"Давай этот ад превратим в наш рай..."

***

Утро. Вчера был самый лучший день. У меня впервые появился тот, кто признался мне в любви. Тот кто с лаской и любовью заботился обо мне. Вы спросите, а родители. Но родители пропадали на работе, дяди меня не очень то и любили, а сестра… ну это сестра. Я проснулся счастливым, лучики солнца приятно бегали по лицу и траве, прядки волос щекотали лицо из-за маленького, но свежего ветерка. Чувствую на коже плеча, чью-то тёплую руку и с бабочками в животе я открыл глаза, мой взгляд устремился на лицо которое за это время полюбилось и стало родным.  — Малыш, ты уже проснулся? — он потрепал мои кудряшки и встал, аккуратно ложа под мою тушку мягкую подушку. — Хочешь какао?  — Какао? — я быстро поднялся и на коленках подполз к блондину, который сидел рядышком с тремя кружками какао. — Я его просто обожаю~ — я накинулся на него с объятиями, даже Мейбл никогда не делала для меня какао, он просто самый лучший.  — Если что, то там есть ещё на кружке две, — он указал на кастрюльку, которая висела над небольшим огоньком.

***

Мы ещё так немного посидели, попили какао, поцеловались, пообнимались. Я рассказал про своё прошлое, а Билл он не очень хотел говорить о своей семье. Но немного да рассказал, оказывается его отец был довольно большой шишкой в известной компании. Мать его была талантливым хирургом, и младшая сестра, которая по его словам была без ума от него.  — Билл, ты угадываешь все мои желания и мечты… Я так тебя люблю.  — Тебе ещё налить какао? Мог бы так сразу и сказать, — на его лице появилась радостная улыбка, и беря кастрюльку он отлил мне ещё немного, так как всё остальное осталось Семи.  — Охренеть, как это у тебя так получается? — мы посмеялись и я услышал звук, хлопающейся двери машины и мы с ним обернулись. К нам шёл мальчишка, который вот, вот проснулся. Он закутался в синий плед с сосёнками, который купил мне Билл. Но он не возражал, этот мальчишка так же как и мне, впал ему в сердце. Билл пошёл подогревать какао для мальчика, а он сел мне на коленки и прижался к груди.  — С добрым утром Семи. Как себя чувствуешь? — сказал я ласковым голос, попутно обнимая мальчишку, у которого, на каштановой голове кстати тоже были кудряшки. Выглядело это, ну очень мило.  — С добрым! — он радостно улыбнулся и встал. — Я пойду Биллу помогу, — с этими словами, он укрыл мне плечи пледом и убежал к Биллу, который закончил делать новую порцию какао, а я достал из рюкзака свои любимые шоколадные печеньки. Они всегда были в рюкзаке, даже до этого случая.  — Билл, Семи, — я окликнул их, и на их удивлённые взгляды я немного потряс коробку с шоколадным печеньем у себя над головой. Так знаете что? Они так на меня накинулись, что я чуть не упал на траву (они лежали на покрывале или пледе, как вам угодно).

***

Мы покушали и с гребя все кастрюли в багажник поехали к так называемому бункеру или базе выживших людей, у которых оказалось больше извилин, чем у тех, кто сейчас мог пожирать в лесу белку и ходить без сердца или печени, а может и вообще без всех органов.

***

Вот мы и подъезжали к нашему временному убежищу. Это место мы довольно долго искали. Пытаясь не натыкаться на зомби. Ведь у этого малыша должно быть стресс и я не хотел его ещё сильнее травмировать. Но парочку всё-таки пришлось завалить топориком. Я прям напряжение снял, размазывая их мозги по влажному от крови асфальту.

***

Билл вышел из машины и подошёл к воротом, при этом пару раз постучав. Ворота отворились и на Билла сразу направили дуло пистолета, я аж охренел. Конечно мои рефлексы сработали быстрее и из окошка я в миллиметре от головы охранника стрельнул. Он был в ахуе и даже сматерился убирая пистолет от лица Билла, который в свою очередь подставил ножик к его горлу. Я вышел из машины убирая пистолет. — Вы простите нас, просто не привыкли, что кто-то посягает при чём живой на нашу жизнь. — я встал рядом с блондином и отобрал ножик, нервишки то у Билла не очень то и хорошие, шалят немного.  — Ничего страшного я вас понимаю, но вы мистер, — он показал на меня. — Вы удивительны, какая отличная реакция.  — Да, что же не льстите мне, — я немного покраснел. — Это всего лишь обычная реакция на внешние раздражители. — на мои слова, коллега этого самого сторожа, откровенно начал ржать. Я посмотрел на него. — Неужели вы думаете, что вы исключение? — теперь блондин чуть ли не задыхался от смеха.  — Ну, что же, — снова начал я. Так мы можем войти?  — Конечно, мы откроем ворота и вам придётся пройти обследование, чтобы мы знали есть ли заражение или нет. А с вами ещё кто-то есть? — парень с пистолетом показал на машину.  — Хорошо, мы обследуемся. В машине сидит маленький ребёнок десяти лет. — с этими словами мы направились к машине и сели в неё.

***

Сейчас мы сидели в комнатке, которая была окрашена в белые цвета. Сидим мы здесь около полу часа и эти стены меня уже нервируют. Думаю не одного меня. Семи увели, по их словам в детскую приёмную.

***

Мы прошли все анализы, я потерял сознание пока брали кровь. Да я боюсь крови, но не чьей-то, а именно когда её забирают шприцом или протыкают мою кошу. Сейчас мы лежали в домике, который дал нам создатель базы, как и у всех, у нас есть две комнаты, маленькая кухонька ну и туалет с ванной. Самое первое желание это было помыться. Семи ушёл играть с ребятишками по соседству, ну, а мы с Биллом решили расслабиться и помыться. После пятиминутного купания, Билл не выдержал и вынес на руках в комнату на диван. Весь вечер, Билл, ласкал меня, целовал, обнимал, оставлял засосы на теле. Наши языки сплетались в страстном вихре поцелуев и стонов. Комната заполнилась ахами, криками и нежными словами, — Я люблю тебя. Он нежно целовал мою шею, спускаясь к животу, а потом и к паху мелкими поцелуйчиками. Я запустил ладонь в блестящие волосы блондин, такие мягкие, а на вид как солома. Откинув голову назад, пока Билл взял в рот его член и медленно посасывал как конфету. Вскоре мне это поднадоело и мы оба хотели гораздо большего. Он не мог сдерживаться и я ощутил у колечка мышц его головку.  — Ты меня порвать хочешь? — спросил я, пытаясь отдышаться.  — Ну Сосёнка~ Я не могу больше ждать, ты знаешь, я буду нежно. — как он и обещал, он медленно и почти не больно вошёл внутрь меня, наращивая темп. Он не сдерживался, я не сдерживался. Я уже нигде не сдерживался, не в своей похоти, не в любви к Биллу, не в сладких и чарующих стонах, как их описал Билл. Я люблю его и пусть это видят все.