Больше не в силах (литературная пьеса, 2022)

БОЛЬШЕ НЕ В СИЛАХ. (Прозаическая пьеса в частях и эпизодах). ЧАСТЬ 1. ЭПИЗОД 1. Центральный продуктовый рынок в Среднем городе, огражденный забором, Эдения, Внешний Мир. Император Внешнего Мира Адгуц Кьювултхим входит на территорию базара: накаченное тело, серьезный взгляд, доброе лицо. С ним — двадцать стражей, одетые в одежду ниндзя, но без маски и капюшона. По всей территории рынка — покупатели. На прилавках — продавцы. Эденианец проходит мимо императора, но случайно ударяет его плечом. — Прошу прощения! — говорит торопливый эденианец императору и быстро идет дальше, так и не смотрит на императора. У него мускулистое тело; одет без элитной формы воина; в руках несет пакет. — Что-то этот эдениец не походит на обычного гражданина, — подозревает император Адгуц. — Его выдает мускулистое тело… — Адгуц машет рукой стражам-ниндзя, давая понять не идти за ним, после чего спокойно идет за подозрительным эденийцем. Эдениец продолжает спокойно идти без подозрений с пакетом. Адгуц догоняет его ходьбой и касается плеча. Эдениец оборачивается, становится в боевую позицию, выставляет руки вперед, сильно сжимает кулаки, однако все еще держит пакет в одной руке. — Вот это у тебя реакция! — замечает император Адгуц. — Перед мной действительно воин, имеющий внимательность, небольшую долю подозрения и хорошую реакцию!.. Чего такой взволнованный? Я узнал тебя, странник! Здравствуй, страж Шао Кана. Я, на самом деле, не хотел тебя пугать, извини. Хм… молчишь? Видимо, твои глаза не верят тому, что видят, — смеется. — Ты уж не злись, я не думал, что такого воина как ты может что-нибудь напугать! Может, разожмешь свой яростный кулак и поговорим? — снова смеется Адгуц. Эдениец, сначала оказавшийся странником, а после стражем Шао Кана, разжимает кулаки и клонится. Адгуц клонится ему в ответ. — Приветствую, император Кьювултхим, — приветствует странник. — Я искал хоть кого-нибудь из состава Шао Кана уже очень давно!.. Как ты уже понял, я не просто решил остановить тебя. Послушай, я хотел бы поговорить… Понимаешь ли, я ищу определенного воина самого Шао Кана, его зовут Эрмак. Ты знаешь, кто это! Так что сразу говорю: не лукавь. — Да, знаю. — подтверждает странник. — Но худо-бедно, откровенно говоря. Я был уволен из его армии. Это случилось незадолго то того, как появился Поединок смертных. — За что он тебя уволил? — удивлен Адгуц. — Во время поисков Нопокуинпа, которого он так желал найти, — рассказывает странник, — я чувствовал, что поиски затягиваются и ни к чему не ведут. И я решил предложить ему оставить это дело. Как оказалось, не стоило… Послушайте, император Кьювултхим, я хуже знаю о последних событиях, что творились в той крепости, и про Поединок смертных — не исключение. Но еще хуже всего этого я знаю, где сейчас находится Эрмак. А хуже этого я знаю, где находится Шао Кан и остальные его воины. Я скитаюсь, как видите, я краток. Мало знаю. Простите, но я должен идти. — Хорошо, бывший воин Шао Кана, хорошо, — соглашается Адгуц. — Но знай кое-что, паренек: я допущу, что ты уволен, а если все же знаешь где Эрмак, прикрываешь его, тебя ждет тюрьма, как самого Эрмака, Шао Кана и его остальных личных воинов, которые все еще, почему-то, служат ему, оставаясь, таким образом, преступниками в бегах. — Что бы тогда не случилось, они сделали свой выбор, — говорит бывший страж Шао Кана, разворачивается от императора, идет дальше, а потом выходит из рынка. Император Адгуц приходит к своим двадцати стражникам. — Император, что вы узнали у этого странника? — спросил один из них. — Охраняющий свой прайд лев превратился в невинного львенка… Все так просто, что не верится даже… — размышляет император. — Кто же это был, император? — Один из стражей Шао Кана. — Но император, если это так, то почему вы не дали нам приказ поймать его? Вы же не хуже нас знаете, что они преступники, которые защищают Шао Кана! И вы бездействовали? — Ни в коем случае, Номар! — возмущается Адгуц. — Поймать его — и что тогда? Как мы найдем остальных, если бы поймали его? Думаешь, допрос поможет? Нет! Хоть пытай — из них не вымолвить ничего! Нужно найти каждого стража, и, я думаю, этот… невинный, так сказать, все же знает, где и Шао Кан… и Эрмак… Нужно идти за ним и дождаться подходящего момента. — Император, — говорит Номар, — мы вас поняли, — малость улыбается. — Идет только один! — приказывает Адгуц. — Следи за ним. Узнай, где он остановится. Убедись, что он все еще сотрудничает с Шао Каном. Обнаружишь все это — возвращайся. Дальше пойдет дело Лиги. Поторопись, ни то потеряешь его из виду. Он уже вышел из рынка, когда я пришел к вам. Страж императора уходит. Тем временем, бывший страж Шао Кана идет по городской местности в сторону выхода из самого города, где виднеется пустыня. В это время Номар наблюдает, идет за подозревавшим и находится на расстоянии один верст от него. Спустя некоторое время странник идет по пустыне в Скалистой пустыне, где заходит в большую пещеру. Номар останавливается идти за странником, следит за его уходом в глубь пещеры, где замечает остальных стражей Шао Кана. — Попались! — радуется Номар. ЭПИЗОД 2. Страж с пакетом, который встретил императора Адгуца, заходит в пещеру, проходит длинный пещерный коридор и заходит в большой грот. В гроте — Милина. Она сидит на камне, напоминающий диван. Страж раскрывает пакет, кидает перед ней четырех больших грызунов. — В следующий раз, — заявляет недовольная Милина, — явись сюда с более обширной тварью, как это делает колдун. Хотя даже ты делал это раньше. У меня все. После этих слов страж клонится Милине и уходит из грота. Этот же страж медленно входит в грот, где находится Шао Кан. Он стоит к стражу спиной. — Говори, — говорит Шао Кан. — Явился сюда, чтобы доложить, что принес еду для вашей дочери, — отвечает страж. — Ты запоздал… — подозревает Шао Кан. — В центральном рынке я встретил императора Адгуца. Он расспрашивал про Эрмака, вас и остальных ваших воинов. Сказал, что нас ждет тюрьма. — Тюрьма меня не страшит. — уверен Шао Кан. — Никому больше не говори про встречу с Адгуцом. И будь, на этот раз, более бдительней. И уверен ли ты, что за тобой не следили? — Уверен. Весь мой путь был чист и спокоен. Шао Кан взмахивает рукой — страж клонится и выходит из грота. Как только он выходит из грота и идет по коридору из коридора до грота Шао Кана доносится женский грубый голос. — Пошел прочь, стоишь тут на проходе! — кричит Милина на стража, принесший ей еду. Через считанные секунды Милина приходит в грот Шао Кана, клонится ему, а он клонится ей в ответ. — Отец, — говорит Милина, — ничего не говори. Позволь я начну… Ты уже приходил ко мне, пытаясь намекнуть на тренировки, к которым я должна приступить. Ты хочешь добился желаемого, я тоже. И пока я первая этого не добьюсь, ты тоже можешь остаться ни с чем. А тебе это надо? Мы оба хотим одного и того же, просто один из нас принимает, довольно-таки, не слишком обдуманные вещи. Как я могу стать воином, находясь здесь? Вот скажи! — Не может быть, Милина! Только не говори это! — догадывается Шао. — Не говорить? Ладно, скажу: я буду тренироваться только в крепости! Иначе я не собираюсь быть воином! Это мое условие! Только вернувшись, я стану им! Какая же я дура, что только сейчас действительно захотела обучится боевым навыкам, именно в тот момент, когда у меня больше нет той прежней богатой жизни! В общем, ты понял меня! Вот совсем не желаю обучаться боевым искусствам в этой сраной грязи! — Сраной грязи? — удивляется Шао Кан. — Милина, мы изгнаны из Эдении в Сейдо. А там, если бы кто-нибудь узнал про твою расу, тебя бы казнили, и даже я ничего с этим не смог бы поделать. Собственно, тебя могут убить и в этой стране, если кто-нибудь узнает про тебя. И меня, и Шан Цзуна тоже бы казнили за то, что мы в ответе на твое существование. Вот и причина, по которой мы здесь. А из-за твоих капризов и условий ты обрекаешь своих союзников на риск. Неужели нельзя тренироваться здесь? Зачем идти в крепость и так рисковать? — Отец, — спокойно говорит Милин, — ну как же ты не понимаешь, ну не хочу я быть здесь! Ну вот не хочу! Хочу обратно в крепость! Нашу крепость! Это все что я прошу! Больше ничего! — Я все сказал, — уверено говорит Шао Кан. В грот заходит другой страж; он выглядит взволнованным, озадаченным и таким же взволнованным голосом говорит: — У нас гости! ЭПИЗОД 3. У входа в пещеру стоит воины Лиги Света (Защитники) численностью восемнадцати лучников, десять копьеносцев и двадцать меченосцев. — Шао Кан! — кричит единственный капитан отряда Лиги. Он произносит это имя приблизительно каждые полминуты. Шао Кан, сто стражей, его дочь Милина, убийца Эрмак, колдун Шан Цзун, киборги Сектор и Сайракс стоят у выхода из пещеры. Защитникам их не видно. Шао Кан идет к выходу из пещеры. Тут же Милина с саями останавливает его и решительно говорит: — Не выходи первым, ни то первая стрела полетит в тебя! Позволь мне выйти! В этот момент Эрмак подходит к Милине, берет ее за руку и отводит в сторону от Шао Кана. — Эй, ты, — недовольна Милина, — не смей так поступать со мной! Дряхлая мумия! — Милина, — говорит Эрмак, — все уже придумано. Другого варианта не существует. — Милина, — обращается к ней Шао Кан, — не смей выходить, чтобы не случилось. Иначе на тебя объявят охоту, если узнают, что в Эдении живет таркатан. Сектор, Сайракс, Шан Цзун проследят за тобой… Не дайте ей выйти из пещеры, — обращается к ним. Шао Кан выходит из пещеры на пустынное открытое пространство площадью более пятидесяти тысяч квадратных километров. За спинами Лиги виднеется Средний город, хуже Шао Кан видит свою бывшую крепость. Вслед за Шао Каном из пещеры выходят остальные его воины, кроме Сектора, Сайракса, Милины и Шан Цзуна. — Арананс! — приветствует Шао Кан капитана Лиги. — И где же твой брат Адгуц, который так сильно хотел меня найти? Что же он не пришел? — Не только он тебя ищет, — говорит капитан Лиги Арананс. — Эрмак с тобой, как я вижу… и твои стражи… После твоего отказа от высылки лорд Лиги объявил, что твоя стража тоже преступники! Знал ли ты об этом? Защитники направляют орудия на воинов Шао Кана, а один из воинов Лиги подставляет острие клинка прямо перед шеей Эрмака. — Ты пришел сюда, чтобы сказать мне об этом? Я даже не хочу спрашивать, как ты нашел меня и моих воинов, потому что… уже догадываюсь… Капитан, его воины, — обращается к гостям, — каждый из вас уже знает о том или ином преступлении, который совершал мой воин, но при этом вы не в состоянии понимать, что победить сейчас для вас самое важное, чем трепать языком! — теперь обращается к Аранансу: — Решил прийти — будь готов к нашему очередному отказу. В чем проблема? У меня разговор короткий… — По честности говоря, — говорит капитан, — императору нужен Эрмак. — Передай ему, — говорит Шао Кан, — что я и Эрмак не собираемся гнить в тюрьме и слушать его приказы, — в этот момент Шао Кан резко хватает голову капитана. — Передай ему… на том свете… — Шао Кан вырывает голову капитану Лиги Света. Эрмак стреляет кинетической энергией в троих Защитников — они разрываются на части. Защитники-лучники стреляют стрелами на стражей Шао Кана, протыкают им грудины, головы, животы. Другие летящие стрелы все еще парят в воздухе — Эрмак разворачивает их в сторону Защитников, продвигает руки вперед и стрелы летят, и протыкают Защитников. В свое гроте Милина слышит звуки битвы. Перед ней колдун Шан Цзун, киборги Сектор и Сайракс. — Милина, нет! — подозревает Шан Цзун. — Милина, да! — кричит Милина, перепрыгивает колдуна, киборгов, выбегает из грота и выходит из пещеры. Она наблюдает за битвой: Защитников меньше, чем стражей Шао Кана. Таркатанка высоко прыгает и приземляется в центр действий битвы. Воины Шао Кана, сам он, Эрмак, Шан Цзун, Сектор, Сайракс и оставшиеся в живых Защитники смотрят только на Милину, которая в этот момент вытаскивает из ножен блестящие саи. — Таркатан! — крикнул всем голосом один из Защитников по среди тихой обстановки. Защитники выставляют вперед клинки, копья, целятся на Милину стрелами. Меченосцы и копьеносцы бегут на Милину, но Эрмак подлетает вверх, приземляется рядом с дочерью Шао Кана, наводит энергию из рук на меченосцев, копьеносцев, стрельцов, сжимает кулак и раздавливает их грудные клетки, после чего они падают и не двигаются. Другие Защитники числом десятка бегут к Милине. Шао Кан подбегает к дочери (которая в этот момент ничего не делает и просто ждет близкого контакта с врагом), образовывает психический, крепкий молот зеленого цвета и бьет по атакующим один раз по каждому: крепкие удары молота ударяют по головам и ребрам воинов Лиги Света, которые разламываются и раздавливаются. Один из лучников Лиги Света находится на расстоянии от Милины, Шао Кана, Эрмака и вообще всей армии двух сторон. Он берет стрелу, протягивает лук, натягивает и спустил стрелу в Милину, и стрела вонзается в живот дочери Шао Кана по правой стороне. Она падает на землю перед отцом. — Милина! — взволновано кричит Шао Кан и приподнимает дочь с песка. Эрмак телепортируется перед этим лучником, хватает его голову и наводит внутрь нее зеленую кинетическую энергию, после чего голова лучника взрывается. Милина встает на ноги, отводит одной рукой отца, а другой придерживает рану с вогнутой стрелой. — Милина, позволь помочь! — умоляет Шао Кан. — Не позволяю! — твердо говорит Милина и вырывает стрелу из себя; кровь с места раны сочится еще сильнее. Эрмак телепортируется рядом с Милиной и говорит: — Милина, не двигайся, подними руку! Она выполняет просьбу воина, и Эрмак соединяет ее порванные ткани кожи энергией, склеивает их; кровотечение останавливается, но после Милина все еще держится за место раны. Милина падает на колени. Шао Кан подбегает и придерживает ее. — Отличный был бой, — говорит себе Милина при отце. — Хотя… — поворачивается к отцу, — не слишком-то он был и отличный… для меня. Светлый день. Воины Шао Кана капают большую и глубокую яму по среди пустыни. Закат. Воины Шао Кана бросают трупы Лиги Света в готовую вырытую яму. Все трупы воинов Лиги Света лежат в яме. К краю ямы подходит Сектор, направляет руку к мертвецам и выплескивает большой огонь. Тела Защитников постепенно сжигаются до костей. Милина идет по коридору пещеры, держится за рану; за ней идут волнительные Шао Кан, Эрмак и Шан Цзун. Она заходит в свой грот, а они останавливаются возле порога, смотрят на самочувствие Милины. Закат переходит в глубокую ночь. Милина лежит на плоском камне грота. Перед ней Шао Кан, стоит облокоченный на стену, смотрит и ждет пробуждения дочери. ЭПИЗОД 4. Милина просыпается в своем гроте, оглядывается, прислушивается: кругом тишина. Ее тело перебинтовано в области раны, рвет бинты когтями и смотрит: рана постепенно заживает, кровотечения нет. Она встает с камня, проходит по гроту сначала медленным шагом, затем чуть быстрее, а после разбегается с места на места, прыгает на стену ногами, отталкивается от нее, делая колесо назад, и приземляется на ноги, однако сразу падает от недержания равновесия. — Неплохо, — говорит довольная Милина, продолжая лежать на земле. Шао Кан заходит в грот, сразу обращает внимание на лежачую Милину и размотанные бинты, которые валялись перед ней. — Милина? — удивлен Шао Кан. — Почему ты сняла бинты? — Потому что уже не болит, отец, — говорит спокойно Милина, встает. Молчат. — Не молчи, — просит Милина, — скажи что-нибудь! — Как ты? — интересуется отец. — Я же говорю, уже ничего не болит! — отвечает Милина. — Вижу, рана заживает. Хорошо, что у тебя ускоренно время регенерации. — Да, это очень хорошо, отец. Молчат. Шао Кан раздумывает, что сказать… — Милина, почему ты вышла в бой, когда я тебя просил не выходить? — Если бы ты попросил, я и не вышла, однако ты решил оставить меня со старым колдуном, кетчупом и горчицей, словно я какой-нибудь зверь, за которым нужно держать ухо востро! Это было обидно! — Ты не зверь, Милина, но… разве за тобой не нужно следить в действительности? И что ты вообще выдумываешь? Я, как враз, просил тебя не выходить, а уже потом обратился к Шан Цзуну, Сектору и Сайраксу — следить за тобой. Ты ослушалась! Им что, ударить тебя, чтобы остановить? — Я хотела помочь! Не понятно? — Помочь? А мне показалось, постоять, посмотреть на битву, посмотреть на противников, которые на тебя нападают! — Что? — не понимает Милина. — Что «что»? Почему ты вышла в бой, но не сражалась? Раз уж захотелось биться — бейся. Почему ты встала в цент к противникам и бездействовала? Мне это не понравилось! — Я ждала их приближения! Тогда и атаковала бы! — «Ждала», — цитирует Шао Кан интонацию Милины, а потом садится на камень. — Твоя пассивность в том бою — только подтверждает, что ты не умеешь драться. Тренировки тебе очень нужны. Ты — таркатанка. О твоем существовании не знает никто. Если Лига узнает, кто ты — они тебя убьют. Сбежишь — объявят в розыск и награду. Защищаться ты должна… Ты это знаешь, я тебе это говорил уже по многу раз… — вздыхает. — Мы вернем крепость, моя дочь. — Как? — удивлена Милина. — Как тебе известно, — продолжает Шао Кан, — крепость, в которой мы жили, — резиденция императора. Раньше императором был я, а сейчас… — Кто он? — перебивает интересующееся Милина отца. — Его зовут Адгуц Кьювултхим. Ну вот, теперь ты знаешь его имя… Если мы сможем вернуть эту крепость, я научу тебя боевым навыкам, сделаю из тебя воина, в крепости, как ты и хотела этого. — И сейчас хочу. — Но только тогда, когда я, подчеркиваю, возьму крепость под свой контроль! Понимаешь? Узурпация — одна из самых сильных преступлений из остальной сотни других сильных. Я иду на это преступление, чтобы ты стала воином, ради этого тебя! Я чувствую, что ты будешь твердо стоять на своем и не начнешь тренировки… здесь, — Шао Кан показывает руками на обстановку в гроте. — Я вынужден буду… убить императора и взять его титул. Но я пойду на это преступление, если ты, опять же, станешь тренироваться, будешь стараться… как и Эрмак в свое время… Милина, дочь моя, ты будешь стараться? Ведь если я нападу на императора, то мы все станем преступниками для Лиги Света. Они нападут на нас, попытаются убить. К этому времени ты должна быть уже сильной, чтобы отбиться от них, когда они придут. Мы уже преступники, дочь: сегодня днем пришли… сорок девять Защитников и похоронили, как это не странно, сорок девять. Они не вернуться к лорду Лиги Света, не вернуться домой. С этого момента они понимают, что те убиты от наших рук. — Я буду стараться как Эрмак, отец, только дай мне эти возможности! ЭПИЗОД 5. Милина в отчаянии бьет кулаком стену грота; стена от ударов постепенно трескается. — Так надо! — злостно говорит она, продолжает бить кулаком стену раз за разом и продолжает: — Так надо, Милина! Так надо, и больше никак! Ночь в Эдении. Милина только ложится спать на камень, как вдруг в грот заходит Шао Кан. Она встает с камня, ожидает чего-то от отца. Шао Кан смотрит на ее воспалительные кулаки с облезшей кожей до крови. Правая сторона стены при входе в грот развалена. — Как ты? — спрашивает Шао Кан. — Что с твоими руками? Милина протягивает к руки вперед, показывает поврежденные кулаки в полный вид. — Что это значит? — еще раз спрашивает Шао Кан. — Представляешь, пока вы разрабатываете там в коридоре рейд на крепость, я отрабатывала удары… на стене, короче говоря. Я просто подумала: а как я могу идти с вами, если уже давно не сражалась? Вот и решила! В общем, я готова идти с вами, чтобы помочь тебе, отец, победить императора, дать тебе возможности вернуть крепость, тренировать меня без каких-либо проблем!!! — Очень похвально, дочь, это так неожиданно! Но тебе не следует быть там. Эти раны… говорят мне, что ты не готова… не готова биться… даже с пешками. Ты не идешь с нами: ни как воин, ни как зритель. Рейд на крепость мы готовим по плану… без твоего участия. — Что ты сейчас сказал? — превышает тон Милина. — Я же старалась тренироваться, о чем ты говоришь!? — она со всей силой бьет стену, которая развалена предыдущими ее ударами. Удар по стене разводит по ней еще трещину. — Я больше не могу быть здесь! Все осточертело мне здесь! Я хочу уже увидеть крепость! Я иду с вами! Точка! — Забыла, кто ты? Так я тебе напоминаю: ты — моя дочь, которая не способна сражаться, и делать тебе там, в данный момент, нечего! Ты остаешься здесь! Точка! — как и Милина, Шао Кан повышает на нее голос. — А кто ты «в данный момент»? — Милина спешно выходит из грота, не обращает никакого внимания на отца. — Пошли вон, идиоты! В сторону, будущие мертвецы! — кричит Милина стражам, голос, который слышен с ее грота, в котором стоит Шао Кан. ЭПИЗОД 6. Наступает кромешная ночь. В пустыне практически ничего не видно. Озлобленная Милина идет по коридору пещеры и заходит в грот стражей Шао Кана (если быть точнее). Спустя недолгое время по коридору проходит Шао Кан. Из грота повстанцев начинают доносится крики и стоны. Шао Кан быстро бежит и забегает в грот. На полу лежит тело повстанца, разорванное и выпотрошено до костей, а перед этим телом — Милина — сидит на коленях, вырывает с этого тела кишки, поедает их; грудная клетка воина разорвана, однако страдалец еще дышит, страдает в агонии. Милина сидела на коленях спиной к выходу из грота, поэтому не видит отца, который стоит у порога. Шао Кан наблюдает за происходящим с шокирующим видом, а потом смотрит на остальных повстанцев: они напуганы, в заблуждении, молчат, не знают, что делать. Милина вырывает кусок плоти из живота умирающего повстанца зубами, резко оборачивается и видит недовольного отца. Она встает с колен и вытирает кровь со рта рукой. Милина и Шао Кан смотрят друг на друга долгое время. Перед ними все еще повстанцы. — Что происходит? — спрашивает Шао Кан Милину. — Что? От того, что я остаюсь мне и есть запрещается? — спокойно говорит Милина. — Что значит «запрещается», черт тебя дери!? — кричит Шао Кан. — Милина, есть правило, которое действует с тех пор, как мы были еще в крепости: мой воин, — между прочим, которого ты убила, — шел за животным и отдавал его тебе для утоления твоего чертового голода!! Так какого же черта ты нападаешь на него и убиваешь… съедаешь? — А какого черта никто так и не принес мне еду!? — кричит Милина громче отца. — Скажи спасибо, что я не убила мирных жителей, выбежав из этой гребанной пещеры! О том, что сегодня мне должны были принести еду, я напомнила этому ублюдку об этом, — она указывает пальцем в грот, где съеден повстанец, — но тот стал отмазываться: типа, не его очередь, знаешь ли! Как это понимать? Да мне, на самом деле, плевать чья очередь! Не я ли им указ, как ты мне говорил это еще в крепости: что повстанцы под моим командованием! Я что, многого прошу? Я сказала — они должны выполнять! Он отказался — результат от всего этого тебе виден самому! — Не его очередь? — хрипло и тихо говорит недоуменный Шао Кан. — Да, отец, не его, блин! — подтверждает Милина. Шао Кан мается, смотрит глазами по сторонам, не знает, что делать, что сказать, однако через считанные секунды говорит так же хрипло и тихо: — Просто… просто… оставь это все… Идем… Двоя повстанцев, кладут мертвого товарища в выкопанную яму и выходят из нее наверх, где на краю ямы стоят еще десять повстанцев с лопатами, и тогда все они закапывают тело. Милина входит в свой грот, оглядывается и оборачивается: Шао Кан стоит у прохода и не заходит. — Будь здесь и никуда не выходи, — спокойно просит он. — Так ты не злишься на меня? — удивлена Милина. — Я знала, что ты поймешь, кто во всем этом виноват! — Ох, нет, Милина, я злюсь на тебя! И, дочь, если бы это случилось в крепости на глазах жителей Эдении, я приковал бы тебя к колоннам. Помнишь эти колонны? — Помню, — говорит она с опущенной головой. — Эти страшные колонны я до сих пор помню. Счастье мне, что я никогда не была в них прикована. — Замолчи, Милина. Мало того, что виновата, так еще и пытаешься навеять вину на того, кто не провинился! Что мне теперь с этим делать? Неужели ты так и продолжишь нарушать правила, или тебе подумалось, что раз мы не в крепости, и мы не состоим в законе этого мира, значит мы имеем право убивать кого угодно? И да, «Спасибо» я тебе не намерен говорить. Это ты должна говорить мне это за то, что я от тебя не избавился и… в очередной раз даю шанс. Пока еще… — Ты сам не веришь в то, во что говоришь, отец, — уверена Милина. Шао Кан думает над этими словами и уходи. Через некоторое время в грот заходит Эрмак. — Как тебе мои хоромы? — хвастается Милина, разводит руки в стороны, показывая обширность комнаты. Эрмак рассматривает грот, но молчит. — Будешь молчать и пялится на меня? Тогда я точно выйду от сюда, и не посмотрю на то, что мне был дан указ от отца не выходить. — Милина, — говорит спокойно Эрмак, — подожди его, он должен кое-что выяснить. ЭПИЗОД 7. Волнительный колдун Шан Цзун заходит в грот Шао Кана. Шао Кан подходит к колдуну. Колдун клонится на одно колено, а потом встает на обе ноги. — Я прошу прощения за это! — умилительно говорит Шан Цзун. Мне жаль, что все так случилось! Если позволите, я могу объяснить, почему я забыл идти за плотью для Милины! — Ты здесь из-за этого, вообще-то, — говорит Шао Кан недовольным тоном. — С каждым днем работа над планом по нападению на крепость становилась сложнее. Но раз я должен был присутствовать в нем, разве я не должен лучше углубится в его действия? Таким образом, я и забыл про свою очередь! Еще раз прошу прощения! Это все, что я могу сказать, так как причина моего провала является таковой, не больше, не меньше! — Ты действительно старался угодить и участию в рейде, и не дать Милине голодать, Шан Цзун, — говорит Шао Кан все еще не дольным тоном. — Но, к сожалению… для тебя… и меня… ты — как и Милина — остаешься здесь, и будешь продолжать приносить ей еду пока нас не будет, так как второго кормильца она разорвала на куски! План — планом, но ты не должен был забывать про свою очередь! В любом случае, что Милина, убившая, благо, одного повстанца, что ты — забыл про свою очередь — я тоже должен был за всем этим следить, но ожидания начала пути к крепости не позволили мне вспомнить про голод дочери. Виноват и я, что уж тут… Только поэтому тебе не хуже, Шан Цзун. Но все же я прогоню тебя из своей команды, если ты еще раз забудешь про такой важный момент как этот. Колдуны во Внешнем Мире, Шан Цзун, — большая редкость, и я не найду другого, а ты, как колдун, мне нужен для важной цели, которую я не упомянул тебе во время разработки плана нападения на крепость. Но повод прогнать тебя — существует всегда, Шан Цзун. Просто знай об это, ничего не говори по этому поводу, просто пойми. — Благодарю за прощение! Я буду служить вам до самой смерти! Впредь я стану более ответственным, чем когда-либо! — И еще кое-что, Шан Цзун… Когда Милина была ранена, спала у себя, ты подошел ко мне и сказал, что можешь создать нового воина, который научит мою дочь боевым навыкам, сделает ее бойцом. Тогда я не хотел об этом разговаривать, потому что в тот момент меня волновала жизнь Милины… Ну а теперь я хочу задать вопрос по этой теме: ты правда сможешь все это устроить? — Конечно! Но для этого, как я уже говорил, мне нужна моя лаборатория Ямы Плоти… которая, собственно… и находится в крепости. Только там я смогу приступить к его созданию! — Продолжайте скрывать ей про будущего нового воина, колдун. Об этом я ей заявлю сам… в свое время. Я буду лично следить за твоей работой в момент ее создания. И еще: ты не забыл, помимо нового воина, что тебе нужно сделать в Ямах? Это ведь мы обсуждали больше всего с тобой, когда сбежали от правосудия. — Конечно помню! Но опять же — мне нужна лаборатория. — Лаборатория — так лаборатория. Свободен. Шан Цзун клонится и выходит из грота. ЭПИЗОД 8. В своем гроте Эрмак обматывает свои дряхлые руки новыми бинтами, в то время как старые лежат на земле. В этот момент в грот уверено заходит Милина. — А я успокоилась! — говорит она. Эрмак молчит, не смотрит на нее и продолжает обматывать руки. Милина замечает игнорирование и рассматривает его грот. — Хм-м-м, ничего особенного. Мой зал даже больше и без этих… игл. Хоть я раньше и заходила сюда, я не припомню, чтобы тут было так сложно пройти. С твоей-то силой, ты мог бы разломать эти иглы одним взмахом! — Это сталагмиты и сталактиты, если что, — говорит Эрмак. — Злишься? — интересуется Милина. — А ты злишься на меня за то, что я не давал тебе выйти из зала целый час? — Ну, во-первых, не целый час, а полтора чуть с лишним, а во-вторых, и да, и нет. Вообще, я по другому поводу. Я узнать хочу, почему я остаюсь здесь? Неужели я не могу хотя бы просто наблюдать за происходящим? — Шао Кан тебе уже сказал, почему ты не идешь с нами. — Если это из-за того, что я убила того… повстанца, так я же есть хотела, никто не принес мне еду, помнишь? Если бы я не убила его, я бы с голоду сдохла!.. И вообще, что за тон, я не понимаю? Заметь, вы просили меня успокоится — пожалуйста! А теперь ты, будь добр, закрой свою злость! Ты разговариваешь не с врагом! — А повстанцы тебе враги, что ты убиваешь их налево и направо? Сегодня, темной ночью, при буре, мы выходим, Милина, а ты убиваешь своих же союзников, которые для нас как на вес золота! Ну если ты стала голодна, нужно было об этом сказать отцу, Шан Цзуну, мне, на крайний случай! И тогда мы все приняли бы хоть какие-то меры, разобрались хоть в чем-нибудь. Или ты думаешь, что каждый должен видеть и чувствовать, что у тебя в голове?.. И еще, Милина… знаешь, я устал говорить тебе одно и тоже, так что, надеюсь, я говорю в последний раз: ты вспыльчива, но при этом не умеешь драться, а если и дерешься, то не думаешь о своих инстинктах самосохранения. Не отрицай, я видел, как ты сражалась в Поединке смертных и с воинами Лиги. Так ты можешь себя погубить, идя биться без подготовки. Вот почему ты остаешься. Поверь, оставшись здесь, ты будешь жить. Просто дождись момента, когда мы возьмем крепость, и ты сможешь жить там! Так сложно это все понимать? — Я била стены до крови, чтобы натренировать удары! Зря, значит, все это отрабатывала! — уверена Милина. — Твои руки ранены, — смотрит Эрмак на ее, — все в засохшей крови, в порезах. Если я ударю стену — она разломается с несколькими трещинами, а крови и порезов, вроде твоих, не будет в любом случает, сколько бы я не бил, хоть каждый день не останавливаясь. А у тебя? Это не доказывает нам, что ты готова идти с нами. Когда мы пойдем против императора у меня будет только одна задача: я должен буду защищать Шао Кана; задачи Сектора и Сайракса — докладывать нам о каждом противнике, который приближается к нам. Понимаешь? Ни у кого не будет времени следить за тобой, если ты с нами пойдешь, потому что наша двухдневная планировка этого не предусматривает. Милина обиженно отворачивается от Эрмака и говорит: — Иди ты… в Преисподнюю! Да если бы я была императрицей, я бы тебя казнила за то, что ты… такой непробиваемый! — Но ты не императрица, — напоминает ей Эрмак. «Пока что, — думает она». Эрмак заканчивает заматывает руки бинтами, подбирает старые упавшие бинты и сжигает в энергии. За спиной Милина слышит звук костра и с интересом оборачивается к Эрмаку. — Меня не переубедить, ты права. Как бы тебе это все не нравилось, лучше тебе быть тут, ни то ты пострадаешь. А оно нам надо? И дело ведь даже не в том, что ты не участвовала в разработке плана, от чего не знаешь его методов, под которые мы будем, так сказать, плясать, а в том, что ты должна быть жива! Шао Кан ради тебя идет на это преступление — чтобы в будущем ты стала хорошим бойцом! И я тоже иду на это преступление — для того, чтобы ты, наконец, стала бойцом, в надежде, что ты исправишься, станешь умней, старательней, без этих твоих… вспыльчивых моментов, что натворила сегодня, станешь взрослой! — Прошу, поговори с ним! — умоляет Милина. — Убеди его взять меня в ваш этот набег. Я, как и ты, тоже хочу помочь отцу дойти до трона! — Благородно, но нечего не выйдет. А если и есть какая-то доля того, что ты обязана присутствовать там — убеди его в этом сама. Кто знает, быть может, у тебя получится. ЭПИЗОД 9. Шао Кан стоит возле входа в пещеру и наблюдается за тихой и темной пустыней. Из далека виднеются киборги Сектор и Сайракс, идут в сторону пещеры, останавливаются перед Шао Каном и клонятся ему. — Буря будет через несколько минут, — заявляет Сектор. — Отлично, — спокойно говорит Шао Кан и испаряет молот. Киборги снова клонятся и уходят в пещеру. Через некоторое время из пещеры выходит Милина, подходит и становится рядом с Шао Каном. Оба смотрят вдаль пустыни. Милина осматривает обстановку рядом и говорит: — Очень темно. — Это очень хорошо. Некоторое время они молчат и смотрят вдаль, после чего Шао Кан говорит: — Знаю зачем ты здесь, но я принял решение: ты остаешься здесь. Только в случае, если рейд пройдет отлично и там не будет наших противников, я разрешу тебе оказаться там. — Хотя скажи, в чем ваш план? Мне кажется, что смерть императора повлияет на… нашу жизнь в крепости. Как тогда мы сможем себя сохранить? — Правильно говоришь, моя дочь! Хорошо, что понимаешь это! Поэтому тебе нужно быстрее научиться драться, а пока не умеешь, не рисковать. Что ж, пора бы тебе немного рассказать о нашем плане, однако я расскажу тебе одну историю, и промолчу про вторую; по-другому никак. Согласна? — Согласна, — с грустью соглашается Милина. — Как ты уже знаешь, мы собираемся устроить узурпацию. Я лично убью императора и возьму его титул. Нужно сделать все так, чтобы жители Эдении не узнали о нашем выступлении и про его последствия. Поэтому мы выходим в самый сон. Однако, скрыть всего этого от Лиги не получиться. Дело в том, что Шан Цзун, по нашему плану, сделает очень колоссальную работу во всем этом, и, по большей части, от него зависит, как мы все будет жить после захвата. Колдун сказал, что этого не сделать без Ям Плоти, его лаборатории, которая, как ты знаешь, находится в крепости. — Да, я помню это место, — вспоминает Милина, — там воняло пылью, от которой я задыхалась, где в этом большом помещении было так тихо, никого не было! Но отец, что именно Шан Цзун сделает в своей колоссальной работе? — Так вот. Когда крепость будет нашей, Шан Цзун, с помощью своей магии, превратит меня в императора Адгуца Кьювултхима, а наших повстанцев — в его стражей. Видеть меня Кьювултхимом будут только народ Эдении, а не все обитатели Внешнего Мира, и это не касается тебя и все моих воинов — вы будете видеть меня таким какой я есть. Вот что он должен сделать. Он изучал это заклинание с тех самых пор как начался план по рейду, и я его в этом поддержал. Когда я убеждаюсь в том, что все это работает на отлично, я отправлюсь на поиски Нопокуинпа… Собственно, вот и первая история. Вторую я расскажу тебе, когда придет время… Ты остаешься здесь, с тобой будет часть повстанцев, которым я отдал приказ тебя охранять, что бы ты им не сказала; Шан Цзун тоже остается — он будет приносить тебе еду, тем более, он нужен для магии, как ты уже знаешь, поэтому не хочу рисковать и его жизнью, пусть будет тут. — Получится ли у тебя победить императора? — интересуется Милина. — Получится. Даже не сомневайся. Милина довольно улыбается. В этот момент вдалеке они замечают приближение в их сторону скопления густых облаков коричневого цвета. — Буря, — говорит Милина. — Да, она идет сюда. Она уже окутала крепость Адгуца, города и деревни Золотой пустыни. — Раньше я этого не видела! — удивлено смотрит Милина на бурю. — Да, это редкое явление: пару раз в году, но в тоже время появляются только восточной стороны Внешнего Мира. В пустынных местностях, проще говоря. Буря уже почти приближается к пещере, однако Шао Кан и Милина все еще стоят у входа пещеры. — Когда крепость станет нашей, Милина, я обещаю тебе, ты станешь настоящим воином, как этого хочешь и заслуживаешь… Вижу волнение в твоих глазах, моя дочь. Не надо. Рядом со мной будет Эрмак, а он — лучший воин. Тебе ли не знать об этом? — Да, лучший воин, — с трудом вспоминает Милина. — Я и забыла про это… кажется. — Не забывай об этом, — просит Шао Кан. — Ты не знаешь, но с тех самых пор, как ты появилась на свет, он обязан защищать тебя — такова стала его миссия. Уважай его. Жаль, что он не смог защитить тебя от той стрелы… — Почему подобные вещи ты говоришь мне только сейчас, а не тогда, когда я только появилась, когда жила в крепости? — Каждый должен что-то знать о себе или о чем-либо еще только со временем, а не сразу. Шао Кан и Милина заходят в пещеру, и через некоторое время буря окутывает ее. Шао Кан заходит в свой грот, а Милина стоит у его порога. — Отец, зачем такая необходимость выходить в бурю? Шао Кан отвечает: — Бури идут долго. Все жители Золотой пустыни еще долго будут в домах. Когда мы нападем в крепость, ни один из жителей не будет рядом с ней, не будет знать и видеть битву. ЭПИЗОД 10. Эрмак заходит в грот Милины, которая сидит на камне. На земле лежат кости съеденных животных и на половину съеденный зверь. — Милина? — говорит Эрмак. — Почему ты тут? Шао Кан хочет видеть тебя перед уходом. Мы уже собираемся уходить. — Я не смогла, Эрмак… Не смогла его убедить. Он… он не даст мне разрешения идти с вами, как бы я не настаивала. Умолять его я не могу — унизительно, если честно. Я в шоке! Никогда еще отец не был так настойчив. — Когда Шао Кан убьет императора, крепость будет нашей. Будешь жить в крепости, как ты этого и хотела. Чего тебе еще надо-то? Согласись… Милина, идем же, Шао Кан хочет тебя видеть. — Ты боишься боли, Эрмак? Боль от ударов, от порезов? — Нет… А ты? — Я не боюсь боли. — Помню Поединок смертных: как ты получала апперкоты больше всех, — посмеивается. — Ублюдок, блин, — недовольна Милина, — вспомнил, называется! — Ах, да, всегда интересовался: когда ударяли апперкотом, Дэна Фордена не слышала? — Да пошел ты! — махнула Милина. — Что тут стеснительного-то? Я слышал… хотя никогда его не видел… Ну а если серьезно, чуть развернуто, то: нет, я не боюсь боли, и советую тебе потренироваться над этим в будущем. Пригодится. — Будешь бить меня? — Если Шао Кан прикажет мне это сделать ради того, чтобы тебя учить — да, я буду с тобой драться. Он сказал мне, что у тебя есть сомнения на счет нашей победы… В принципе, это имеет место быть, но легче нам всем не станет, если к отряду присоединишься только ты — всего один воин. Еще пару сотен воинов — другое дело. У тебя есть такие возможности? Нет. У меня тоже. «Один воин не сможет победить армию противников». Это, кстати, я узнал из довольно прошлых уст воинов Лиги Света, когда я и Шао Кан еще были в их отряде. Считается, что это для Защитников что-то вроде девиза, поэтому, они никогда не идут на врага одни. Так что, когда будешь драться с ними, будь готова к нападению группы Защитников с копьями, мечами, стрелами, а не одного с ножиком. — Отец сказал, что ты лучший воин. Наверное, он никогда тебе не скажет об этом. Но теперь, зная это от меня, — не подведи его, оправдай его слова, будь рядом с ним в этот момент истины, помогай ему, защищай его, не оставляй его одного, даже если он тебе это прикажет! — Будет исполнено. Милина и Эрмак выходят из грота и проходят по коридору пещеры, где стоят Шао Кан, двести повстанцев, киборги Сектор и Сайракс. Эрмак подходит в их группу. Шао Кан оглядывается назад и видит дочь, которая стоит на расстоянии ото всех. Он подходит к ней. — Помни, что я говорил тебе до бури, Милина. — Помню. Он касается ее плеча, немного гладит его, после чего встает обратно к группе. — Выходим! — приказывает Шао Кан армии. Он и армия выходят из пещеры. Буря накрывает их слоем пыли, и Милина больше не видит их. Она остается в пещере с Шан Цзуном и пятнадцатью повстанцами. ЭПИЗОД 11. Милина нервно сидит на коленях в своем гроте. В голове она слышит надоедливый громкий визг. Она крепко держится за голову и говорит в половину голоса: — Может, я услышу крики и стоны воинов императора Адгуца прямо от сюда?.. Не заметят ли жители Эдении нападения на крепость? Победит ли отец врага? Что будет, если он погибнет? Лига Света придет сюда за мной, чтобы публично казнить меня — вот что будет! В грот заходит Шан Цзун с мертвым, но все еще свежим зверем в руках. — Милина? — спрашивает колдун, увидев странное поведение Милины. Милина мигом прекращает странно себя вести, визг в ее голове прекращается, она перестает задавать себе вопросы и резко встает на ноги. — Позволь вежливо спросить, колдун… Какого хрена ты заходишь сюда без моего ведома, кто разрешал?! — Милина, — испуганно говорит Шан Цзун, — я лишь вошел к вам, чтобы принести еду, вот же она… А почему я вижу съеденного зверя, которого я недавно принес? Вы не хотите есть? — Когда захочу — тогда и буду! Когда ты успел отправится за едой во второй раз, между которыми всего десятки минут? — Десятки минут? Но Милина, когда я принес еду в первый раз, это было незадолго до появления бури и ухода Шао Кана в крепость! Когда они отправились в путь прошло не «десятки минут», а часы! А вообще, в отличие от стража… и от вас… я прибегнул к телепортации. В общем-то, я часто прибегаю к телепортации, если, конечно же, поджимает время. — Закрой рот! Если мне будет очень надо, я тоже буду использовать телепортацию! Ты ошибся, сказав мне в глаза, что я не имею эту способность! — Прошу прощения, Милина, я не хотел вас оскорблять! Я лишь заметил, что вы не используете свою телепортацию. В Поединке смертных, когда вы бились с противником, она вам нужна была как никогда, но вы ее не использовали! Вот я и решил… — Шан Цзун внезапно замолкает. — Правильно, что заткнулся, много трепа от тебя!.. В общем, иди. Принес еду — вали! — Знайте: Шао Кан дал мне приказ быть здесь, охранять вас. — От чего? — удивляется Милина. — Как же?.. Ну… Разве это… не в моей компетенции? — сомнительно говорит Шан Цзун. — Вообще-то, уже давно нет! И с тех самых пор, как ты оказался хреновым колдуном! Пошел вон, я не хочу тратить время на разговор с тобой! Колдун выходит из грота, останавливается у порога, оборачивается к таркатанке и говорит: — Съешьте хотя бы одного зверя, Милина. В этот момент Шан Цзун уходит, а в голове Милины снова начинаются визги, которые злят ее и заставляют выбежать из грота, после чего дочь Шао Кана бежит по коридору пещеры в сторону ее выхода, как вдруг на пути Милины телепортируется Эрмак. Милина останавливается и приглядывается: теперь перед ней не Эрмак, а Шао Кан. — Отец? — в недоумении Милина. — Как все прошло!? — Мы-ы-ы-ы-ы погибли-и-и-и-и-и! — громко и растянуто ответил он. Шао Кан расплавляется до самых костей, после чего скелет покрывается в металлическую броню — и на его месте оказывается Сектор, который не успевает встать в полной мере: его ноги ломаются хрустами человеческих костей, тело красного киборга тонет под землю, образовывается яма, а из нее выходит… — Адгуц!? — кричит Милина со всей силой… Вдруг Милина резко просыпается в своем гроте. Кругом тишина. Она испугана, быстро и резко глядит по сторонам: рядом с ней то самое не съеденное животное, которое принес Шан Цзун. — Когда я ушел, вы сразу заснули, так и не съев плоть, — колдун показывает рукой на лежащего зверя. — Долго я спала? — спрашивает Милина. — Чуть больше часа… Я чувствую, как ваш разум, Милина, пострадал. Это уже второй раз за вашу жизнь. Помните, когда это было во второй раз? на Поединке смертных — у вас был стресс от частых поражений… Вы не ели — вот и причина всему этому! Такого не должно происходить. Прошу вас, съешьте эту плоть, иначе, вы можете снова напасть на нас. — Я хочу отправится туда, но не могу! — Вы боитесь, что у них ничего не получится? Слабость императора, как вы, Милина, считаете, — не точный факт! Но дайте отцу этот ход! Если с вами что-то случится, ваша смерть карается и нашей смертью, мне ли сейчас говорить от чьей руки именно? — Не хочу говорить! Уходи. Шан Цзун уходит из грота. Милина подходит к зверю, берет его за горло, кусает его зубами и вырывает, продолжая жевать мясо шеи. ЭПИЗОД 12. Длинная арка крепости. На полу лежат трупы воинов императора Адгуца Кьювултхима и повстанцев Шао Кана. По центру зала стоят Эрмак и группа еще выживших повстанцев, вооруженные копьями и мечами. Эрмак с повстанцами подходят к титановой двери, после чего он касается ее рукой и покрывает яркой энергией: она начинает трястись какое-то время, а затем энергия разламывает дверь в маленькие ровные титановые кубики. Эрмак и повстанцы заходят в обширный зал, где впереди них — воины императора: с мечами, копьями и стрелами. Стрельцы направляют луки со стрелами на узурпаторов, натягивают веревку и отпускают. Множества стрел летят на Эрмака и повстанцев, а когда достигают четырех-пяти метров от Эрмака, Эрмак протягивает руку к стрелам, которые резко останавливаются; он крутит кисть по часовой стрелке — стрелы разворачиваются в другую сторону, затем сжимает кулак — и стрелы мигом летят на воинов императоров, протыкая их сердца, головы и прочее. В живых остаются лишь некоторые меченосцы, которые удивлены происходящим, выглядят растерянными, но при этом они сразу нападают на Эрмака. — Чертов колдун! — кричит один из них. Воины императора подбегают к Эрмаку и взмахивают в него мечами, пытаясь проткнуть или порезать. Однако Эрмак отмахивается от всех их ударов, после чего снова протягивает руку — и кишки от трети воинов императора выходят наружу, после чего они падают на пол и медленно умирают, мучаются в агонии, стонут, кричат; другим воином императора Эрмак сворачивает шеи на сто восемьдесят градусов; в остальных Эрмак стреляет мощной энергией — и тела врагов превращаются в жиле. В живых остаются еще четверо императорских воинов. Эрмак обхватывает двоих силой, раздавливает их головы и отпускает валятся на полу. Затем он подлетает ввысь, выплескивает на оставшихся двоих силовую энергию-луч из рук и этот луч и протыкает, и разрезает их на части, оставив место разорванной плоти зеленый след с дымом. — Все! Последние, — довольно улыбается Эрмак. Затем Эрмак и повстанцы приходят в тронный зал, где Шао Кан, размахивающий своим энергетическим молотом, и Адгуц Кьювултхим, блокирующий удары врага хромированным мечом, только-только сцепляются друг с другом оружиями. — Немыслимо глупо сюда было приходить, — уверяет император. — Ты хоть представляешь, что с тобой будет, если ты убьешь меня? — Придет Лига? — не боится Шао Кан. — Дашь им сопротивление — и они не станут с тобой мается! — Я тоже! Они отцепляют меч и молот друг от друга, немного отходят, после чего снова бегут друг на друга и продолжают пытаться заколоть и пробить друг друга. Каждый удар Шао Кана — очень уверенный и сильным, но Адгуц удачно прикрывается и бьет так же сильно и уверенно. Эрмак незаметно телепортируется за спиной Адгуца, после чего обхватывает энергией руки императора. Адгуц роняет меч, не может шевелиться. В этот момент Шао Кан сильно взмахивает молотом по ребру императора: ломаются и разрываются его нижние и верхние полые вены сердца, раздавливается аорта, легкие и печень. Император с грохотом падает на пол, из его бока образована глубокая трещина, из которой течет кровь. Адгуц бьется в конвульсиях, стонет, кричит и давится вытекающей кровью из полости. Шао Кан подходит к нему с молотом, прицелился им к голове Адгуца и говорит: — Покидай ряды правления, знаменитый Адгуц Кьювултхим! Адгуц выплевывает накопленную кровь в полости и тяжело говорит: — Недавно здесь я нашел потайное место. Там были капсулы, а на полу разлаживались кожные ткани! Я попросил знакомого сделать анализ этих тканей и понял, что ты сотрудничаешь с таркатаном, которого и создал. Ты же из Боло. Там ведь хороший народ… как и твоя жена! — Ее больше нет. Но я отомщу за нее! Нопокуинп должен страдать! А зачем мне таркатан — не твое дело! — Может, Лига тебе и не судья, но Старшие Боги, как враз, найдут для тебя наказание — когда ты умрешь. Я уверен в этом. — Ты все говоришь правильно… Прощай… Шао Кан поднимает молот и опускает его со всей силой: хрупкая голова Адгуца разлетается на куски как раздавленный камнем спелый фрукт. Кровь разлетается в разные стороны, обрызгивает, по большей части, Шао Кана и, по меньшей части, Эрмака, который стоит в это время чуть дальше. Затем Эрмак подходит к Шао Кану и говорит: — Мы взяли крепость! — Да, мы взяли крепость! — подтверждает Шао Кан. — А теперь пора научить Милину боевым навыкам высококлассного и жестокого бойца… Отправляйся в пещеру и приведи их сюда! Эрмак клонится и уходит из крепости телепортацией. ЭПИЗОД 13. Спустя почти час. Внутренний двор штаба Лиги Света, находящийся в тринадцати с лишним верст от резиденции императора. Спокойные стражи с арбалетами стоят у периметра здания снаружи; внутри — с копьями. Лорд Лиги Света сидит в своем кабинете, подписывает контракт с заголовком «Восстановление порталов в Эдении», а мелким шрифтом написано, что их строение начнется через три дня. Рядом с лордом стоит командир Лиги по имени Ильбус — лучший воин лорда. Очень резко в кабинет вбегает один из разведчиков Лиги, чье волнение на лице пугает лорда и настораживает Ильбуса. Лорд отводит бумаги в сторону, часть из которых падают со стола, на что не обращает лорд и его лучший воин. — Мой лорд, у нас проблемы! — говорит разведчик. — На крепость напали! Атака была совершена под командованием бывшего воина Лиги — Шао Каном! — Шао Каном?.. — удивляется Ильбус. — Я так и знал! Я подозревал, что так будет, рано или поздно!.. Мой лорд, прошу, позвольте разобраться с этим!? — Подождите, командир! — успокаивает лорд. — Разведчик, продолжайте. Шао Кан убил императора и его воинов? — Так точно, лорд! Это случилось двумя часами ранее! — Но зачем? — спрашивает лорд. — Когда окончилось восстание, я уже не мог следить за чем-либо и слышать что-либо. Его повстанцы стали молча охранять внешний и внутренний двор крепости, до тронного зала я никак не мог добраться, а войти туда — и подавно — заметили бы и схватили, и как потом я бы пришел сюда сообщить вам об этом? — Черт, все правила идут к черту, когда появляются такие ублюдки как Шао Кан… — нервничает лорд. — Стало быть, Шао Кан, сражавшийся с хаотиком Нопокуинп, сам становится как Нопокуинп, ей богу!.. Отправляйтесь в крепость, остановите Кана и его воинов! Отныне, он становится нашим главным преступником! Ему нельзя быть на свободе, он опасен для общества Эдении и для Внешнего Мира в целом! Выходите прямо сейчас. Порталы не работают, так что обойдетесь, я думаю, ходьбой… Командир, — обращается к Ильбусу, — я выдам тебе под командование триста воинов для этого. Уверен, такой воин как Шао Кан, который решился на узурпацию, не посмеет сдаться, идти против него введет к обязательной битве. — Триста воинов? Я думаю, нужно взять больше! Вы же знаете каким он был, когда служил в Лиге? Я, может, и силен, но отлично знаю силу противников! — Командир, тебе вообще известно сколько у него воинов, когда он сбежал? Не больше двухсот — вот сколько. А у тебя триста! Чувствуешь разницу? — Плюс ко всему, что некоторые из его двухсот повстанцев во время восстания погибли, — подытоживает разведчик Ильбусу. — Сейчас гораздо важнее и интереснее то, как он и его воинов победили воинов императора, состоявшие из пяти сотни профессиональных воинов, натренированные восточными боями!.. Мой лорд, прошу, разрешите выдать мне хотя бы пятьсот воинов! Триста — немыслимо мало для сражения против Кана! — Ильбус, — не доволен лорд Лиги, — мне нужны воины строить порталы, понимаешь? Строение начнется только через три дня! — Четыреста! — предлагает Ильбус. — Хорошо, Ильбус, — огорченно соглашается лорд. — Благодарим вас, мой лорд, — говорит Ильбус, — мы выходим прямо сейчас! Внезапно в кабинете появляется яркий, белый свет с необычным грохотом, от которого лорд, командир Ильбус и разведчик закрывают глаза. На месте яркого света образовывается светящийся диск. — Дистанционный портал? Без источника? — предполагает Ильбус. — Как это вообще возможно?! — К нам кто-то идет… — предполагает лорд. — Шао Кан… Или боги сошли с ума! — предполагает разведчик и вытаскивает из кобуры меч. Ильбус тоже вытаскивает меч, после чего он и разведчик ждут атаковать врага, как вдруг из портала выходит белый светящийся худощавый силуэт. — Дух?! — предполагает Ильбус. — Я пришел к вам по указу Юаня Зуадзиня! — говорит светящийся силуэт. — Юаня? — в недоумении Ильбус. — Я — тот, кто поможет вам победить Шао Кана. Идите со мной. После этого силуэт Юаня направляет на Защитников ладонь, сжимает в кулак — и все до единого воина Лиги Света, — лорд, Ильбус, разведчик, стража, рекруты и все остальные — исчезают в дыму и света вместе с силуэтом. Штаб Лиги Света резко пустеет. Становится тихо. ЭПИЗОД 14. Утро следующего дня. Шао Кан смотрит в сторону Среднего города с балкона крепости: тихий и спокойный город. Приходит Эрмак. — Лиги все еще нет, Эрмак, — говорит первым Шао Кан. — Что-нибудь об этом известно? — Нет. Однако я узнал от жителей, что у Лиги есть свои заботы: после вашего ухода из крепости у них что-то пошло не так с порталами, и они до сих пор не работают; тем самым Лига не может искать преступников быстрее, чем это было раньше; их дело в настоящий момент — привести порталы в рабочее состояние. — Хм, не думаю, что порталы повредились просто так… Мы-то в этом не виноваты… Жители знают про смерть императора? — Не знают. Они ничего не знают про этот случай и думают, что он все еще жив. Так что мы сделали все как надо. Осталось лишь превратить вас в Адгуца для всего народа. — Ты забыл еще кое-что важное: научить Милину боевым навыкам. То, что мы сделали — преступление. Может Лига и медлит из-за сбоев порталов, но их приход сюда — вопрос времени. Мою дочь следует научить драться еще до того, как они придут сюда. Думаю, есть еще время… Я хочу дать задание тебе, Эрмак. Думаю, это не составит тебе большого труда, тем более, задание, пока что, не самое масштабное, но требует умений, которые у тебя, несомненно, есть. Но один ты не пойдешь. С тобою пойдет Сектор. В этот момент подходит Сектор. — Только скажите — и я все сделаю, — говорит Эрмак. — Но для какой цели? — Раз Лига не может пользоваться порталами, чтобы быстрее прийти к нам, кажется, они идут сюда пешком… — предполагает Шао Кан, — но перед этим они придумают план как лучше напасть и победить на нас, это даже не обсуждается. Может, готовят сильное оружие, чтобы одолеть нас? Это и есть задание: нужно в этом убедиться! Следуйте к их штабу, думаю, там вся главная информация. Выходите завтра… И еще: когда я стану для народа Адгуцом, называйте меня… императором. НАПИСАНИЕ: 22-25, 27-28 ЯНВАРЯ 2022 (6 ДНЕЙ).