Якорь

Не отпускай меня, прошу, не отпускай. Я сильный лишь, когда со мною ты. Позволь, родной, я прогоню твою печаль. Давай не будем разрушать мосты. Не отпускай меня, прошу, не отпускай. Запутался, мне выход не найти. Позволь нам наплевать на мненье большинства. Давай не будем поддаваться им. Не отпускай меня, прошу, не отпускай. Я все отдам, чтоб ты меня простил. Ведь наша жизнь так ненавистно коротка. И жаль на ссоры тратить столько сил. Не отпускай меня, прошу, не отпускай. Я здесь, сейчас, в твоих руках и жизни. Я верю, что любовь не может быть гнусна. Поверь, хочу с тобою быть до тризны.

В одно прекрасное утро выяснилось, что заняться решительно нечем. До конца хэллоуинских каникул, которые Министерство решило подарить восьмому, послевоенному курсу, оставалось ещё целых семь дней. Все эссе и доклады, заданные на дом, написаны, опыты по зельям проведены и тщательно запротоколированы. - Может, - Гермиона как-то хищно прищурилась, - на чердак? Гарри размышлял всего секунду: - Кто последний – тот Петтигрю! И они с оглушительным топотом и смехом ринулись прочь из гостиной, пронеслись по коридору, едва не сшибив чинно шествующего Кричера с метёлкой для смахивания пыли, и проскакали по жутко скрипучей и шатающейся лестнице. В спины летело возмущённое от леди Вальпурги: - Паршивцы! Опять разбудили! - Кричер, спой ей колыбельную! – не оборачиваясь проорал Гарри и поднажал. Проигрывать жутко не хотелось, а Гермиона за год беготни по лесам здорово натренировалась. На площадку перед чердачной лестницей друзья взлетели одновременно и остановились отдышаться. Взглянули друг на друга и звонко рассмеялись. Внизу грохнуло: - Мистер Поттер! Я, кажется, просил не орать! Гарри свесился через опасно накренившиеся перила. Тремя этажами ниже стоял Снейп. В защитном фартуке из драконьей кожи и жёлтых резиновых перчатках он выглядел просто феерично. Из подвальной лаборатории невыносимо тянуло горелым и почему-то варёной курицей - Простите, профессор! И да, я знаю – минус стопятьсот баллов с Гриффиндора!- проорал в ответ Гарри. - Ещё одна такая выходка и дополнительное задание по зельям вам гарантировано! – с этими словами Снейп надвинул на лицо защитную маску, сразу став похожим на Джейсона Вурхиза(1) и скрылся в лаборатории. Друзья снова рассмеялись, а Гарри положил руку на плечо Гермионе и с серьёзной проникновенностью заглянул ей в глаза: - Гермиона, по-моему вам со Снейпом надо почаще запираться в спальне. Какой-то он нервный в последнее время. - Поттер! – завопила Гермиона, заполыхав щеками и ушами. – Не твоё дело. И она принялась мутузить Гарри наколдованной подушкой. Угомонившись, они, наконец, отперли дверь и мгновенно оказались в царстве пыли и паутины. - Рон уже вопил бы не хуже Браун, - заметил Гарри, рассматривая здоровенного паука, с деловитым видом ползущего по облупившейся стене. - Ага, – отозвалась Гермиона, уже с увлечением копавшаяся в куче старья. Вековая пыль облаком взметалась в воздух. – Гарри, здесь столько интересного! Она не без труда откинула крышку огромного сундука и моментально вытащила оттуда широкополую шляпу с плюмажем. Перья поломались и наполовину облысели от старости, а поля погнулись и изрядно истрепались. Кое-как почистив древний акссесуар заклинанием, Гермиона водрузила его себе на голову: - Ну как? Мне идёт? - Ага, - восторженно выдохнул Гарри. Шляпа, пусть и такая потасканная, невероятным образом придала Гермионе шарма и загадочности – ни дать, ни взять героиня из романов о мушкетёрах. Сам Гарри натянул на себя какую-то мантию, выуженную из того же сундука. Судя по крою и цвету одеяние было когда-то парадным. Теперь наряд представлял из себя тряпку, заскорузлую от грязи и изрядно поеденную молью и докси. - Мадам, - Гермиона отвесила другу поясной поклон и помахала перед собой шляпой, подметая ошмётками перьев пол. - Между прочим – мадмуазель, - манерно захихикал Гарри. - Позвольте пригласить на тур вальса, - пробасила, то и дело срываясь на смех Гермиона, нахлобучила шляпу и протянула Гарри руку. - Ну, я даже не знаааю, - протянул Гарри, обмахиваясь облезлым веером. – А вдруг вы меня обесчестите? - Я до скрежета в зубах возьму себя в руки, - снова забасила Гермиона и дернула Гарри на себя. - Ах, мон шер, - прогундосил Поттер, жеманно прижимая руки к груди. Хохоча во всё горло, они рухнули в груду старья и немедленно расчихались. Друзья смеялись и смеялись и никак не могли остановиться. А Гарри вдруг подумал, что так беззаботно и легко они смеются впервые с того момента, как кончилась война. Кое-как успокоившись, они стянули с себя тряпьё, почистились и разошлись в разные стороны. Гарри привлекла целая коллекция оружия. Коллекция, впрочем, громко сказано. С любовью собираемыми вещами не обращаются столь варварски. Здесь же старинные шпаги, мечи и доспехи были просто неряшливой грудой свалены возле стены. Металл проржавел и осыпался рыжей пудрой, деревянные вставки, если они и были, сгнили за давностью времён. Впрочем, один из щитов и парочка рапир вроде были ничего. Их можно было бы отчистить, отдать на реставрацию и повесить где-нибудь как украшение. - Гарри! – позвала его Гермиона. - Ты должен это видеть. Не слишком большой сундучок, найденный Гермионой на одной из полок, был битком набит чертежами, а на самом дне обнаружился пухлый блокнот с множеством записей, а ещё стопочка тряпочек и дощечек размером три на три дюйма. Каждый лоскуток и каждая деревяшка были снабжены маркерами со странными обозначениями – «Роз. буд., 2 этаж, диван», «Сев. сп., балд». Ну ладно, диван. Тут всё ясно. А «Роз. буд.», «Сев. сп.»? - Что за криптография? – Гарри протянул Гермионе лоскут бархата цвета мха с бледно-розовыми, очень узкими полосками. Подруга недоумённо нахмурилась, а через мгновение лицо её прояснилось: - Ну, конечно! «Роз. буд.» - это розовый будуар. Помнишь восьмиугольную комнату на втором этаже слева от лестницы? А «сев. сп.» - это северная спальня. «Балд.» - балдахин. Гермиона отбросила тряпицу и открыла блокнот. На первой странице изящным женским почерком было выведено – «Каллиопа Розалия Блэк. 1802 год. Третья реконструкция». - И? – Гарри всё ещё ничего не понимал. Он выудил один из пергаментов и принялся было его разворачивать, как вдруг тот вырвался из рук, завис примерно на высоте два фута над полом и принялся раскрываться самостоятельно. Непонятные линии, испещрявшие его поверхность, взметнулись вверх, и через мгновение Гарри и Гермиона смотрели на объёмную цветную иллюзию первого этажа блэковского особняка. - Ух, ты! – восторженно протянула Гермиона, обходя пергамент по кругу. Гарри кивнул, соглашаясь. Он ничего не понимал в архитектуре и дизайне, но то, что он сейчас видел, было очень и очень красиво. - Смотри, - Гермиона тыкала пальцем, - здесь нет этого дурацкого коридора. И какой большой холл! И лестница изогнутая и с коваными перилами. А здесь, - она обошла чертёж и остановилась с противоположной от парадного входа стороны, - зимний сад. И с бассейном! Друзья оторвались от этого пергамента и принялись разворачивать остальные. Второй этаж, третий. Подвалы, оказавшиеся невероятно обширными. Имелся даже проект сада. Недоработанный, правда, но это уже мелочи. - Гарри, это такая красота! – Гермиона просто пылала восторгом. – Это не должно пропасть. - Что ты имеешь в виду? - Ну, ты же собирался делать ремонт в доме. Тебе всё равно пришлось бы нанимать дизайнера или архитектора, а это уже практически готовый проект, - Гермиона листала блокнот. – Здесь даже цвет постельного белья для каждой спальни расписан. Остаётся только нанять рабочих, списаться с поставщиками тканей и краснодеревщиками. А здесь, - она широким жестом обвела чердак, - наверняка найдётся множество вещей, которые можно отлично восстановить. Да и в блэковских сейфах наверняка что-нибудь да завалялось. Посоветуйся с Вальпургой. Гарри сморщился, точно уксусу хлебнул. - Всё это, конечно, здорово, - он поднялся с пола и принялся аккуратно сворачивать пергаменты. – Но за стройкой всё равно кто-то должен следить. А у нас учёба. - Посоветуйся со своим управляющим в банке, - Гермиона, любовно разглаживая лоскуточки, складывала их в ровную стопочку. Внезапно она вскинула голову: - Флёр! Тебе может помочь Флёр. Вспомни, какая у них Ракушка. «Ракушку» Гарри помнил очень хорошо. Небольшая, но невероятно уютная. Дом, в который хочется возвращаться. А ещё вспомнилась мрачная гостиная со стенами бурого цвета, спальни, как из маггловских фильмов ужасов, картины, на которых из-за давности времён ничего уже не разобрать. Наконец, треклятая троллья нога, выкинуть которую никак не доходили руки. Была, не была! *** Через пару дней особняк оккупировала бригада гоблинов, вооружённых кувалдами, ломиками и бессчётным количеством упаковочного материала. То, что ещё можно было привести в приличный вид, тщательно упаковывалось и отправлялось к реставраторам, остальное безжалостно уничтожалось. Разрушения пока что избежали спальни обитателей особняка – за них строители примутся, когда все трое уедут в Хогвартс. Кричер, сначала не понявший причин суеты, вопил что-то типа: «Костьми лягу, но не позволю тут всё осквернить!», портреты бесчисленных Блэков стенали, Вальпурга хохотала, как полоумная гиена. Портреты угомонили Силенцио, а Кричер, когда Гарри растолковал что к чему, бросился обцеловывать хозяину кроссовки. Даже Северус, наконец, выполз из своих подвалов. - Ваше счастье, мистер Поттер, что я успел закончить опыт, - привычно шипел Снейп. - Всё для вас, профессор, - усмехнулся Гарри. Втроём они сидели в совершенно пустой гостиной за изящно сервированным пятичасовым чаем. Вместо стола был здоровенный короб из-под инструментов, стульями служили ящики поменьше. Из остальной обстановки присутствовал лишь портрет леди Вальпурги. Сириусова мамаша наотрез отказалась покидать дом на время стройки. Единственное, на что её уговорили, так это сменить тесный закуток в прихожей на одну из стен в парадной гостиной. Да и ту мадам выбирала, заставив Гарри битый час таскать её портрет по комнате. Причём, вручную. От Левиосы её, видите ли, укачивает. Гермиона подкладывала на десертную тарелку профессора кусочки поаппетитнее. Снейп шипел, но скорее по привычке, чем из-за настоящей злости. Было совершенно понятно, что Северус не очень-то и привык к такой заботе, так что весь его яд от неловкости. Гарри то и дело ловил на себе гневные взгляды профессора – «Одно только слово, мистер Поттер, и я…» - и прилагал массу усилий, чтобы не расплыться в довольной улыбке. Да он и смотреть на них старался через раз. Было завидно. Да. Потому что никогда Гарри не сидеть вот так вот уютно с тем, кого он любит. Давно, мучительно. Даже не питая надежды. Потому что тот ненавидит. Дверной звонок, грянувший в тишине, нарушаемый лишь звяканьем ложечек и едва слышным: «Северус, ещё кусочек, ты пропустил обед», заставил всех троих замереть сусликами. 1 – главный антагонист фильма «Пятница, 13-е»