Про полных психов и дерзких сосен с социально-гуманитарного педагогического.

— Сосенка! —  Я расталкиваю его, улыбаюсь. Он сонно открывает глаза, смотрит на меня. — Чего тебе, чудовище? — Он отворачивается. — У нас через пять часов регистрация! — кричу я, продолжая расталкивать его. — И что? — Он накрывается с головой одеялом. — У тебя ещё парикмахерская, — фыркаю я. — Я не буду стричься. Дай мне поспать. — А ну просыпайся! — Сажусь сверху на него, отнимаю одеяло и начинаю кусаться. — Ай! Сайфер! Отвали от меня! — Он толкается, ворчит. — Ну уж нет! Сегодня всё должно быть идеально! Звёздочка сегодня будет с тобой ходить и помогать тебе! — М-м-мф… — Сосна!!! — Трясу его за плечи, быстро целую, улыбаюсь. — Ну чего тебе? — Он всё же смотрит на меня раздражённым взглядом. — Я так люблю тебя! — Прижимаюсь к нему. — С днём рожденья, моя ты Сосенка! — Крепко обнимаю, целую его в губы. — И я тебя люблю, — вздыхает он, а затем обнимает в ответ. — Свалился же ты на мою голову… — Ты сам меня по яйцам тогда ударил. Теперь давай женись, раз такое учудил, — улыбаюсь. — Нечего было меня пугать. — Пойдём позавтракаем и собираться будем. Я сегодня буду очень занят, поэтому готовитесь вы со Звёздочкой отдельно от нас с Виллом и Сэмом. — Угу… — В час ты должен быть в ЗАГСе. И все твои гости тоже. — Надеюсь, дядя Стен и Форд вовремя приедут, — устало говорит он. — Ага. А я надеюсь, что мои яйки останутся при мне. А то у вас странная семейка. — Фу, Сайфер, — смеётся он. Чмокаю его в висок. — Сам ты «фу». Давай, — сползаю с кровати и тяну Сосенку на себя. Он улыбается, идёт за мной. Его прадяди — двоюродные дедушки — тоже отщепенцы семьи. Они решили, что любят только друг друга, признались другим. А другие выперли их из своего круга общения. Ханжи, пф. Сосна попивает утренний кофе, ковыряется вилкой в яичнице. — Чего такой грустный? — обнимаю его за талию. — Передумал? — Что? — Он поднимает взгляд на меня. — Нет, конечно, глупый, — смеётся он, — просто нервничаю. Завтра ещё в институт… — Да ладно тебе, мы ж не сильно будем напиваться, — оставляю поцелуи на его плечах. — Это волнительно… — Да ты при первом нашем разе так не нервничал, — смеюсь. — Успокойся. Всё будет хорошо. Это всего лишь я. — Это наша свадьба, — фыркает он. — Это не просто какое-то событие. — Не паникуй, — усмехаюсь. — Представь, что это как бой с Галра. — А вместо тебя мне представлять Лотора? — смеётся Сосенка. — Ну нет, Сосна, так нечестно. И мы с тобой так и не посмотрели третий сезон. — Завтра посмотрим, — кивает он.       Чашка с кофе оказывается около его губ, он отпивает горячий напиток. Я жадно смотрю за тем, как он пьёт. Как только чашка оказывается на столе, я поворачиваю Сосенку за подбородок к себе и накрываю его губы своими. Он целует меня в ответ, улыбается. Ещё и привкус кофе остался… Дверь хлопает, на кухне появляется Звёздочка. — Диппи! Надо собираться! Билл, вали готовиться. — Она отрывает меня от Сосенки, трясёт нас обоих за плечи. — Чего такая бешеная? С днём рожденья, кстати. — фыркаю я. — Спасибо! Я так счастлива! — кричит она. — Я — подружка невесты!!! Жалко, что миссис Пампл не придёт… У неё свидание с новым ухажёром, — играет бровями она. — Я не невеста, — ворчит Сосна.       Притягиваю его снова к себе. — Под алтарём нацелуетесь! Диппи! Быстро в комнату! Я должна увидеть костюм! И через час парикмахер, но мы придём заранее! И маникюр! — Маникюр? — переспрашивает Сосенка. — Конечно, глупый! Мы тебе подправим ногти и… — Удачи, Сосенка, — смеюсь и целую его в щёку. — Не бросай меня с ней! — выкрикивает он. — Дела, — одними губами произношу я, когда уже собираюсь уходить. — Билл, костюм с собой возьмёшь? — улыбается Звёздочка. — Да, я там переоденусь. — Быстро одеваюсь в повседневную одежду и, отцепив от себя Сосну, убегаю. Ну, а он жалобно на меня смотрел, когда Звёздочка трясла его и верещала.

***

      Цветы… Я купил кучу белых роз, шариков. Сосна должен быть в восторге. — Ну что, Билл, покидаешь ряды холостяков? — усмехается Сэм. — Ага. И я счастлив, — падаю на стул, вздыхаю. — По тебе видно, — смеётся он. — Нервничаешь? — Он мне уже однажды сказал «нет». — Поправляю тарелку рядом с собой. — И поэтому ты такой взмыленный? — Ну… А вдруг он поймёт, что я — не вариант? И он найдёт себе лучше?.. Ты меня вообще видел? Да я же стрёмный, как чёрт. — Ты чего это тут на себя наговариваешь? — Зелёные глаза с прищуром смотрят на меня. — Сайфер, да ты ж красавчик. — У меня один глаз как у зомби, — фыркаю я. — И что? Это ж круто выглядит. Ещё шрама на половину лица не хватает. — Вообще-то я серьёзно, — кусаю губы. — Оу… Тогда всё плохо. Ты ж никогда серьёзным не бываешь. — Я о том же… — Билл, ты чего? — Рядом со мной садится Вилл и кладёт одну руку мне на плечо. — Я ничего, — опускаю взгляд. — Так… Давай-ка стопку бахнешь для храбрости, — вздыхает Сэм. — Не хочу. — Билл, давай, — Вилл подбадривает меня.       Я ещё пару секунд думаю, а затем соглашаюсь. — Давай, я с тобой выпью, — Сэм наливает и себе.

***

      Так, торт привезут в два… Он будет в холодильнике. Зал украшен, я одет… Осталось только добраться до ЗАГСа. Вилл помогает мне надеть костюм, Сэм наводит марафет на моей голове. — Он точно не откажется? — Я неуверенно смотрю на ребят. — Глупый, — ворчит мой брат. — Он же так тебя любит… — Уверены? — Посмотри на себя. Ты ж красавчик.       Я смотрюсь в зеркало, вздыхаю. Чёрный костюм, белая бабочка, туфли с острым носком. Жёлтый жилет под пиджаком, на брюках идеальные стрелки. — Так, всё, — Сэм оставляет мою голову в покое.       Теперь у меня причёска выглядит более презентабельно, сбритый висок выглядит лучше, после того, как Сэм подправил его машинкой. — И всё-таки… — Кыш в ЗАГС! — фыркает Вилл.

***

      Я жду Сосенку, постоянно смотрю на часы… Где он? Я уже даже успел познакомиться с его прадядями. Форд обещал мне все причиндалы рубануть, если обижу его внучатого племяшку, а Стэн требовал выкуп за Сосенку. Прикольные мужики, мне нравятся. Чтобы перебить запах алкоголя, я сжевал просто тонну мятной жвачки. Двери в зал регистрации открываются, женщина строго смотрит на нас. — Где там Ваш жених? Если он не явится, то я буду вынуждена отменить всё. После вас ещё пять пар.       Я кусаю губы, отсчитываю секунды. — Давайте подождём внутри? — смеётся Сэм, стараясь согнать с меня накатывающую панику. — Ну… Хорошо, — соглашается сваха.       Ковровая дорожка до стола, где разложены документы. Я сжимаю руки в кулаки, ногти больно врезаются в кожу. — Вилл, — тормошу брата. — Он не придёт. Он понял, что я…       Двери резко открываются, в зал влетает Звёздочка: — Сорямба! Вышел форс-мажор, мы немножко опоздали!       Она подбирает полы своего розового платья, бежит к своим прадядям и улыбается. Час… Сосенка стоит в дверях, смотрит на меня счастливым взглядом. Я замираю, улыбаюсь ему. Такой красивый… Весь в белом, галстук идеально дополняет костюм. У него чуть подрагивают пальцы. Ну и, пока он шёл ко мне, он успел споткнуться о ковровую дорожку. Ну Сосна, ну блять… Он быстро поднимается, смотрит ошалелым взглядом на всех. Что с ним сделала Звёздочка? Он останавливается рядом со мной, вздыхает. — Сосна, — смеюсь и беру его за руки, — ты чего? — Я думал, что ты не придёшь, — заминается он.       Улыбаюсь, чмокаю его в макушку. — Молодые люди, я могу начать церемонию? — сваха смотрит на нас. — Конечно, — улыбаюсь, держу Сосенку за руки.       Он краснеет, смотрит прямо в мои глаза. Честно, я прослушал всё, что говорила женщина. Что-то там про корабль нашей жизни, любовь, все дела. Сейчас я занят лишь тем, что сжимаю тёплые родные ладошки. — Согласны ли Вы, Уильям Сайфер, взять в мужья Мейсона Пайнса? — как гром среди ясного неба слышится со стороны свахи. — Да, согласен, — улыбаюсь, смотря на то, как расширяются зрачки у Сосны. — Согласны ли Вы, Мейсон Пайнс, взять в мужья Уильяма Сайфера?       Сосенка кусает губы, поспешно кивает, а затем всё же произносит: — Да, согласен.       Дома мы сняли кольца, которыми делали предложения, чтобы здесь надеть на пальцы друг друга обручальные. Вилл аккуратно подносит их к нам, улыбается. Звёздочка где-то рыдает, судя по всхлипам. Надеваю на дрожащий палец Сосенки кольцо, даю ему свою руку. Он делает то же и со мной, сглатывает. — Объявляю ваш брак официально зарегистрированным! Желаю счастливой совместной жизни в горе и в радости! — Лучше только в радости, — шепчет Сосенка. — Горько!!! — кричит сзади Сэм.       Я притягиваю Сосенку к себе, нежно целую его губы, по щекам у него текут слёзы. Он обнимает меня за шею, отвечает на поцелуй и всхлипывает. А от него тоже пахнет мятой… Оказывается, всё это время на заднем фоне играла музыка?

***

      В волосах у Сосенки застрял рис, я вынимаю белые зёрнышки. Да, Звёздочка закидала нас рисом и конфетами, а Вилл, рыдая, посыпал нас лепестками роз. Сосенка сейчас сидит рядом со мной, сияет весь. Шампанское быстро кончается, Сэм идёт за новым. Мейбл заставила Стэна и Форда петь вместе с ней романтические песни. И да, всю свадьбу снимал именно Сэм, ибо больше никому я не доверил камеру. Стэн бы спёр её. Я в этом уверен. Форд закрывает фотки пальцами, Вилл заливает объектив слезами, Звёздочка смазывает фото, когда прыгает. — Мы кое-что подарили вам, — застенчиво говорит Вилл, накручивая на пальцы свои голубые волосы. — Серьёзно? — смеюсь я. — Зачем? — Не важно, — мой брат вздыхает. — Но это у вас дома. — Спасибо большое, — улыбается Сосенка.       Мы уже достаточно пьяны, но не так, чтобы ползти домой на четвереньках. Звёздочка распаковывала и свои подарки. Мы все скинулись и решили подарить ей билеты в Японию. Затем нас заставили танцевать танец новобрачных, я слишком уж крепко прижимал к себе Сосенку, поэтому он в середине танца просто впился в мои губы поцелуем и не хотел отрываться. Звёздочка выклянчила у Сэма мороженое. Сам же Сэм танцует с Виллом и периодически целует моего брата в щёки. — Экхем, — произносит Форд. Мы все оборачиваемся на него. — Дорогие молодожёны, — продолжает он, держа в руках горящий Б-52. — Я желаю вам двоим вечной любви, страсти, гномов… — У-у-у… Как тебя занесло, Форди, — хохочет Стэн, а затем тянет Форда обратно на стул. — Посиди, я договорю. Короче, вы это. Ну, как его, это… Вот! И побольше карапузов!       Сосенка смеётся и кивает. Все еле как чокаются бокалами, улыбаются. Я залпом допиваю шампанское, а затем снова целую своего — теперь уже — мужа.

***

      Мы оставили всех отмечать дальше, а сами убежали домой. Когда мы уходили, то Стэн уже сгребал к себе все салаты, а Форд спал лицом в тарелке. Я беру Сосенку на руки, мы поднимаемся к нашей квартире. Дома я уже, не включая свет, отнёс Сосну в комнату, а затем, уложив его в кровать, принялся покрывать поцелуями его тело. — Билл. — шепчет он. Я улыбаюсь, накрываю его губы поцелуем. — Сосенка, я так счастлив. — Помогаю ему стянуть с шеи галстук. Он снимает с меня бабочку, расстёгивает пуговицы на жилете — пиджаки мы оставили в коридоре. — Я тоже очень счастлив. — Он прижимается ко мне, громко дышит. Чуть отстраняюсь от него, расстёгиваю его рубашку, тянусь к ширинке на брюках. — Ты у меня такой красивый, — шепчу я. Он краснеет, я стягиваю с него туфли. Сосна снимает с меня жилет, рубашка оказывается чуть помята в нетерпении. — Не могу терпеть уже… Билл, я так хочу тебя… Быть твоим… Полностью… — тихо стонет он.       Его пальцы резко дёргают меня за рубашку, пуговицы отрываются, сыпятся на одеяло. Снимаю с него оставшуюся одежду, целую в шею. Сосенка прижимается ко мне всем телом, стонет… — Так боялся, что ты бросишь меня… Теперь мой… Совсем, — шепчу на его ухо.       Он стаскивает с меня брюки, боксеры. Глаза у него совсем пьяные, он чуть приоткрывает свои губы. — Как я могу тебя бросить, если ты заставляешь съезжать мою крышу? — тихо спрашивает он. — Не знаю, ты же у меня такой… Даже слов нет…       Он обнимает меня за шею, трется об меня. Глубоко целую его, переплетаю наши языки. От него пахнет алкоголем и одеколоном, я глубоко вдыхаю в себя кислород. Глаза у него совсем почернели, я не могу насмотреться. — Сладкий мой, — выдыхаю в его губы.       Он обнимает меня ногами за талию, громко дышит. Спускаюсь поцелуями по его телу, он держит меня за руку. Веду губами по его груди, провожу языком по одному сосочку, вырывая из Сосны стон. Второй рукой он зарывается в мои волосы, чуть тянет за них. Оставляю россыпь лёгких поцелуев-укусов на его коже, поглаживаю разгорячённое тело. Сосенка выгибается мне навстречу, стонет. — Люблю тебя… Так люблю… — шепчу, подтверждая сказанное новыми поцелуями. — И я… Так сильно… — задыхается он.       Его тело дрожит под моими прикосновениями, он постоянно ёрзает. Сосенка резко втягивает в себя кислород, когда я целую головку его члена. Он сжимает волосы в своём кулаке, громко стонет. Прикрываю глаза, чуть втягиваю щёки и беру его плоть до конца, пока головка не упирается в горло. Сосна вздрагивает, сжимает мою руку в своей. Сладенький мой… Облизываю его член, посасываю. Сосенка выгибается, шире раздвигает ноги. Размеренно двигаю головой, чуть постанываю. У меня уже у самого в ушах звенит от желания. Так хочу его… Сосна резко тянет меня выше, впивается в мои губы глубоким поцелуем, проводит языком по моему нёбу, стонет. Он отдаёт мне смазку, никак не может оторваться от меня. Крыша едет… Жарко… Я размазываю смазку по его дырочке, проталкиваю пальцы внутрь. Сосенка стонет, сам насаживается на них. Я быстро размазываю смазку по своему члену, приставляю его к колечку мышц Сосны. Он смотрит прямо в мои глаза, облизывает свои губы. Я толкаюсь на всю длину, вырывая из своего мальчика громкий стон. Сосенка тянет меня на себя, крепко обнимает, целует. Я размеренно двигаюсь внутри него, получая в ответ сладкие стоны и вскрики. Сосна подставляет под поцелуи шею, обхватывает ногами меня за талию. Я опираюсь на локти, выцеловываю узоры на коже Сосенки. Он поглаживает мои плечи, чуть сжимает их. Он так сладко сжимается внутри… Чуть ускоряю движения, покусываю сладкую шею, попадаю прямо по простате. Сосна рвано дышит, кричит. Возвращаюсь к его губам, прихватываю нижнюю. — Мой… Любовь Моя… — выстанываю ему на ухо. — Я скоро… Скоро…       Его плоть трётся между нашими телами, по моему животу размазывается естественная смазка. Вхожу в него глубже и резче. Сосенка выгибается, царапается. — А-а-ах! Билл!!! Боже… — он сжимается сильнее, я останавливаюсь.       В глазах всё темнеет, громко выстанываю имя Сосенки. Внутри него всё пульсирует, я стараюсь держать себя в руках. Он прижимается ко мне. — Душа Моя, я не выдержу, — громко шепчу ему на ухо.       Он кусает меня за губы, потом нежно целует и резко притягивает меня к себе, заставляя толкнуться чуть глубже. Сосенка вскрикивает, а я вместе с ним. Все мышцы резко сводит приятной судорогой, я кончаю в Сосенку, вжимаюсь лбом в его плечо, чувствую, как его горячая сперма оказывается на моём животе. Я громко дышу, прижимаюсь к нему. Он целует меня в шею, затихает. А впереди у нас была ещё вся ночь…

~Эпилог~

— А-а-а… Чёртовы студенты, — устало вздыхаю я. — Что опять не так? — Сосенка поправляет очки на носу. — Да задрали они меня уже. Бесят. Жестокую сессию им устрою, чтоб неповадно было. — Я сажусь рядом с Сосенкой, только на пол.       Он проверяет контрольные работы своих школьников. Он пошёл работать к детям, а я остался преподавать в институте… Вот уже мы семь лет, как живём душа в душу. Сосенка устало потирает виски, бросает на меня хитрый взгляд. Пропеллер и Блендер сбежали от нас пять лет назад, как только вырастили десятый по счёту выводок. Сэм и Вилл укатили путешествовать по миру и, вроде, остановились где-то в Азии. Кафешку Сэм оставил нам с Сосенкой, а мы передали её Звёздочке, которая там слишком уж часто устраивает утренники. — Билл? — Сосна поглаживает меня по голове. — М-м-м? — Трусь щекой о его бедро. — Поможешь мне проверить? — мурлычет он. — Неа. Давай сам, — смеюсь я. — Ну тебя, злюка. Я тебе тогда зефирки покупать не буду. — Только не зефирки! — выкрикиваю я. — Давай помогай, — смеётся этот коварный представитель семейства сосновых. — Покусаю, шантажист, — ворчу я. — Я дома! — слышится со стороны двери.       Я вздыхаю. Это Яшка. Наш приёмный сын. — Где так долго ходил? — Сосенка переводит взгляд на часы. И да, этому нашему «ребёнку» двенадцать лет. — Гулял, — фыркает Яшка. — У нас внуков не появится от твоих гулянок? — смеюсь я. — Времени ещё не очень много. — Этот вихрь ворчания падает в кровать. — Ага, девять вечера, — напоминает Сосна. — Я с тётей Мейбл был, — уныло говорит он. — Ну тогда ладно.       Я улыбаюсь. — Пап, а можешь не ставить мне двойку? — шепчет мне на ухо сын. — Почему это я не должен этого делать? — приподнимаю бровь. — Ну не запомнил я, когда там инквизиция была. — А я запомнил. У меня был хороший учитель, — бросаю взгляд на Сосенку. — Я тебе мороженку куплю, — предлагает он. — Лады. — Я всё слышал. — Сосенка переводит на нас сердитый взгляд. — Да ладно тебе, это ж твой сын, — начинаю его уговаривать я. — Поэтому кыш историю учить, — ворчит он. Яшка вздыхает и сваливает заучивать даты. — Мой Сосенка, — улыбаюсь я, а затем оставляю поцелуй на любимой шее. — И ты кыш. От тебя помощи никакой.       Я отнимаю у него очки, надеваю их на себя и смеюсь. Он пытается отнять их у меня, но я уворачиваюсь. — Нечего было себе зрение со своими сериалами сажать, — показываю ему язык. Он хватает меня, мы вместе сваливаемся на пол, хохочем. — Как дети, — фыркает Яшка и, откусив кусок от бутерброда, удаляется дальше учиться. — Угу… Ты мой малыш, — притягиваю Сосну к себе, сладко целую его. Он всё же забирает у меня очки и отвечает на поцелуй. Сладкий мой…