Гарри Поттер - старший брат Драко Малфоя

      Пока ребята выясняли кто и что знает, а также решали насущные проблемы, Люциус занимался окучиванием членов Попечительского совета. Совет состоял в основном из представителей древних семей. Большинство из них упорно не хотели соглашаться. Точнее не хотели рисковать, выступая против Министерства. Не помогло ни письмо от Гарри, которое оказалось достаточно нейтрально написано, чтобы его показывать посторонним, ни похожие письма, добытые с помощью слизеринцев. Пришлось обещать поддержку в виде журналистов. Только тогда дело сдвинулось в нужном направлении.       В Хогвартс оперативно созданная комиссия прибыла быстро, а самое главное — внезапно. Дамблдор с МакГонагалл, встретившие волшебников у камина в кабинете директора, на пару недоуменно переглядывались.       — Добрый вечер. Что-то случилось, господа? — поинтересовался заинтригованный Дамблдор. — Что вас привело в такое время?       — Не сказал бы, что он добрый, мистер Дамблдор, — серьёзно начал Малфой. — Нам поступил сигнал, что в школе в качестве наказания студентов используются Кровавые перья.       — Ну что вы! Тёмный артефакт, и в школе! Мы бы знали.       — В любом случае мы обязаны проверить. Если это чья-то шутка, шутник будет наказан. А пока разрешите приступить к своим обязанностям.       — Да, конечно, — нахмурился Дамблдор, — Идёмте. От куда вы хотите начать?       — Мы проверим всех учителей, принимающих сейчас отработки. Думаю, нужно начать с тех, кто ближе.       — Ближе всех находятся кабинеты профессоров Амбридж и Флитвика. Филиус сейчас должен проводить факультатив по своему предмету.       — Значит, начнём с профессора Амбридж. Идёмте, директор.       Весь путь до кабинета сопровождался сосредоточенным молчанием. Дамблдор про себя пытался понять у кого хватило смелости написать попечителям, а если быть точнее — на чьё письмо так оперативно отреагировал Совет попечителей. Кто-то из слизеринцев? Но никто из них пока не нарывался на отработку у Амбридж. Кто тогда? Про Перо-то ему докладывали уже. Только он не решился пока ничего предпринимать. Наверняка Фадж дал особое разрешение. А меж тем Малфой уже входил в класс ЗоТИ.       — Добрый вечер, профессор Амбридж.       — Добрый вечер, мистер Малфой. Что-то случилось? — Амбридж старалась выглядеть удивлённой. Изо всех сил старалась, но страх и смятение на её лице отразились, пусть и мимолётно. Сидевшие за партами студенты дружно замерли, перестав писать.       — Проверка, профессор. И, как я вижу, не зря. Скажите, пожалуйста, вы можете объяснить почему ученики пишут Кровавыми перьями?       — У них отработка, — упрямо сжала губы Амбридж. Фаджу нужна информация из Хогвартса и компромат? Вот пусть и сам теперь выкручивается.       — Кровавыми перьями? Артефактом, который запрещён для использования, кроме нескольких исключительных случаев? И какое исключение подразумевается в данном случае? Ученики подписывают Кровный договор с Министерством?       — Какая разница? У меня приказ от министра!       — Тогда пройдёмте в кабинет директора и свяжемся с мистером Фаджем, — гладя на побледневшую женщину, невозмутимо предложил Люциус. — Ученики могут быть свободны. Думаю, отработку можно и перенести, пока идёт разбирательство.       Дальнейшее прошло именно так, как и предполагал Люциус. Фадж действительно не давал подобных распоряжений, но уволить своего человека, пусть и за серьёзное нарушение закона, не дал. Сошлись на том, что «дорогая Долорес» неправильно всё поняла, но ей обязательно нужно дать второй шанс. Крайне недовольной Амбридж пришлось прикусить язык, хоть слова возмущения так рвались наружу. Как же так? Фадж же сам сказал использовать любые средства.       Когда министр и его протеже откланялись, Дамблдор со вздохом прикрыл глаза. Для него, увы, разбирательство ещё не закончилось.       — Итак, мистер Дамблдор, как так получилось, что вы не заметили нахождения тёмных артефактов в школе? Или вы заметили, но ничего не предприняли?       —Началось… — с едва заметным вздохом подумал Дамблдор.       — Молчание — не ответ.       — Я не знаю, как вам всё объяснить. Чары действительно дали понять, что в школе находится запрещённый артефакт. Но среагировать сразу я не успел. Видимо, профессор Амбридж принесла Кровавые перья в каком-то контейнере. Я знал, где примерно находятся артефакты, но у меня нет полномочий обыскивать преподавателей. Могу только попросить. Вы ведь понимаете, что выговаривать такие подозрения, причём ничем не подтверждённые, означает поссорится с министром?       — Вы могли обратиться в Аврорат. Или сообщить Совету попечителей. Мы уж точно не стали бы распространяться откуда у нас сведения. Даже министр не стал раздувать скандал, когда мы вмешались. Что же вам помешало обратиться за помощью?       — Я не хотел привлекать внимание.       — То, что наказанные Кровавыми перьями дети могут пожаловаться родным, вам, конечно же, даже в голову не пришло. Это называется «не привлекать внимание»?       Спустя почти час препирательств Дамблдор взглядом проводил попечителей до двери, угрюмо глядя им в след. Всё обошлось предупреждением. На этот раз. Следующий промах определённо будет стоить ему если не директорского кресла, то потерей доверия, а соответственно и возможности руководить школой по своему разумению.