружку. — Попробую. Он сделал большой глоток, и рот тут же взорвался жгущими ощущениями. Первой мыслью было выплюнуть напиток, но перед глазами всплыла воображаемая картинка бьющегося в припадке преподавателя по этикету, и Латариэль поспешно проглотил жидкость. Та обожгла горло и горящим камнем упала в желудок. Из глаз брызнули слёзы. — Что за дрянь?! — выпалил Латариэль, как только смог сделать вдох. Приам с девушками весело рассмеялись. — «Падшая держава», я же сказал. — И часто вампиры пьют ЭТО? — Латариэль и сам не знал, зачем спрашивает. Возможно, ему хотелось узнать больше о жизни вампиров, таких, как Приам, в его собственной стране. — Довольно часто. У нас частичная устойчивость к ядам, так что слабый алкоголь нас не берет. — Правда? Не знал. — Ты вообще много обо мне не знаешь, — подмигнул Приам. Этот вампир сейчас флиртовал с ним или ему показалось? Латариэль с легкой улыбкой вернулся к разговору с Нилом, с ходу меняя тему на более легкую. Через какое-то время Нил попросил подать обед. Такой исход событий радовал Латариэля, в последний раз обедавшего прошлым вечером, ровно до тех пор, пока не показалась официантка с большим подносом, на котором красовалось семь плоских тарелок. Сначала в нос ударил тяжелый запах жареной рыбы. Этого следовало ожидать: какая еще пища может быть основной у жителей прибрежного района? И лишь когда перед Латариэлем поставили тарелку с тушеными овощами и целой жареной рыбой, он в полной мере ощутил накатившее на него отвращение. — Извините, — обратился он к официантке, которая еще не успела уйти. — У вас есть что-нибудь без рыбы? — Хотите мясное блюдо? — уточнила девушка. — Нет, вообще без животных продуктов. Официантка, выглядя удивленной, на минуту задумалась: — Могу принести вам тушеные овощи без рыбы. — Буду благодарен, — Латариэль натянуто улыбнулся, чувствуя на себе взгляды всех сидящих за столом. — Не ешь мясо? — не удержался первым Нил. Латариэль с трудом сохранил нейтральное выражение лица, хотя вопрос неимоверно раздражал. Конечно, он знал, что многие расы едят всё, что видят, и нормально относился к этому явлению, вот только лишнее внимание к его собственным вкусам со стороны окружающих было крайне нетактичным. Впервые за долгое время принц так остро почувствовал, что он далеко не во дворце, а его окружают не благородные особы. В этом, впрочем, были и свои плюсы — свобода действий, свобода речи. — Эльфы, — медленно, словно объясняя основы мира ребенку, произнёс Латариэль, — не едят трупы своих младших собратьев. Наступила недолгая тишина. — Когда ты так говоришь, мне тоже становится неловко есть «трупы младших собратьев», — пробормотал Нил, неуверенно поглядывая на свою тарелку. Латариэль невольно улыбнулся — этот парень умел сбавить градусы напряженности. — Странно слышать это от эльфа, путешествующего с вампиром, — вставил свои пять копеек Вейсс. — Его рацион тебя не смущает? — Я не лезу в чужую тарелку, — отрезал Латариэль. — И тебе не советую. Вейсс одобрительно хмыкнул. Официантка принесла тарелку с овощным рагу. — А не то можешь наткнуться на то, о чём знать не желаешь, — таинственно дополнила Фелита. — Это как мы с Нилом однажды наткнулись на людоеда. — Она в своей манере покачнулась в сторону и очень женственным жестом подперла ладонью подбородок, постукивая указательным пальцем по щеке. — Когда же это было? Года четыре назад? Нила перекосило. — Ты решила мне окончательно убить аппетит? Фелита очаровательно улыбнулась: — Разве это не забавная история? Мы с ним как раз от нечего делать переходили из одной деревни в другую и болтали с местными, когда заблудились и вышли в очень странном поселении. Там было настолько тихо даже при моём слухе, что нам стало не по себе. У Нила аж поджилки затряслись. — Не было такого, — строго прокомментировал он, вяло ковыряясь в своей тарелке. Фелита рассмеялась и плавным движением заправила за ухо выбившуюся прядку волос — просто наблюдать за ней было сплошным эстетическим удовольствием. — Ладно, не было, но когда мы вошли в тот мрачный дом, точно затряслись! Повсюду кровища, кишки развешаны на потолке, как гирлянды… — И такого не было! — воскликнул Нил, уже изрядно побледневший. — Не быть тебе хорошим рассказчиком. В общем, огромный мужчина — думаю, жекхзац — убил, сохранил в леднике и постепенно ел целую деревню, — со скучающим видом закончила Фелита. — А я всё-таки считаю, что это был мелкий великан, — сказал Нил. — Великаны — сказка, — фыркнула Орселис. — Тогда почему с Великаньих островов никто не возвращался? — вмешался Вейсс. За разговорами время пролетело незаметно. Латариэль, к собственному удивлению, втянулся в диалог: хотя он редко что-то высказывал, слушать их истории, споры и планы было интересно. Ближе к вечеру в таверну стал стекаться народ, и отряд авантюристов уже не так выделялся на фоне общего гама, особенно с приходом музыкантов. Местная музыка особенно впечатляла — это было невообразимое сочетание безумных звуков, быстрого темпа и звучных голосов, словно полная противоположность заунывной и успокаивающей музыке дворца в Мирамаре. Десерт — большой фруктовый пирог, поданый в окружении необычного вида фруктов Латариэль видел впервые, хотя за довольно долгую жизнь в королевском замке он успел попробовать самые разнообразные блюда. Вскоре ему удалось отвлечься на новые впечатления настолько, что мысли о грозящей его государству опасности остались маячить где-то на окраине. Если что и смущало Латариэля, так это поведение местных жителей. Они были будто бы олицетворением звучащей музыки: дикие, пылкие, темпераментные, беззастенчивые. Точно с наступлением вечера зверолюди давали волю своим звериным сущностям. И, одновременно с тем, всё было довольно цивилизованно: пару раз Латариэль получал приглашение потанцевать, и, получив отказ, зверолюди с неунывающей улыбкой уходили. «Может быть, в другой раз» — читалось на их лицах. Никакой агрессии при эмоциональной порывистости. Возможно, их менталитет заслуживал бы уважения, если бы не смущал Латариэля так сильно. Под вечер в таверне образовалось множество увлеченных друг другом пар, которые под громкую музыку и доносящийся отовсюду смех открыто страстно целовались. Латариэль не представлял чего-то даже близко похожего в Мирамаре. Невозможно было бегло оглядеть зал таверны, не отводя стыдливо глаз от очередной пары, прилипшей друг к другу, словно виделись в последний раз. Хотя Латариэль подозревал, что, возможно, виделись они как раз впервые. Он не имел ничего против такого рода знакомств, если их всё устраивало, но одновременно с тем в их обществе принц чувствовал себя крайне неудобно. Особенно думая, что Приам тоже это видит. И вспоминает то, что Латариэль безуспешно пытался выбросить из головы. Впрочем, Приам едва ли замечал происходящее вокруг — он выглядел захваченным беседой с Орселис — Фелита ушла, едва таверна наполнилась посетителями. До эльфа доносились обрывки громкого голоса Орселис, рассуждающего на тему ведения боя с помощью телепортации. Латариэль не вмешивался, допуская мысль, что с ним Приам вряд ли может поговорить о боях и оружии, и, вероятно, с ним Приаму было скучно. Эта мысль ненавязчиво грызла Латариэля изнутри, заставляя вновь сомневаться в себе, в правильности своих чувств, а затем вспоминать о необходимости держаться подальше от Приама и опасности, что он несёт. И в конце концов он не выдержал. — Я бы хотел уйти, если возможно, — резко произнес Латариэль, прерывая болтовню Нила. Тот тут же подскочил на месте: — Точно! Ты, наверное, устал — сегодня был насыщенный день. Латариэль ощутил укол совести: Нил был таким милым, что оставлять его вот так, посреди разговора, было даже жаль. — Пойдем, я договорюсь о комнатах для вас. Мы все живём здесь, так что… — Нам одну комнату, — раздался голос Приама. Латариэль издал нервный смешок. Значит, Приам всё же не упускал его из виду, даже болтая с Орселис. Вот только принц не был уверен, как ему к этому относиться. Придется снова оставаться наедине с Приамом, сдерживать свои и его порывы. Как много времени пройдет, прежде чем вампир поймёт, что что-то не так? Латариэль вздохнул. Он просто устал от постоянного эмоционального напряжения и хотел оказаться дома прямо сейчас. Если бы это еще решило все проблемы… — Ладно, — медленно ответил Нил, не дождавшись какой-либо реакции от Латариэля, но глядя на него как-то странно. Да, наверное, со стороны они казались необычной парой, но сейчас его это волновало меньше всего. Взяв ключи у хозяина таверны, они втроем направились на второй этаж и нашли нужную комнату. Приам открыл дверь, жестом приглашая Латариэля войти. — Если что-то понадобится, — подал голос Нил, — моя комната в конце коридора. Спокойной ночи. Приам захлопнул дверь прежде, чем Латариэль успел что-либо ответить. — Что мне вообще может там понадобиться? — пробормотал он себе под нос. — Догадайся, — мрачно ответил Приам. Латариэль метнул в него укоризненный взгляд: — Зачем сразу?.. Он милый. — Конечно. Тебя проводить? — Ревнуешь, — спокойно констатировал факт Латариэль. Приам ответил ему долгим тяжелым взглядом. — Скажешь, не заметил, как он к тебе весь день клинья подбивает? — Как Орселис — к тебе? — всё же не сдержался Латариэль и тут же пожалел об этом, видя, как светлеет лицо Приама. — Приятно знать, что ты тоже ревнуешь. — Не ревную. Это просто факт. Приам с лёгкой улыбкой на губах сделал шаг вперёд, его ладонь мягко прикоснулась к щеке Латариэля, вызывая знакомое притягательное покалывание, которое в этот раз сработало отрезвляюще. Нельзя. — Я устал, — нахмурился принц, отступая. — Был тяжелый день. — Да, конечно, мы весь день просидели в таверне. Это было ну очень тяжело, — проворчал Приам. Латариэль быстро направился в ванную комнату, ненавидя себя за то, что поступает так трусливо. Нужно было просто поговорить с Приамом, объяснить ему всё. Но как можно сказать ему в лицо, что не хочешь связывать с ним жизнь навсегда, потому что боишься однажды проснуться в одиночестве? Потому что не доверяешь ему настолько, чтобы ставить свою жизнь в зависимость от его желаний. Потому что он вампир. Потому что он никто, и окружающие не примут их отношений. Причин молчать было достаточно, но главной был страх Латариэля перед самим собой, потому что он точно знал, что пойдёт на всё это, если только Приам попросит. Едва голова Латариэля коснулась подушки, он тут же уснул — похоже, побег давал о себе знать. И почти сразу он очутился в знакомой с детства комнате. Это было даже не узнавание — его глаза были устремлены в пол — он просто знал, где находится. Кто-то стоял перед ним, но, едва Латариэль решил посмотреть на стоящего, грудь пронзила невыносимая боль. Не в силах сделать даже вдох из-за парализующей каждую клетку тела агонии, он спазматично хватал воздух ртом. Со всех сторон слышался чей-то шепот, слова были узнаваемы, но их смысл безнадежно ускользал. И без того нечеткая картинка стала расплываться перед глазами, мир начал меркнуть. Из последних сил Латариэль взглянул на свою грудь — из неё торчал тонкий серебристый кинжал с белесым узором на рукоятке. Он уже видел такой раньше! Но прежде чем он успел вспомнить, где и когда, мир вокруг изменился. Латариэль с облегчением сделал глубокий вдох — боль отступила. На смену ей пришёл страх — вокруг была сплошная мгла, и в ней горели два огромных пламенеющих глаза. «Латариэль!» Громоподобный голос эхом отскакивал от невидимых стен, причинял боль, заставлял согнуться пополам в попытках спрятаться. Он вселял ужас. «Не доверяй никому» — очередная оглушительная фраза взорвала мозг с такой мощью, что Латариэль проснулся. Тело била дрожь, и он лежал, пытаясь ее унять, а в голове ещё долго звучали слова богов. Просто сон. Кошмар. Воспоминание. Но всё казалось таким реальным, словно он снова там, в комнате с богами, во дворце с кинжалом в сердце. Умирает. Может, возвращаться домой — плохая идея? Латариэль медленно сел на кровати — за окном едва-едва занимался рассвет. У противоположной от кровати стены на полу сидел Приам. Он снова медитировал, как раньше. Больше никакого сна в кровати. Латариэль не знал, виной тому его поведение вечером или телохранитель просто вернулся к полноценному выполнению своих обязанностей. Наверное, стоило радоваться, что теперь с Приамом всё в порядке и ему больше не требуется кровь. Латариэль тихо вздохнул. Дрожь в теле всё не унималась. Он аккуратно слез с кровати и прошел в ванную, чтобы умыться. Холодная вода относительно привела его в чувство, хотя руки по-прежнему мелко дрожали. О чём он думал, когда убегал из-под присмотра богов? Его убили раз, пытались убить снова. Неужели ему так не терпится попрощаться с жизнью снова? Ощущение холодного металла в сердце не отпускало его. Он помнил ту боль даже сейчас, не во сне. Что такого он сделал, чтобы его убивать? Латариэль вышел из ванной и вздрогнул от голоса: — Кошмары вернулись? Принц кивнул. Вдруг вспомнилась другая ночь во дворце, когда Приам так же заметил его кошмары. Он единственный всегда рядом, когда Латариэлю был кто-то нужен. Теплое нежное чувство разлилось в груди, вытесняя ощущение холодного острого металла. Принц сел на пол рядом с Приамом и положил голову ему на плечо. Казалось, будто его близость изгоняет из тела страх и болезненные воспоминания, оставшиеся после кошмара, и заполняет его приятным покалыванием, напоминающим, что вампир рядом с ним — идеальный кандидат в пару на предстоящую вечность. — Думаешь, я поступаю правильно? — тихо спросил Латариэль, удивляясь, почему не задал этот вопрос раньше. — Возвращаясь домой, я имею в виду. — Думаю, что тебе вообще не стоило уходить оттуда. — Это было очень глупо, да? — Нет, ты скорее просто испугался. Это было слишком для тебя: воскрешение, боги и прочее. Тебе просто нужна была пауза, чтобы прийти в себя, вот и всё. Латариэль молчал, обдумывая слова Приама. Как так вышло, что телохранитель понимал его лучше, чем он сам? В любом случае, взятая пауза затянулась и вышла из-под контроля. Теперь они вынуждены сидеть здесь, на другом краю света. — О чём был кошмар? — неожиданно спросил Приам. — Снова… Смерть? — Всё сразу. Сначала смерть, потом боги. — Они снова пытались поговорить с тобой? — Не думаю. Больше было похоже на обычный сон. Думаешь, попытаются? — Возможно. Ты же сбежал от них, не послушался их приказа. Скажи мне, если они снова это сделают, ладно? Полушепот Приама звучал успокаивающе, и Латариэль невольно улыбнулся последней фразе: — С какой целью? Пойдешь и разберешься с богами, чтобы оставили меня в покое? Приам улыбнулся в ответ: — Пойду войной на их владения… Где там положено жить богам? — Богиня Жизни живёт во всём сущном, — подсказал Латариэль. — А Бог Смерти вообще должен встречать каждого погибшего воина лично, но что-то мне подсказывает, что всё это — ерунда, и они все сидят сейчас в каком-нибудь только им доступном мирке, попивают пиво и вспоминают тебя, посмевшего сбежать, последними словами. Латариэль рассмеялся, живо представив себе эту картину, и заметил пристальный взгляд Приама. — Что? — Не так часто вижу тебя смеющимся, — вглядываясь в его глаза, сказал Приам. Было в нём что-то такое, отчего Латариэль смутился. — Не так часто для этого есть причина, — тихо ответил он. И всё же сейчас ему было почти хорошо: кошмар больше не стоял над душой, словно став далеким и не таким важным. Приам — вот что имело значение. Его голос, забавные слова, теплое плечо, особый взгляд, который Латариэль ловил на себе время от времени. Пусть они не могут быть вместе всегда, но именно сейчас до жжения в губах хотелось его поцеловать, и Латариэль не стал сопротивляться. Только в этот раз. Не заходя далеко. Просто поцелуй, позволяющий забыть всё лишнее. Интересно, когда боги говорили никому не доверять, они имели в виду вообще всех, — мелькнула последняя тревожная мысль. Или только окружение Латариэля на тот момент? Потому что с Приамом они ещё не были знакомы, а если принц и доверял кому-то сейчас, то только ему.