Глупости

      Ночь была безлунная, беззвездная и очень морозная.       Уоттс сидел на крыльце дома, на ступеньках, и тчетно пытался что-то разглядеть во тьме. Уж лучше так, чем любоваться очередным хэппи-эндом.       Доктора уже порядком задолбали все эти бесконечные истории, создавать которые было его работой. Грезы умеющего, его прошлое - уже как-то по барабану. Чего он там не видел?       - Нил, ты чего притих? - послышалось из дома. Едва ли Ева беспокоилась, просто надо было что-то сказать. Да и отбывать им скоро.       Оборудование погрузили в багажник. Около пяти минут ушло на спор: кто за рулем, но Уоттс сумел отстоять свои права и теперь расслаблено смотрел на дорогу, положив ладони на баранку.       Ева сидела рядом. Сначала она говорила что-то вроде "Смотри на дорогу!" и "Зачем включать музыку так громко!?", но похоже сдалась. Теперь Розалин отвернулась от напарника к окну.       Километр за километром тянулась дорога. Звезды на небе так и не проступили, а вскоре и вовсе полил дождь. Каждый был погружен в свои мысли. Изредка Нил поглядывал на девушку, а потом поправлял очки и продолжал задумчиво глядеть в лобовое стекло. В который раз повторяется эта сцена? Надо будет узнать точное количество их совместных миссий.       Уоттсу нравилось работать с Евой. И сама доктор Розалин давно запала ему в душу. В глубине души такая мечтательница, способная на безбашенные поступки (вспомнить хоть Джонни), она продолжала сопереживать клиентам и с удовольствием слушать истории, от которых парень уже порядком устал. Всякий сентиментальный бред, бесконечные лавстории, бесконечные голубые мечты - фу, срань!       - Надо бы где-нибудь кофе прикупить, - думал вслух доктор и тут же зевнул. - Нил, - укоризненно отозвалась Розалин, - Может, уступишь руль? - Ну уж нет!       На этом диалог закончился. Оба слишком устали после последнего дня, сил не хватало даже на приперательства. Играла песня группы Ramshtain, одна из достаточно спокойных.       - Слушай, - внезапно совсем тихо подала голос Ева. И что-то в ее интонации заставило Уоттса приглушить музыку. - А тебе, часом, работа не разонравилась? Нил слегка опешил. С чего такие выводы? - С чего такие выводы? - озвучил он свою мысль. Девушка замялась. - Просто ты в последнее время какой-то... тихий, что-ли? Даже когда происходит что-то из ряда вон выходящее, ты выглядишь таким безразличным... Это на тебя не похоже. - она грустно посмотрела на напарника, - Если ты вдруг решишь уйти, я...       Нил открыл рот, но одернул себя. А что она сделает? Он смеялся над ее промахами, всячески подкалывал, пару раз даже облил водой! И что после всего пережитого она может сказать?       Ева пыталась подобрать слова, от нервов наматывая на палец темную прядь. Она обзывала его, скидывала с высоких мест, вечно пыталась что-то ему доказать. А сейчас нельзя сделать ничего из перечисленного!       - Я.. ну наверное... - доктор пыталась сказать нечто внятное, но не могла. Какие слова понравятся такому непредсказуемому человеку? - Ай, расслабься, - наконец махнул рукой Уоттс, - Никуда я валить не собираюсь. Вы же без меня со скуки помрете! - А с тобой убьемся фейспалмами!       Нил смеется. А Розалин вдруг понимает, что за улыбкой кроется что-то грустное так же, как некогда за показным цинизмом крылись ребячество и добродушие. Он ведь хороший, только дурак немного.       Ева перестает улыбаться. А Уоттс знает, что в голове у нее пришел в движение механизм мысли. Снова что-то противоречивое, как всегда.       - Все-таки, что с тобой творится? - в уже потеплевшей атмосфере вопрос звучал вполне уместно. - Ты сама как-то сказала, что не можешь смотреть на людские ошибки. Я тоже. - сказал расслабившийся Уоттс, - Смотрю и думаю: "А что же будет со мной?" Вдруг я прямо сейчас наделаю глупостей, а потом какой-нибудь говнюк из "Зигмунда" будет смотреть и думать, какого черта я творю? Слишком много неудач мне довелось посмотреть. И люди всегда хотят прожить жизнь иначе.       - Нил, ты всегда делаешь глупости, - ладонь Евы легла на каштановую макушку, - И никто не запрещает. Люди имеют право прожить жизнь как угодно. Ты тоже человек. Так что давай, твори свои глупости, а я, так и быть, помогу. - Как скажешь! - Уоттс легко перехватил руку девушки, чуть опустил и коснулся губами темноватой кожи.       - Ева, это не прикол, - заявил парень, видя ошарашенный взгляд напарницы, - Знаешь, ты ведь всегда держала меня расстоянии. Преодолеть его - вот глупость, которую я так хочу сотворить. Можешь скинуть меня с любого маяка, но это не поможет! Я... - НИЛ, ДОРОГА!       От столкновения Уоттс подпрыгнул, ударился головой о крышу машины. В свете фар белел перекошенный забор, куда они и въехали. - Вот кретин! - раздался высокий крик Евы.       Чтож, похоже, все целы. - Так на чем мы остановились? - по-свойски улыбнулся парень. - Иди чини, - в тон ему, без злобы, ответила Розалин, - Гонщик хренов.       Через полчаса работы под дождем, можно было отправляться. Ева после всего пережитого забылась сном.       Промокший до нитки Нил ввалился в машину. Чтож так не везет, а? Его взгляд упал на дремлющую девушку.       Он боялся. Страшно боялся повторить одну из многочисленных трагедий, что разыгрались на его глазах. Но она, кажется, все понимает и... Может им что-то и светит? По крайней мере, не похоже, чтобы сейчас его хотели оттолкнуть (в отличие от прошлого опыта).       Еще раз с заметной нежностью взглянув на лицо Евы, закинувшись таблетками, Уоттс тронулся в путь.