Про полных психов и дерзких сосен с социально-гуманитарного педагогического.

      Это недоразумение, что смеет зваться моим братом, сейчас рыдает где-то на кухне, а Сосенка пытается его успокоить. Этот придурок смог устроить пожар, имея в арсенале всего лишь нож и хлеб. Ну не идиот ли? Вот теперь с кухни слышатся всхлипывания, и маты Сосенки. — Билл! Мне нужна твоя помощь! — Выкручивайся сам, Сосна! — усмехаюсь и продолжаю красить ногти в черный и ядовито-жёлтый цвета.       Сосна сам согласился приютить это нечто до лучших времен, ведь «Билл, меня родители выгнали и сказали, что я их достал своим нытьём», а Сосенка его пожалел. Вот пусть теперь сам им и занимается. В комнату вваливается этот идиот, всхлипывает покрасневшим носом и начинает извиняться. В очередной раз. Надоело… — Вилл, иди что ль на улицу погуляй. Хватит крушить мою квартиру и нервировать моего возлюбленного.       Сосенка появляется в дверном проёме и приподнимает одну бровь. Вилл, сверля меня покрасневшими голубыми глазами, ждёт чего-то. — Билл, тебе всё равно делать нечего, — Сосенка опирается плечом на косяк, — иди погуляй с братом. Ты ж инициатор этой идеи. Вилл потеряется в нашем городке, ты это знаешь. — Диппер, не надо, я сам могу, — Вилл в очередной раз всхлипывает и убирает голубую чёлку с глаз.       Вообще, по факту, он родился с неестественно белыми волосами. От альбиносов его отличали только голубые глаза. А потом, в средней школе, я как-то опрокинул на его голову синюю канцелярскую тушь. Сколько бы он не пытался её смыть — голубой оттенок всё равно оставался. И он ему до того понравился, что он начал красить свои волосы в голубой цвет. За это его начали бить и унижать в школе, мне приходилось его защищать, а потом пиздюлей получал и я. Именно в один из таких дней мне и сожгли один глаз бычком от сигареты. Уроды. Ну, хоть этот плакса не пострадал. — Сосна, — я улыбаюсь и приподнимаю одну бровь, — я, конечно, всё понимаю, но почему я должен куда-то с ним идти? — указываю кисточкой от лака на Вилла и нахмуриваюсь. — Потому что он твой брат. — В следующий раз я спихну на тебя Звёздочку. Именно с такими же словами. — Н-не ссорьтесь п-пожалуйста… Я и сам могу… — влезает голубоволосое недоразумение. — Бро-бро! — Входная дверь с силой ударяется о стену, а в мою квартиру влетает Звёздочка. Это всё уже дико бесит… — Ребят, это так-то моя квартира, — в который раз повторяю я. — Да нам пофиг, — парирует Звёздочка и подлетает к Виллу. — Цветочек, нам надо сходить в магазин! Я там видела такую милую голубую бабочку! Она подойдёт к твоей новой рубашке!       Да, полоумная сестричка Сосенки таскает моего брата по магазинам и использует чуть ли не в качестве домашнего зверька. Ну, а он, в силу своего пассивно-меланхоничного характера, не может ей отказать. — Сходишь с ними, — говорит мой любимый предатель, который сейчас обрекает меня на муки. — Мне нужно убраться. — Зачем? — приподнимаю бровь и слежу за тем, как Пропеллер пытается выпутаться из пледа, который валяется на полу. — Затем, — вскипает Сосенка и кидает в меня подушкой. — Тут гребаный срач! А ну пошли все вон, и чтобы я вас тут до вечера не видел! Я, Звёздочка и Вилл оказываемся за дверью, которая захлопывается. Вот это наглость. Сосенка потом получит от меня люлей. — Ва-а-а-а! Идём в магазины! — Звёздочка хватает Вилла и меня за руки и тащит на улицу. — Звёздочка, я не хочу! — Пытаюсь вырваться, но она тащит меня за собой.       Мой брат же смотрит на меня грустными глазами и тяжело вздыхает. Вот ненавижу, когда он так себя ведёт. Что с ним сделали родители, что он стал ещё большим нытиком?

***

— Смотри! Вот она! Я говорила про неё! — Мейбл бегает вокруг Вилла и пытается надеть на него бабочку. Господи, мне его уже становится жалко.       Я же, удобно расположившись на диванчике, тяну через трубочку молочный коктейль со вкусом банана. Вилл постоянно бросает на меня молящие взгляды, а я, усмехаясь, двигаю губами в немой фразе «выпутывайся сам».

***

      Через час Звёздочка хотела подарить Виллу щенка, но я вовремя утащил его в отдел с игрушками. — Как думаешь, этот игрушечный нарвал будет дружелюбно смотреться в гостиной? — Я прикладываю один палец к подбородку и критически оцениваю игрушку. — Ну не знаю… Это же твоя квартира, твои деньги… — Ага, только ты тоже занимаешь мою жилплощадь, — закатываю глаза и, взяв игрушку с полки, иду на кассу. — Билл, прости, я не специально. Ты ведь знаешь… Мне просто… — Да-да, — перебиваю я его, — тебе некуда идти, а я твой единственный нормальный оставшийся родственник.       Он вздыхает и кивает. — Я не хочу слишком сильно напрягать тебя… Я потом сниму себе квартиру, буду жить отд-… — Воу-воу, стоп. А деньги ты откуда возьмёшь? — приподнимаю бровь и, расплатившись за игрушку и забрав пакет, ретируюсь вместе с братцем из магазина. — Ну… Заработаю как-нибудь. Хоть на трассу пойду… — Не, туда я тебя не пущу. Ты ж у клиентов все подушки слезами перемажешь. — Вилл грустно опускает глаза в пол и краснеет. — Да шучу я, — ухмыляюсь и треплю его по макушке, — ты ж мне всё-таки братишка. Я просто не дам тебе зарабатывать таким образом. Будем тебе потом работу искать. — Спасибо, Билл. — Не думай, что я добрый. Просто я хочу, чтобы нас с Сосенкой наконец оставили в покое. — Да я… — Стой, а где ты учишься? — Я резко останавливаюсь посреди улицы и сверлю его взглядом. — Ну… Я забрал документы из своего колледжа… Точнее, родители заставили забрать… Ну и… — То есть, ты даже нигде не учишься теперь? Прекрасно. Просто прекрасно.       Вздыхаю и сжимаю зубы. Теперь задачи усложняются. — Вилл! Билл! Вы куда пропали! — Звёздочка появляется рядом с нами и держит в руках кучу пакетов. — Я искала вас везде! Вилл, я тут хотела с тобой ещё…       Дальше я её не слушал. Она настолько увлеклась своим подопытным кроликом в лице моего брата, что совсем забыла про меня. Я уверен, что смогу улизнуть отсюда подальше, пока она достаёт его. А ещё я уверен, что дома меня ждёт моя сладкая Сосенка. Надо бы побыстрее сбежать. Вот эти двое удаляются как можно дальше, а вот я уже чуть ли не бегу в сторону дома. Хорошо, что мой нарвал — игрушка. А то его бы тошнило радугой и кучей блёсток от такой тряски.

***

      Так… Стоп… Это песни Рианны раздаются из моей квартиры? Там притон любителей попсы? Открываю дверь, тихо прохожу внутрь и замечаю картину, которая заставляет меня улыбаться. Сосенка, стоя на четвереньках, моет полы тряпкой, которая подозрительно смахивает на мою любимую футболку, и тверкает. Боже, моя Сосенка тверкает под Рианну, да ещё и подпевает. Главное — сильно не ржать. А, ну да, ещё он почему-то в моей рубашке и в моих шортах. Вот же засранец. Я тихо подхожу сзади и, схватив его за задницу, ухмыляюсь. Только вот я не рассчитал… И получил мокрой — теперь уже — тряпкой по лицу. — Сайфер, я тебя когда-нибудь грохну, — шипит он и пихает меня локтем в ребра, когда я лезу к нему обниматься. — Тс-с-с, не так быстро, — смеюсь я и начинаю целовать его. — Ты где наших родственников просрал? — ворчит он, закатывая глаза. — Они остались где-то в торговом центре. Ой, не переживай, они найдут дорогу обратно. У твоей сестры нюх на мою квартиру, — ворчу я и сильнее прижимаюсь к Сосенке. — Значит, мы ещё часа на два абсолютно одни, — он коварно улыбается и косит на меня взгляд. — Да, — мурлычу ему это на ухо и принимаюсь покусывать его сладкую кожу. — Тряпку в зубы и помогай мне убираться, Сайфер. — Он отпихивает меня от себя, встаёт на ноги и оставляет наедине с полом и ведром воды. — Это нечестно, Сосенка! — Но он меня не слышит и уходит убираться на кухню.       Это нечестно!

***

      Мы выдраили всю квартиру. Она так никогда не блестела. Вообще никогда. И вот, мы всё ещё одни. У Сосенки по вискам стекает пот от реально тяжелой работы. Ведь нам пришлось драить даже потолок. Оказывается, он у меня желтоватый, а не серый. И теперь моя квартира не кажется тёмной. Мы поменяли шторы и занавески, отмыли окна. Сосна жадно пьёт воду, утирает пот со лба и устало смотрит на меня. — Давай сходим в душ? — ухмыляюсь и беру его за руку. — Ладно. Я первый. — Он встаёт с табуретки на кухне и собирается уходить, но я его не отпускаю. — Ты не понял, Сосенка, — я притягиваю его к себе и смотрю прямо в его глаза, — мы идём туда вместе. — Отпусти, Сасайфер, от тебя потом пасёт. — А от тебя прям розами пахнет, — усмехаюсь и тянусь к нему за поцелуем. — Отстань. Мы оба мокрые и солёные. Надо сначала сходить в душ, — он вырывается из моих объятий, а затем быстро сваливает в ванную, хлопает дверью и щёлкает замком. — Сосна, да что с тобой не так?! У тебя что, «дни Красной Армии»?! — стучу в закрытую дверь и дергаю за ручку. — Так вот у меня их нет! — Отвали Сайфер! — слышится из ванной, а затем начинает шуметь вода. Так… У меня был ключ. Где он? В последний раз я видел его прошлым летом, когда только поступал. Так… В ящике на кухне? На шкафе? Под кроватью? Хм… Так… На полной скорости несусь на кухню, перерываю все ящики, а затем нахожу то, что искал. Дверь в ванную открывается, я получаю напором воды из душа в лицо, а затем поскальзываюсь на кафеле и падаю задницей на пол. — Я сказал тебе, что хочу помыться один! — Сосенка прикрывается шторкой и злобно смотрит на меня. — Это всё потому что ты меня больше не хочешь? — я нахмуриваю брови и скрещиваю руки на груди. Чувствую себя брошенным котёнком с улицы. Мокрый, замерзший и никому не нужный. — Да не в этом дело, — Сосна шипит и сверлит меня взглядом. — Просто мы не можем этого сделать. — Всё понятно. — Я поднимаюсь с пола, в последний раз смотрю на Сосенку и ухожу из ванной. Теперь надо стягивать одежду, мать её. Она ещё и к телу неприятно липнет. Шорты теперь валяются около кресла, мокрая футболка обосновалась на спинке дивана.       Ненавижу Сосну. Дверь в ванную открывается, оттуда слышатся шаги. Сосна, проходя мимо гостиной, бросает на меня непонятливый взгляд, а потом идёт к входной двери. Ключ поворачивается в замке, Сосенка проходит в комнату и сбрасывает полотенце на пол. — Я написал Виллу, чтобы он задержал Мейбл. — Сосенка улыбается и толкает меня на диван. — Я с тобой не разговариваю, — надуваю губы и отворачиваюсь от него. — Ну и не разговаривай, — он берёт меня за нижнюю челюсть, приближает к себе, — я могу и без разговоров «отлюбить» тебя. — Я же потный и солёный, — закатываю глаза и сжимаю зубы. — Ага. — Сосна целует мои губы, а затем садится на меня сверху и зарывается пальцами в мои волосы. — Да что с тобой не так Отсосенка?! — Ну, а ты представь: всё в самом разгаре, и тут влетает Мей-Мей и начинает бросаться в нас сладкой ватой, а потом кричит что-то о соках и новых моделях кукол? Я кладу руки на его талию и приподнимаю одну бровь. — И только из-за этого ты сегодня бесил меня? — прищуриваюсь и щипаю его за бок. — Ага. А ещё я немного устал, но ради тебя готов пожертвовать ещё парочку молекул АТФ на энергию, — он проводит языком по моим губам и улыбается. — Так Вилл отвлекает Звёздочку? — Угу. — Сосенка сильнее прижимается ко мне, пробирается поцелуями к моему уху. — Тогда я в душ. — Отталкиваю его от себя и ухожу. — Эй!

***

      Вот почему мне так делать нельзя, а ему можно? Он прижимает меня к стенке в ванной, оставляет засосы на моей коже и громко дышит. — Сосна, так нечестно. — Ну ты же себя тут не растягиваешь, — ворчит он и, взяв меня за руку, доказывает, что именно этим он тут и занимался. — Да что я там не видел? — Проталкиваю пару пальцев в него, оскаливаюсь. — Это всё равно стыдно, — закатывает глаза он. — Ты мне теперь должен за испорченные нервы, — я ухмыляюсь и целую Сосну в приоткрытые губы. Теплая вода течет на нас сверху, мешая и сбивая дыхание. — Так, всё, теперь ты хоть вымылся, — он чуть отстраняется от меня, подмигивает. — Выбирай место. — Место чего? — Я поглаживаю его бедра и хлопаю глазами. — Кухня, кровать, подоконник, диван? — ухмылка на его губах становится шире, а сам он становится похожим на демона-совратителя. — В коридоре у зеркала. — Я усмехаюсь и тяну его за собой из ванной. — У зеркала?.. — Смущаешься? — чуть приподнимаю брови и смеюсь.       Сосенка, обнаженный и разгорячённый после душа, весь покрытый капельками воды, да ещё и в моих руках. Это ведь просто волшебно. И я хочу посмотреть на это со стороны.       А вот сам Сосна чего-то стесняется. — Да нет… Просто я… — Значит, — я подталкиваю его вперед и заставляю упереться обеими руками в зеркало, — я хочу здесь.       В отражении видно, как у меня горят глаза, а у Сосны краснеют щеки и уши. Мои руки спускаются по его телу, пальцы проходятся по его вставшему аккуратному члену. Я провожу языком по его шее и чуть её прикусываю. Он же неотрывно смотрит за происходящим в отражении. Я кусаю его за ухо, тяну его за собой вниз. И получается так, что мы теперь оба стоим перед зеркалом на коленях. Я целую и кусаю его плечи, веду языком ниже. — Билл, может, всё-таки… — Смотри внимательно. — Я придерживаю пальцами его подбородок и подмигиваю отражению.       Какой он стал горячий. О, а вот он начал действовать. Он протягивает руку назад, зарывается пальцами в мои волосы и чуть тянет за них, когда я оставляю новый засос на его шее. Я провожу рукой по его члену, размазываю смазку по головке и чуть нажимаю на неё пальцем. Сосенка приоткрывает свой ротик в стоне, зачарованно следит за всем. Честно ли использовать сейчас такой приём? Ведь все даже в повседневной жизни не рассматривают себя в зеркале, а тут такое. Если долго смотреть на себя в отражении, то можно испугаться. Причём серьёзно так испугаться. Пять минут у зеркала и пристального взгляда в свои собственные глаза могут свести с ума, а я тут Сосенке чуть ли не порнушку с его участием показываю. Он не отрывает взгляда от зеркала, чуть поворачивает голову ко мне и тянется за поцелуем. Я провожу языком по его губам, тягуче целую. Он подаётся назад, я обнимаю его поперек груди второй рукой. — Билл. — Ореховые глаза прикованы к зеркалу, он смотрит на меня в отражении. — Хочешь меня? Странное ощущение, правда? — Чуть сдавливаю его член в своей руке и провожу по нему сверху вниз. Я чуть толкаюсь вперёд, проезжаясь плотью по его дырочке, но не входя внутрь. — Хочу… — Давай-ка чуть поменяем позу. Ты ведь хочешь видеть всё? — ухмыляюсь и тяну его в сторону.       Теперь мы стоим боком к зеркалу. Я перемещаю руку с его груди выше, оглаживаю шею и надавливаю пальцами на приоткрытые губы. Сосенка пошло стонет, берет пальцы в рот и начинает их посасывать. Я отпускаю его плоть, беру свой ствол в руку и направляю в него. Он громко вздыхает, я толкаюсь внутрь и закусываю свои губы. — Нравится? — прижимаю его к себе и смотрю на наше отражение. Это и правда зачаровывает. Идеально. — Это странно, — он хлопает своими густыми ресницами и двигается мне навстречу. И с этого момента началось сумасшествие. Наши стоны слышатся будто со стороны, Сосенка постоянно тянется ко мне за поцелуями, кусает меня, прижимает к себе мои руки, но взгляда от зеркала не отводит. Я вбиваюсь в него, провожу языком по его скуле. Он откидывает голову на моё плечо, громко стонет и вскрикивает. И это длилось бесконечно долго. В отражении видно, как по головке его члена начинает струиться белое семя, затем стекает по стволу вниз и капает на пол. Я кончаю в него, но не отпускаю. — Билл? — Он тяжело дышит, краснеет и кусает свои покрасневшие губы. — Сейчас посмотришь ещё на одну вещь.       Я сажусь на пол, заставляю его лечь на себя и раздвигаю его ноги. И, чёрт возьми, это жутко неудобно делать не выходя из него. Он следит за отражением, я демонстративно целую его в шею, аккуратно выхожу из него и ухмыляюсь в поцелуе. Из его дырочки медленно стекает струйка моей спермы, капая на мой член и стекая на пол. Сосенка ещё сильнее заливается краской и всхлипывает. — А вот теперь можно и отойти от этой прекрасной придумки человечества.       Сосенка устало откидывает голову на моё плечо и прикрывает глаза.

***

      Так, моя любовь спит, птицы накормлены, а пол около зеркала вымыт. Сосна, зарывшись носом в одеяло, сладко посапывает и улыбается во сне. — Моя ты сладкая кукурузка. — Целую его в лоб и ухожу на кухню, предварительно отперев входную дверь.       Через десять минут в моей квартире появляется Звёздочка и обвешанный пакетами Вилл. Он устало пыхтит, скидывает покупки на пол и зевает. — Так, всё, я пойду к себе, а ты тут не скучай, Цветочек! — Она теребит его чёлку и убегает восвояси. — Спасибо, братец, — смеюсь и указываю взглядом на табуретку.       Он падает на неё, кладёт руки на стол, а затем падает на них головой. — Повеселился со Звёздочкой? — Не отдавай меня ей снова, — хнычет он и сверлит меня своими голубыми глазами. — Страдай. — Ну Би-и-илл…       Я смеюсь и поглаживаю Блендера. — Можешь идти спать. Только Сосенку не разбуди, — закатываю глаза и перевожу взгляд на окно. — А ужин? — Мы на диете сегодня. — Я могу приготовить… — Он всё еще смотрит на меня? Мне жутко. — Валяй, только не спали ничего, как утром. — Но это вышло случайно! Во всем виноват голубь! — Да-да, Вилли, верю. Делай что хочешь, только не убей нас. — Л-ладно…

***

      С кухни доносятся звуки классической музыки и звуки шкварчания. Аппетитные запахи наполняют квартиру. Сосенка ворочается в моих объятиях, а затем медленно открывает свои сонные глазки. — Добрый вечер, — улыбаюсь я и целую его в шею. — Ты приготовил ужин? — он потягивается и счастливо смотрит на меня. — Сосенка, ты же знаешь, что я могу запустить на воздух нашу кухню только одной зубочисткой. Там Вилл что-то стряпает, я тут ни при чём. — М-м-м… — Вставай, — целую его в лоб и встаю сам, уходя на кухню.       На столе стоит чайничек с заваренным в нём чаем, рядом три тарелки с какой-то запеканкой. Судя по всему, картофельной с мясом. Да даже у птиц есть еда, насыпанная в крышечки из-под банок. — Ну… Вот. — Вилл робко улыбается и приглашает за стол. — Давно чаёчком балуешься? — Сажусь на табуретку и ухмыляюсь. — Он успокаивает. — Вилл отворачивается и смотрит на заспанного Сосенку, что шел к нам. — Добрый вечер, Вилл, — Сосенка улыбается, садится рядом со мной и целует меня в щеку. — Добрый. Ну… Наверно… Приятного аппетита? — Да, спасибо, — Сосна благодарно кивает моему брату, а затем берет вилку в руку. — Приятного, — усмехаюсь я и пробую еду. — Мать моя воробушек. — Сосенка вздыхает и отламывает ещё кусочек от своей порции. — Да, братишка, ты где так готовить научился? — Да это всё море свободного времени, — он стесняется и запускает одну руку в голубые волосы. — Хм, — я прищуриваюсь и понимаю, что у него вполне есть шанс устроиться к нам в кафешку поваром.

***

      После ужина мы все вместе — включая Звёздочку — сидели в гостиной и смотрели фильмы на телевизоре, который эта полоумная откуда-то притащила. — Давай, Ракета, вали их! — Мейбс смеётся и набивает рот попкорном. Вилл прижимает к груди подушку и не отрывает взгляда от экрана, а Сосенка прижимается ко мне, укрыв нас обоих пледом. — Билл, тебе не кажется, что мы похожи на семью? — шепчет мне мой милашка на ухо. — Мы ведь и есть семья, — смеюсь я и целую его в макушку. — Да нет, я не о такой семье. Вот ты, я и наши доставучие детишки, — он снова смеётся и щелкает меня по носу. — Гру-у-ут! — кричит Мейбл. — Да-да, папочка Сосенка, — я обнимаю его крепче.

***

      Мейбл уснула в гостиной на диване. Вилл обложился игрушками и заснул на полу, а я утащил Сосенку в нашу комнату. Утром я заставлю этих любителей фильмов убрать за собой бардак, а сейчас я слишком занят поцелуями и сладким ротиком своей Сосенки.