Последняя из живых

Следующие несколько дней назвать жизнью язык не поворачивается. Режим дня от Карлайла был похож на тюремный: я должна была просыпаться ровно в шесть утра и в десять минут седьмого быть на завтраке. Опаздание на минуту каралось наказанием, зависящим от занимающего "вахту". Если надзирателем был Эмметт, я ограничивалась пятиминутным обзором обоев в углу комнаты. Но с Джаспером все было сложнее. Я никогда никого в своей жизни так не ненавидела, как его в такие моменты. Златовласый заставлял меня заучивать монолог персонажа произведения кого-нибудь из бессмертных классиков и отчитывать его вечером перед всем честным народом. Вроде бы ничего особенного, обычный день третьеклассника, но была пара моментов, которые напрягали меня в данной ситуации. Во-первых, я с детства терпеть ненавижу учить наизусть стихи и всегда испытывала страх выступления на публике. Во-вторых, в силу моего тугодумия процесс зубрежки затягивался в лучшем случае часа на два, за все время которого ни сидеть, ни лежать мне не разрешалось. Спину должно было держать ровно, стоило на минуту расслабиться, как чопорный Джаспер ставил меня к стене и заставлял читать все от начала до конца. Сегодня дежурит Розали, и я поклялась себе быть паинькой весь день. День проходил более или менее спокойно, и в любой другой ситуации я бы обрадовалась такому положению вещей. После завтрака мне полагалось сделать получасовую зарядку. Моим тренером была Элис, чему я всегда была благодарна. И, хоть я еще не помирилась с ней окончательно, должна была признать, что с ней все проходило очень весело и интересно. Во время пробежки мы болтали о всякой ерунде, словно давние друзья, а в конце танцевали под какой-нибудь дабстеп. Это обстоятельство было единственным, что доставляло мне удовольствие в этом доме. Я боялась. Я правда очень боялась. Даже не за свою жизнь - я не видела смысла в дальнейшем существовании. У меня совершенно никого не осталось. И если я и боюсь погибнуть, то не от страха смерти, а от того, что у меня нет надежды увидеть родителей. Это очень грустно. - О чем задумалась? - поинтересовалась Элис на абсолютно ровном дыхании, как будто все это время находилась в статичном положении, а не бегала уже полтора километра без остановки. Она остановилась и протянула мне полотенце. - Слушай, ты что, все еще переживаешь? Я промокнула лицо. - А ты как думаешь? Ты бы на моем месте как себя вела? Девушка насупилась и отвела взгляд. - Даже не знаю, - честно призналась она. - Я могу понять, что тебе тяжело, но мы же тебе вроде все объяснили. - Да что объяснили, Элис? - заорала я и тут же осеклась. Если Розали услышит, мне не поздоровится. Они все здесь странные, но она в самом плохом значении этого слова. - Карлайл притащил меня сюда против моей воли, заставляет делать то, чего я не хочу, за любой протест с моей стороны мне угрожают расправой, а все, что я слышу от каждого из вас: "Так надо". Малышка нахмурилась и подняла на меня грустные глаза. - Ты нас боишься? Я не знала, что ответить. Правду - дать лишний повод мной манипулировать. Храбриться, только больше затирать станут. - Вы скоро? - донесся с крыльца дома недовольный голос. Скрестив руки на груди, блондинка прошагала к нам. Раздраженные глаза уставились на меня. - Полагаешь, я с тобой каждую секунду нянчиться должна? Элис, веди ее в дом. Вас Джаспер ждет. И с чувством выполненного долго отправилась восвояси. Я вздохнула и последовала за Элис. - И почему она такая противная? - У Роуз непростой характер. Как я ее помню, она всегда была высокомерной и честолюбивой, но такую я ее, право слово, первый раз вижу! - Что ты имеешь в виду? Девчушка округлила глаза. - Ну, она никогда себя так не вела. Гордость не позволяла ей опускаться до оскорблений и помыкания человеком. А сейчас... неужели ревнует тебя к Эмметту? Я рассмеялась и бросила в Элис полотенцем. - Не издевайся, пожалуйста. Эм никогда не посмотрит на такую, как я. Он для меня как старший брат. А Розали хоть и мымра, но красивая. - Я и без тебя знаю, что красивая, - закричала блондинка из глубин дома. - А еще раз назовешь меня мымрой, я тебя за шею на сосне повешу. Угроза прозвучала очень решительно, и я втянула голову в плечи. И как она услышала?

***

- Почему вы, ребята, никогда не едите? - с полным ртом пюре поинтересовалась я. Эсми очаровательно улыбнулась и пододвинула мне стакан теплого молока. - Мы не голодные, дорогая. - А мне на мозги капаете о необходимости потребления углеводов, - пропела я и посмотрела на всегда спокойного Карлайла. Мужчина нахмурился. - Я советую тебе выбирать выражения при разговоре со старшими, Изабелла. Ха. - Кажется, я не просила вашего совета, сир, - язвительно заметила я. Каллен-старший уже открыл рот, чтобы что-то добавить, как на столешнице у окна завибрировал телефон. Карлайл посмотрел на дисплей. - Прошу меня извинить. А тебя, юная леди, - холодный палец поднял мой подбородок, заставив встретиться взглядом с парой серьезных, но до ужаса красивых глаз, - я хотел бы видеть в своем кабинете сегодня в девять тридцать. Нам нужно побеседовать о твоем неподобающем поведении. Я хмыкнула ему в спину. Пусть катится к самому черту. Эмметт рассмеялся. - Не играй с огнем, Белла. - Да ладно, - с вызовом отозвалась я. Никому еще не удавалось подчинить меня своей воле. А мысль о том, что в силу своей пока не понятной значимости для этой странной семейки меня не убьют в ближайшее время, придавала спокойствие. Эсми с рекордной скоростью справилась с посудой, отмахнувшись от моих тщетных попыток помочь, и мы отправились в гостиную. Элис с Джаспером сидели на любимом кресле, взявшись за руки, и производили впечатление ванильной парочки. Розали немного поутихла и, удобно устроившись у Эммета на груди, обратила все внимание в телевизор. Эсми взялась за вязание. Я никогда не видела, чтобы спицы могли двигаться с такой скоростью. Она, наверное, за один вечер целую коллекцию очень-зима может уготовить. Профессионал. Около восьми вечера в комнату вошел Карлайл. В руке мужчина по-прежнему держал телефон. - Он приехал, - тихо проговорил Каллен. Все заметно напряглись. Ну что же, шоу с приглашенными звездами начинается.