Просто доверься мне...

Pov Гермиона. Сегодня просто ужасный день. Я проснулась в пять утра и поняла, что пропустила дежурство. Интересно, что скажет Драко? Ладно, у меня есть ещё два часа до семи, можно поспать. Ё моё!!! Время семь тридцать! Я же не успею собраться. Не принимая душ, а просто наспех почистив зубы я начала собираться. Вот чёрт! Юбка помялась, ну да ладно, одену джинсы и толстовку. При помощи волшебства нанеся макияж и выпрямив волосы я схватила сумку и побежала на первый урок. Пол дня пролетело незаметно быстро, надеюсь так же быстро пройдет вторая половина. Сейчас я сижу на мягком и уютном кресле и распечатываю письмо от тайного поклонника. Ну по крайней мере на письме, так было написано. Конец Pov. Выйдя из своей комнаты Драко скосил глаза на Грейнджер, присевшую на кресло. Она читала письмо и начала краснеть. Потом, Драко резко выдернул его из её рук и начал убегать, читая вслух. — О моя любимая Гермиона! Я так скучаю по тебе! Я жду тебя! Приди ко мне и подари мне лучшую ночь в жизни! Я люблю тебя! — захохотал Драко. Девушка уже была красной. Словно помидор. — Отдай! — закричала она, выхватывая письмо. — И кто же это такой влюблённый? Маклагген? Или кто-то другой? — Не знаю! — крикнула она и убежала в комнату. Драко почувствовал себя виноватым. С чего бы это? Ну, причитал вслух любовное письмо, которое прислали грязнокровке, что тут такого? Тем более, они были одни в комнате. Ладно, он был не прав. А когда ты не прав, нужно извиниться. Драко уже хотел постучать в дверь, когда услышал всхлипы за ней. Она что, плачет? Из-за шутки? Не постучав, он открыл дверь и тихо прошёл в комнату. Она сидела на большом подоконнике, спиной к парню. И плакала, глядя вперёд. Её хрупкое тело тряслось, она пыталась беззвучно рыдать. Тоненькие плечики сжаты, руки обхватили колени. Он подошёл к ней почти вплотную, и дотронулся холодной рукой до её плеча, она вздрогнула. — Убирайся, Малфой! — прошипела она. Он сел рядом с ней. — Нет. — Зачем ты здесь? Хочешь ещё посмеяться? Он посмотрел в её глаза. — Нет, мы же друзья, помнишь? — Спросил он. — Мы не друзья, друзья так не поступают. Хотя откуда тебе знать о дружбе? У тебя ведь никогда не было друзей, потому что ты — Малфой. Это как диагноз смертельной болезни, тебя никто не рад видеть, тебя лишь боятся. Кому ты нужен? Дружкам, у которых мозгов меньше чем у Пикси? Кому?! — кричала она, слезы лились по её раскрасневшимся щекам. Он был зол, безумно зол. — Закрой рот, грязнокровка! — выплюнул он. — Надавила на больную мозоль, хорёк? Ну, так, слушай дальше! Ты ничтожество! Ты отродье мерзкой семейки, помешанной на своей голубой крови! Но какая, нахрен, разница, какая у тебя кровь? Ум — это оценка крови? Да все грязнокровки лучше, чем многие чистокровные мрази, помешанные на себе! Разве я, хуже тех девушек, которых имеет весь Хогвартс? Разве я, глупее чистокровного Нотта? Разве я, страшнее аристократки Паркинсон? Разве я, не достойна хоть капли уважения?! Разве это не ты, говорил, что я другая? Не такая, как все эти пустые девушки? Разве ты не отвечаешь за свои слова?! Мерзкий чистокровный мудак. Она говорила это с таким напором, что он поверил ей. Его ладонь ударила по её щеке, оставляя красную отметку. — Чтоб ты сдохла, Грейнджер, — шипел он, и вышел, хлопнув дверью. А Гермиона, так и осталась сидеть на подоконнике и плакать.