Он погряз во тьме

      Небо окрасилось в яркие цвета заката. Тёплый ветерок нежно поглаживал белые кости Найтмера, заставляя его закрыть глазницы от удовольствия. А маленькие незаметные фиалки источали приятный запах. Скелет грустно обвел взглядом поляну: на ней собрались монстры и люди, окружив маленькую фигуру Дрима. Скелет в золотом плаще воодушевлённо рассказывал какую-то историю, на что собравшиеся весело смеялись. Вся атмосфера была пропитана весёлым и счастливым духом праздника. Это сильно давило на Кошмара, заставляя его крепко сжимать колени. Он сидел у основания дерева, спрятавшись в его тени, так, чтобы никто его не увидел.       Тяжело вздохнув, скелет опустил голову на колени. Нет, он не переживал и не завидовал брату, он не нуждался во всеобщем внимании и уважении. Кошмар хотел только одного: он всей своей душой жаждал увидеть брата, спокойно посидеть с ним, понаблюдать за закатом. Но Дрим праздновал день их появления в мире или, как любит называть его сам мечтатель, день рождения. Скелет фыркнул; брат был таким счастливым в последнее время, он считал, что этот праздник очень важен. Хоть Найтмер терпеть не мог всякие глупые сборища монстров, но, один раз взглянув на сияющие зрачки-звёздочки Дрима, он заставил себя улыбнуться. Главное, чтобы брат был счастлив, а всё остальное пустяк. Но как бы сильно Кошмар не любил мечтателя, неприятный осадок остался. Зародившаяся обида не давала скелету здраво мыслить, заполоняя все его мысли. «Он не думает обо мне! Он знает, что мне тяжело находиться рядом с большим количеством счастливых монстров!»       Найтмер нахмурился, вслушиваясь в очередной дружный хохот. Это раздражало! Скелет озлобленно сжал кулаки. «Нужно заставить их замолчать!»       Монстр во всех деталях представил, как он заталкивает каждому из этих весельчаков глубоко в глотку чёрные яблоки, как они давятся своими слезами, как убегают прочь. Но тут Кошмар услышал звонкий голосок брата. Дрим стоял совсем неподалёку, весело болтая с кем-то из гостей. Это заставило монстра вздохнуть, наполняя его душу теплотой. Ведь Дриму сейчас было хорошо, он долго ждал этого дня, и Найтмер не вправе расстраивать его. Скелет улыбнулся, его скуловые кости покрылись нежным фиолетовым румянцем. — Брат? — Дрим неуверенно выглянул из-за дерева, в одной руке у него была тарелка с куском торта, а другую он держал за спиной, явно что-то пряча. — Почему ты здесь, а не веселишься со всеми?       Найтмер от неожиданности вздрогнул, приподняв череп. Дрим с грустью и плохо скрываемой тревогой смотрел на скелета. — Всё хорошо, Дрим, — Кошмар отвернулся, пытаясь сдержать подступающие слёзы. — Мне там не место, я здесь посижу.       Присев рядом с братом, мечтатель робко протянул скелету кусок торта. Он отвёл взгляд, боясь, что Найтмер не примет маленький подарок. — Он с клюквой, как ты любишь.       Найтмер неуверенно принял дар. Хоть он не любил сладкое, но чтобы не обидеть любимого брата врал. Кислая клюква немного затмевала приторную сладость торта, позволяя Кошмару быстро проглотить кусок, даже не морщась. Дрим, наблюдающий за скелетом, счастливо заулыбался и немного ближе подсел к нему. Его зрачки хитро заблестели, а скуловые кости покрылись жёлтым румянцем. — У меня ещё есть подарок, — мечтатель достал спрятанную руку с маленьким, приятно пахнущим букетиком фиолетовых фиалок. — С днём рождения!       Дрим смущённо улыбнулся, когда фиалки оказались в руках Найтмера. Братья молчали, не сумев найти подходящие слова. Они оба боялись перейти запретную черту.       Дрим не знал, что делать дальше: он грустно вздохнул, намереваясь встать, но был остановлен крепкой хваткой Найтмера. Кошмар долго не мог собраться, ведь он так боялся, что мечтатель его отвергнет! Но если он не попробует сейчас, то не решится никогда! Его душа наполнилась решимостью. — У меня тоже есть подарок!       С этими словами скелет, крепко зажмурившись, коснулся зубами верхней челюсти Дрима. Он боялся открыть глазницы, ведь он так сильно боялся быть отвергнутым! Но брат не только не отстранился, но и нежно обхватил череп Найтмера руками. Скелет удивлённо распахнул глазницы, встретившись с жёлтыми зрачками мечтателя. Как же он был глуп! Как он раньше не заметил этого наполненного любовью и нежностью взгляда! Это же было так очевидно! Найтмер обнял брата, углубив поцелуй. Он чувствовал горячее дыхание Дрима, теплоту нежных костей, трепет души. Ему больше никто не нужен, только по-детски наивный, простодушный и вечно весёлый брат, которого он так нежно любил.       Дрим разорвал поцелуй, ещё крепче обняв Найтмера. Он так долго ждал, не решаясь сделать первый шаг. — Я люблю тебя!       Скелет уткнулся лицевым отделом черепа в пиджак брата, пытаясь унять взволнованную душу. На что Найтмер улыбнулся, поглаживая голову мечтателя.       Сейчас даже самый громкий хохот неугомонных гостей не мог заглушить стук душ братьев. — Я тоже тебя люблю!       А рядом лежал маленький букет фиолетовых фиалок, лаская душу приятным запахом истинной любви.