Якорь

3. - Помолвка, мистер Поттер, - наставительным тоном вещала Нарцисса, любуясь своим отражением в гигантском зеркале, - дело крайне интимное. Присутствуют только ближайшие родственники и друзья, которым вы безоговорочно доверяете. У вас, надеюсь, такие имеются? – не дожидаясь ответа продолжила: - Это уж на свадьбу будут приглашены и господин Министр, и господин Главный Аврор, и прочие. Впрочем, слишком роскошная свадьба сразу после войны – это моветон, так что человек пятьсот, не больше. Гарри чувствовал, что ещё немного, и у него уши отвалятся. Нарцисса, как оказалось, могла болтать без остановки по несколько часов подряд, а уж о свадьбах, нарядах и прочей подобной галиматье так и вовсе целый день. Сам Гарри стоял на невысоком подиуме и подвергался пытке почище чем Круцио – вокруг него летала измерительная лента, а Прытко Пишущее Перо всех оттенков радуги записывало результаты в зависший в паре футов над полом пергамент. В парижский салон мэтра Ди-Ди Нарцисса привела их с Гермионой и Снейпом порт-ключом. Причём последнего из дома пришлось выводить практически силой. - Ты совсем заплесневел, - безапелляционно заявила леди Малфой, стаскивая с зельевара перчатки и защитный фартук. – Да и твоей избраннице неплохо было бы узнать – где приличные волшебницы заказывают свадебные наряды. Гермиона при этом захихикала совсем не по-гермионски, а Гарри всё равно деваться было некуда. Долг, чтоб его! Активируя порт-ключ, Нарцисса не умолкая нахваливала мэтра Ди-Ди – мол, дескать, у него и только у него нужно одеваться. И не только на собственную свадьбу. «На похороны тоже сойдёт», - мрачно подумал Гарри, беря будущую тёщу - свекровь? - за руку. А ещё Гарри был уверен, что с таким-то именем мэтр наверняка походит на комнатную собачку вроде чихуахуа или каких ещё там существ выдают за собак. Его догадки оказались недалеки от истины. На вид мэтру было лет двадцать – двадцать пять. Тёмно-русые волосы торчали дыбом, точно иглы ежа, а в голубых глазах, густо подведённых чёрным цветом, сиял фанатизм почище чем у незабвенной Беллатрикс в своё время. А уж при виде его одежды глазам откровенно становилось больно - бирюзовая рубашка и ярко-алые брючата обтягивали субтильное тельце, как вторая кожа. Тем нелепее смотрелись тяжеленные ботинки на толстой рифлёной подошве. Тоненькие ножки и крупная обувь делали его похожим на мультяшную букашку. При встрече Нарцисса и Ди-Ди жарко облобызались в щёки и взялись за руки, рассматривая друг друга. - Ди-ди! - Нарси! Троекратное лобызание. - Нарси! - Ди-ди! Ещё поцелуи. - Ах, Нарси! – неустанно восклицал мэтр, закатывая глаза. – А помнишь, как мы шили твоё свадебное платье? Валенсийские кружева, жемчуг и серебро. Ах! Гарри с Гермионой одинаково вытаращили глаза. Свадебное платье? Это сколько ж храброму портняжке лет? - А теперь мы шьём для Драко. Как растут дети! Кстати, - смахнув слезу, мэтр с мечтательного перешёл на деловой тон, - кто счастливчик? Его взгляд перебегал с Гарри на Северуса и обратно. Гермиона демонстративно взяла Снейпа за руку, а Нарцисса приобняла Гарри за плечи: - Вот! Мистер Гарри Поттер! Поттера обозрели с интересом энтомолога, узревшего нечто невиданное ранее. - Что ж, - задумчиво протянул мэтр, постукивая кончиком пальца по нижней губе. – Материал, конечно, ооочень сырой, но куколку мы из вас сделаем. Вперёд! И Гарри моргнуть не успел, как оказался в огромной комнате, сплошь увешанной зеркалами, а там, куда зеркала не было никакой возможности впихнуть, сияла позолота. Поттер подумал, что у мэтра и унитаз наверняка позолоченный. И со стразиками. - Не надо, - прохрипел Гарри, послушно вставая на подиум. - Простите? – Ди-Ди изумлённо вздёрнул идеально выщипанные бровки. Гермиона – предательница – захихикала и спряталась за Снейпа, у которого физиономия стала совсем уж невозмутимой. - В куколку – не надо. - Как хотите, как хотите, - Ди-Ди обнажил белые зубки в хищной ухмылке и внезапно заорал: - Типпи! Минни! Где вас дементоры носят?! Из-за зеркальных дверей выкатились домовики, наряженные в такие же вырвиглазные одёжки, что и их хозяин. Один пыхтел под тяжестью гигантской стопки глянцевых каталогов, второй волок целый Эверест шёлковых отрезов. Пытка началась. Когда со снятием мерок было покончено, Ди-Ди принялся прикладывать к лицу Гарри лоскуты тканей. Приложит и смотрит – то на Гарри, то на его отражение. Отшвырнет, схватит следующий и снова смотрит. В такие моменты Нарцисса, кажется, переставала дышать. - Не то! Не то! Всё не то! Вцепившись в волосы, мэтр пару раз пробежался туда-сюда, подпрыгнул раздражённым кузнечиком и бросился к груде тканей. Шелка так и полетели в разные стороны. Наконец, на свет божий был извлечён отрез плотного и даже на вид тяжёлого шёлка великолепного жемчужно-белого цвета. Глаза леди Малфой фанатично вспыхнули. - Вот! – Ди-Ди торжественно набросил ткань на плечи Гарри. Отошёл, полюбовался. Вернулся обратно и поправил складочку. Снова отошёл. - Роскошно! Великолепно! Гений! Гений! Браво! – зааплодировала Нарцисса. Ди-Ди отвесил легкий поклон зрителям и милостиво улыбнулся. Нарцисса, обойдя Гарри, обернулась к сидящим на низком кожаном диване Гермионе и Снейпу: - Мисс Грейнджер? - Мило, - выдавила Гермиона. Всё происходящее её слегка оглушило. К тому же она просто влюбилась вооон в тот изумрудный шёлк и в этот цвета красного вина, а в этом каталоге на пятой странице премиленькое летнее платьице из голубого шифона с узким белым пояском, а на двадцать второй - просто потрясающая амазонка. Не то, чтобы Гермиона увлекалась верховой ездой, но ведь начать никогда не поздно. Нарцисса понимающе улыбнулась и перевела взгляд на Снейпа: - Северус? Снейп, проклявший всё и вся за то, что дал уговорить себя на этот чёртов поход в ателье и уже минут пятнадцать мечтающий заавадить тут всех к дементоровой матери, дёрнул носом и сказал, как припечатал: - Муха в сметане. - Что? – сдавленно пискнул Ди-Ди. Гермиона уткнулась лицом в глянцевые страницы, домовики попытались закопаться в тряпки, а Нарцисса побагровела, как Амбридж при упоминании близнецов Уизли. Гарри, уставший так, как не уставал на тренировках, оживился – ну хоть что-то. - Му-ха?! В смета-не?! – в фальцете Ди-Ди отчётливо прорезались рыдания. Гарри едва не приплясывал от нетерпения. Снейп пожал плечами: - Ну, снизу всё белое, а сверху чёрная голова. Что? Вы спросили, я ответил. Гермиона отшвырнула каталог и пулей вылетела из салона. Уже из-за дверей послышался её звонкий хохот. Гарри, обмотанный проклятой тканью, пожалел, что не может выйти вслед за подругой. - Муха! – снова заверещал Ди-Ди и бросился прочь, заламывая руки и вопя: - Никогда!.. Сама королева!.. Муха! Нарцисса, одарив Северуса взглядом «гад ты слизеринский», подобрала бесчисленные юбки и поспешила за мэтром. Утешать, конечно. Уже и Гермиона угомонилась, и Гарри выпутался из шёлка, и домовики выбрались из лоскутов, и Снейп дочитал принесённый с собой «Вестник зельевара» за сентябрь, когда Нарцисса вывела, наконец, успокоившегося Ди-Ди. Глаза его покраснели от слёз, а нос распух от многочисленных высмаркиваний. - Северус, - с нажимом произнесла Нарцисса. Снейп покаянно склонил голову: - Прошу прощения, мэтр. Ди-Ди шмыгнул носом, икнул и слабо улыбнулся: - Вы прощены, мистер Снейп. Впрочем, я вас вполне понимаю. Вас наверняка ошеломила вся эта красота. Вы же привыкли к мрачным подземельям и вонючим ретортам, а здесь… - Ди-Ди многозначительно умолк. Лицо Северуса стало совсем уж непрошибаемым. - Да уж, - процедил он. – Красота неописуемая. Нарцисса предупреждающе кашлянула, одновременно с ней Гермиона сжала пальцы Северуса. - Мистер Поттер, прошу, - сделал приглашающий жест рукой Ди-Ди. Гарри, обрадовавшийся было, что всё кончилось, тяжко вздохнул и поплёлся обратно на подиум. Пытка продолжилась. *** Малфой-мэнор радовал взор прямолинейностью дорожек, усыпанных мелкой речной галькой; беломраморной обнажёнкой разнокалиберных артемид, парисов и прочей древнегреческой и древнеримской шушеры и воплями павлинов. Птичек выпустили на последнюю, перед долгим зимним заточением в тёплых вольерах, прогулку. Пользуясь возможностью, аристократические петухи немедленно принялись выяснять кто из них больший альфа-самец. Куры взволнованно кудахтали, заполошно перебегая с места на место. Капризная британская погода расщедрилась на хорошее настроение – тучи рассеялись ещё с вечера, и теперь ополоумевшее солнце щедро дарило всем желающим тепло и витамин D. Церемониальный шатёр устанавливать не стали, лишь натянули небольшой полог над столами с закусками. Элегантности это не убавило, но апельсиновость Уизли всё ж таки вносила некоторый диссонанс в происходящее. А вообще всё действо напоминало Гарри зубодробительный арт-хаус от очередного, слегка свихнувшегося на почве собственной гениальности маггловского киношного режиссёра. Помнится тётушка одно время обожала смотреть подобные фильмы. Это называлось «культурно расти» и «приобщаться к прекрасному». Дядя Вернон от культурного роста отказывался наотрез и при первой возможности сбегал в ближайший паб в компанию любителей тёмного, светлого и нефильтрованного. Гарри и Дадли к прекрасному приобщались исключительно в обмен на лишний час игры в приставку. Тётушка презрительно фыркала в ответ на такую меркантильность и с бокалом вина, приняв максимально одухотворённый вид, усаживалась смотреть очередной мозговыносящий шедевр, дабы назавтра блеснуть новыми знаниями на заседании клуба садоводов-любителей. Правда, ею скромно умалчивалось, что приобщение к прекрасному всякий раз заканчивалось звонким «хр-р-р» на двадцатой-тридцатой минуте просмотра. Здесь и сейчас Нарцисса ухватила Молли за руки, совсем как давеча букашечного Ди-Ди и звучно воскликнула: - Прюэтт! - Блэк! – не осталась в долгу Молли. И дамы сочно расцеловали воздух возле щёк друг друга – сначала справа, потом слева и снова справа. Всё это время Люциус и Артур возмущённо пыхтели друг на друга, точно два нюхлера, узревших один галеон на двоих и разве что землю не рыли. Северус, судя по слегка изогнутой левой брови, веселился вовсю. Слизеринская часть младшего поколения гостей в лице Блейза и Панси виртуозно игнорировала гриффиндорскую, представленную Роном, Гермионой и Джинни. Котята отвечали змейкам взаимностью. Приглашённый для свершения ритуала маг откашлялся, привлекая всеобщее внимание: - Пора. Леди Малфой и миссис Уизли взрыднули, синхронно прикладывая к сухим глазам кружевные платочки. «Мой малыш», - умилённо пробормотала Нарцисса. «Малыш», вымахавший выше матери на полголовы, скривился, становясь напротив Гарри. Из-под светлой чёлки сердито сверкали серые глаза. Малфой с самого начала фонил злостью. Не злобой, на которую так когда-то исходила Беллатрикс, а именно злостью. Здоровой такой. - Друзья, супруги, возлюбленные! – хорошо поставленным голосом начал ритуалист. – Мы собрались здесь, чтобы потоками магии соединить сердца и души этих влюблённых юношей. «Влюблённые» синхронно сморщились, точно узрели у себя под носом злосчастные лимонные дольки. Маг жестом предложил им взяться за руки. Гарри сделал шаг вперёд, чувствуя, как его подталкивает в спину твёрдая и холодная, точно льдышка, ладонь. Пальцы у Малфоя оказались сильными, а кожа ладоней сухой, гладкой и точно раскалённой. Прикосновение было сродни удару током. Гарри чувствовал, как тонкие, но прочные, словно якорные цепи, нити обвивают их с Драко. Пронизывают тела, накрепко сшивая в одно целое. Неразделимое отныне и до самого конца. - Я же говорю – само совершенство, - ожёг ухо чужой, как будто потусторонний голос.