Челюсти

- Ты тоже думаешь, что это серия? - Это и слепому видно. Пятая жертва за неделю. - Следы совпадают? Кровь? - Полностью идентичны. Кровь только жертв. - И слепок зубов? - И слепок совпадает. Правый верхний клык надломлен, так что ошибка исключена. - Ну что за жизнь пошла? Что за маньяки? Чего он этим добивается? - Ты у меня спрашиваешь? - Скорее у себя. Что делать будем? - Думать и ловить. - А ты не забыл, что мы только практиканты, и нам никто не позволит взяться за что-то серьезнее перекладывания бумажек с места на место? Молодые практиканты 13 отделения полиции, Андрей Арсентьев и Николай Панин, понимающе переглянулись. Уже три дня полицейские патрулировали парк силами всех окрестных отделений полиции, но маньяк, совершив свое черное дело, упорно ускользал, словно вода сквозь пальцы. - Будем ловить сами. - Как? Андрей, ты в своем уме? В парке куча постов была, и никто ничего не видел. Да мы и сами... - Вот именно, сами. Будем ловить на живца. - Сдурел? Может, лучше журналистам подкинем инфу? - Ни капельки. А писак подключать нельзя. Панику поднимут, весь город на ушах стоять будет, а толку никакого. Тут надо по-другому. Вот смотри: первая жертва – семь дней назад. - Вернее ночей. - Коля, не придирайся к словам. Итак, семь ночей. Мужчина и женщина занимались сексом на северо-западном берегу паркового озера. Неизвестный напал из кустов в самый кульминационный момент и исчез туда же. Все произошло настолько быстро, что реальных свидетелей нет. Второй случай – на следующую ночь, на западном берегу озера. И снова парочка любовников, и опять никто ничего не видел. - Третий был не на берегу. - Да, но он был недалеко от озера, всего в трехстах метрах. Зато свидетельница успела увидеть маленького скрюченного человека. - Не человека, а тень. - Не суть важно. Женщина из четвертой пары утверждает, что у нападающего были горящие в темноте глаза. - Ага, и теперь все отделение радостно ржет над ее утверждением о том, что это был оборотень. - Смех – смехом, но доля правды в этом есть. Помнишь сегодняшний отчет экспертов? - Что слепок зубов не принадлежит собаке? Ну и что? Человеку такая челюсть тоже принадлежать не может. - А то. Ты в музее давно был? - При чем тут музей? - Там есть любопытные экспонаты – скелеты животных. Вот я и подумал, а что если соорудить устройство вроде секатора, насадить на него челюсть от скелета какого-нибудь животного, вместо режущего полотна и можно идти в парк, охранять нравственность нашего населения. - Прикольная теория. Ты давно над ней думал? Андрей, это же... - Что? Бред? Как бы не так. Я уверен, что и остальные скоро придут к такому же выводу. - Ладно, допустим. Так что у тебя еще? - Пятая жертва и снова на берегу озера. - А-а, это самый сложный случай. - И не говори. Черт дернул депутата припереться со своей любовницей на берег. Не мог, что ли снять хату для этого, как все нормальные люди? У нас теперь из-за того козла куча проблем. - Ну не у нас, а у наших начальников. К тому же, депутата тоже может потянуть на романтику. - Ага, только начальство при этом отыгрывается на нас. А романтики ему больше не захочется никогда. - А как орала его жена, помнишь? Ребята рассмеялись, вспоминая громкую семейную разборку в больнице, куда доставили пострадавшего. - А сегодня будет шестой случай, - отсмеявшись, заявил Андрей. - С чего ты взял? Я смотрел прогноз, сегодня дождь, так что вряд ли найдутся придурки, решившие заняться сексом на берегу озера. - Найдутся. Этими придурками будем мы. Ловля на живца, вот как это называется. - Дурость, вот как это называется. Я своей задницей рисковать не собираюсь. - Ты и не будешь. Рисковать буду я, а ты будешь изображать мою спутницу. - Чего-о? Ты сдурел? - Нет. Ну сам посуди, ты невысокого роста, а во мне метр девяносто. На девушку я никак не похожу. А вот платье и парик я тебе обеспечу. У сеструхи возьму. - Да с чего ты взял, что маньяк в дождь попрется в парк? Может, он не такой уж псих? - Может, и нет, но попробовать стоит. Если удастся, можем получить официальную благодарность. Да и на работу нас могут пригласить в какой-нибудь приличный отдел, а то засунут в участковые, и будешь ногами землю мерить изо дня в день. - Ой, не нравится мне твоя идея, Андрей. - Есть другие идеи? - Нет. - Тогда, Коля, жду тебя ровно в двадцать один ноль-ноль у входа в парк. - Я выгляжу как придурок. Если кто-то из ребят увидит меня в этих тряпках, мне до конца практики прохода не дадут. И парик этот твой рыжий. - Не мой, а сестричкин, она, кстати, мне плешь проест, если с париком что-то случится. Шлепки надевай и пошли. - Тебе легко сказать пошли, а ты пробовал когда-нибудь ходить на этих орудиях пытки, именуемых каблуками? И юбка все время в ногах путается. Покороче ничего не мог найти? - Нет, боялся, что твои волосатые ноги спугнут маньяка. - Они у меня не волосатые. Вот смотри, - Николай в порыве гнева задрал юбку, демонстрируя практически гладкую кожу ног. - Бреешь? - Сам ты бреешь. Волос у меня на ногах почти не растет. Ай, ты что делаешь? – Коля гневно ударил по ладони, гладившей его колено и одернул юбку, - Не смей меня лапать, я не баба. - В этой блузочке и юбке – очень милая баба. Хватит орать, пошли. И оставь свои шмотки в беседке. - Чтобы их сперли? Ни за что. Заверни их в свой плед и пошли. Вернее поковыляли. Как только женщины умудряются ходить на этих каблуках? - Не ной, я и так выбрал самые низкие. Обопрись о мою руку и пошли. Я местечко уже присмотрел, тут совсем недалеко. - Спасибо. - Пожалуйста, Золушка. - Вот только попробуй при ребятах меня так назвать, я тебе рыло начищу. - У-у, какой ты грозный, - Андрей рассмеялся, - ладно, кончай бурчать, и пошли, наконец. - Слушай, еще десять шагов, и я просто рухну. Может, я лучше босиком пойду? - Ни в коем случае, тем более, что мы уже пришли. Николай, вцепившись в руку напарника, огляделся. - Слишком открытое место. - То, что надо. Успеем заметить подкрадывающегося маньяка. Андрей расстелил на земле принесенный с собою плед, спрятал под него штаны и рубаху Николая, а потом сделал приглашающий жест рукой. - Прошу, мадам. Коля зашипел, но сел на предложенное место. - Слава богу, теперь я могу скинуть это пыточное приспособление. Молодой человек со стоном облегчения принялся растирать освобожденные ступни, тогда как Андрей опустился позади него на колени и принялся разминать плечи напарнику. - Андрей, ты что делаешь? - Глажу тебе спинку. Должны же мы поддерживать видимость влюбленной парочки. - А без видимости никак нельзя? - Никак. Маньяк нападал только на пары, занимающиеся сексом, так что простого обнимания нам недостаточно. - Чего-о?! - Не кричи, спугнешь. - Что значит, не кричи, когда ты меня лапаешь? Ты еще целоваться начни. Ты... м-м-м... а бля… - Ш-ш. - Куда лезешь?! Руки убери! Я тебе еще за поцелуй удар в морду должен. - У тебя все-таки милые ножки. - Убери грабли. Убери, я сказал. - Не могу. Надо юбку выше задрать, а то маньяк не клюнет. - А, чтоб тебя вместе с твоим маньяком. Я сам юбку задеру. Не лезь. - Не могу, нам надо играть влюбленных, а если мы будем сидеть в метре друг от друга, никто не поведется на наш спектакль. - Да ты сам маньяк! - Не кричи. Кстати, очень милые плавки. Я люблю зеленый цвет. - Знал бы, красные надел. - Думаю, в красных тоже будет хорошо, но лучше вообще без них. - Эй, что это ты затеял? - Не видишь, брюки спускаю. - Вижу. А почему вместе с бельем? - Не волнуйся, Коля, снимаю только брюки. Я белья не ношу летом. Жарко. - Вот же бля… м-м-м... пусти! - Я же говорю, - не кричи. - А зачем ты меня поцеловал опять? - Чтобы заткнуть. - Ах, ты... - Не ругайся. - А ты не суй свой язык мне в рот. М-м… псих! - Ты сладкий, - Андрей облизнулся, ехидно усмехаясь. - А ты нет. Курить надо меньше. И вообще, что это упирается в мое бедро? Ты вообще в курсе, что у тебя стояк? - В курсе. Это все из-за тебя. Не надо было быть таким хорошеньким. - Ты что из этих? Коля попытался отползти в сторону, но Андрей наступил коленом на юбку, и все трепыхания молодого человека оказались напрасны. - Я би, а ты? Только не надо говорить, что ты нормальный. Я видел, как ты на меня в душе смотрел. - Я не специально. Просто ты длинный, а член... Ой, - Коля прикрыл рот ладонью, но Андрей не обиделся, а наоборот громко рассмеялся. - Это ты у нас, мал золотник, да весь в корень пошел. Зато я своим прекрасно владею. Слышал когда-нибудь: главное не размер, а умение? - Умелец хренов, руки убери! - А ты не забыл, что мы тут вообще-то маньяка ловим? - Забудешь тут, когда в бедро такое упирается. Отпусти меня. Пу… м-м… м-муда… м-м-м. Ум-ф. - Ну, вот. Ответить на поцелуй совсем не страшно. Продолжим. - Не хочу. - А тебя и не спрашивают. Маньяк уже наверное близко. - Да, какой маньяк?! Ты сам любого маньяка переплюнешь. Куда? - Ты уже возбужден. Это хорошо. - Чего хорошего? В женских тряпках, со стояком и психом напарником . Ай, убери руки, не тронь мои плавки-и! - Я тебе просто помогаю. Так ведь легче? А такого малыша прятать под тесной тканью просто преступление. - Легче будет, когда ты уберешься от меня метров на пять. - Не могу. Мы ловим маньяка на живца. Как ты предпочитаешь, на спине или на животе? - Чего-о? На каком на фиг животе? - Нам надо сымитировать секс, иначе маньяк не поверит. - Тогда на спине, чтобы врезать тебе как следует, когда ты полезешь, куда не надо. - Не угадал. Андрей быстро перевернул попытавшегося сопротивляться парня вниз лицом, при этом наступив коленями на задранную вверх юбку, чтобы не дать Николаю подняться. - Ах, ты ж пи… долбанный! Слезь с меня! - Ш-ш, не кричи, вспугнешь, - зашептал Андрей на ухо напарнику. - Вспугнешь тебя, как же. Я тебе всю морду разукрашу, дай только повернуться. Ай, скотина, что ты делаешь?! Не тронь мою задницу! - Ну что же ты так кричишь? Я просто погладил тебя. Очень милая попка, кстати, руки так и тянутся пощупать. Я ее еще в первый день приметил, ты тогда мыло в душе уронил. А уж когда заметил, что ты за мной наблюдаешь... - Я не наблюдал. Пусти. Извращенец. Ай! - Как говорила Фаина Раневская: извращение – это хоккей на траве и балет на льду, а не гомосексуализм. Ты не бойся, я чуть-чуть. Никто ничего не узнает. - Слезь с меня-а-а. - Ш-ш, маньяка спугнешь. К тому же с твоим возбуждением надо что-то делать, как и с моим. Ходить со стояком вредно. - Ай, это что такое холодное? - Извини, лубрикант немного остыл на земле. - Лубрикант? Это смазка что ли? – Николай задергался интенсивнее. - Какого х…а на твоих пальцах смазка, и почему они лезут в меня? - Смазка, чтобы легче было входить, а лезет в тебя всего один палец, по крайней мере, пока. Приподними чуточку бедра и раздвинь ноги. - Андрей, ты совсем страх потерял? Отвали! Я не хочу! - Хочешь, твой член достаточно веский аргумент, чтобы его игнорировать, а он «говорит» о том, что тебе нравится. О-о, вот видишь, ты уже стонешь и ножки сам раздвинул. - Что ты сдела-ал? Андре-е-ей. - Да, мой хороший. Я нащупал простату. Сейчас станет легче. - Ай, больно. - Это просто второй палец. Потерпи. - Не буду я тер… А-а-а. О-у-у. Ма-а-а. О-ой-о. - Вот видишь, как все просто. Теперь встань на колени. - Не-е. Ты юу-убку держишь. А-о-оу. - Уже давно не держу. Давай детка, приподнимись, чтобы я мог приласкать твоего «малыша» как следует. - Андре-е-ей. О-о-оу. - Все же ты потрясающе хорош. Твои яички с нежным пушком не менее аппетитны, чем попка. А в следующий раз я непременно приласкаю их ртом, как и твоего «малыша». - У-оу. У меня не «малыш». - О, да. Я чувствую. У тебя большой красавец, с крупной головкой. Так приятно? Нравится? - Да-а. - А когда я вот так головку сжимаю? - А-а-а-а! Я же... о-о-у. - Э нет, мой хороший, так не пойдет. Без меня не надо кончать. - Я хочу... Мне надо... - Сейчас. Сейчас все будет. Еще секундочку потерпи. - А-ай! Ё-о! Больно! Выйди, больно! - Все. Все уже, мой хороший. Головка вошла, дальше легче будет. Дай я пока тебя приласкаю. Ой, ты совсем опал. Правда, так больно? - Больно-о, - Николай чуть не плакал, но старался не шевелиться, чтобы не усилить неприятные ощущения, - выйди, пожалуйста. - Колечка, миленький, потерпи минутку. Вот увидишь, сейчас станет лучше. Прогнись чуть сильнее. - Ай, больно. - Сейчас, - Андрей начал ласкать член напарника, более интенсивно массируя головку и нежно поглаживая яички, - так лучше? - Нет, не лучше-е. - Ну, не говори ерунды. Вот, так. Видишь? Ты снова хочешь. Сейчас. Я потихонечку. - Ой! Ай! Ой-ой-ой! - Что так плохо? - Да. Нет. Не знаю. Ау-у. - Ну вот. Да. Приподнимись еще немного. - А-а-а! - Хорошо? Да? Мой сладкий, мне тоже с тобой очень хорошо. Двигайся со мной. Двигайся. Некоторое время тишину парка нарушали только тихие вздохи и стоны двух парней. Николай уже активно подмахивал в такт движений напарника, и вскрикивал он теперь совсем не от боли. - Я... не... могу... больше. Сделай... что-нибу-у-удь. - Сейчас... уже... почти... я... Да-а-а! - Андре-е-ей! - А-а-а-а!!! Скотина!!! – крик боли прорезал парковую зону словно ножом. - Что?! - Вон он! Туда бежит! За ним! - Тебе легко кричать за ним, а у меня зад болит, и... - Не разговаривай, беги! У меня теперь тоже зад, знаешь ли, не совсем целый. Бл…дь, кровь! Я убью эту тварь когда догоню. Стой падла! - Вон, на дерево залез. - Спускайся, зараза! - Глянь, Андрей, а глаза и, правда, светятся. - На х…н те глаза. Спускайся, я сказал! - Не слезет он, надо самим снимать. Иш, бормочет что-то. - Вот же гад, мало того что задницу мне попортил, так еще и лезть за ним придется. Фонарик у тебя? - Нет, конечно. Все там осталось. - Так сходи. - Сам иди, заодно патруль по рации вызовешь, штаны наденешь, и мне мои принесешь. Я перед ребятами в юбке щеголять не собираюсь. - Ой, ё. Я же за ним без штанов рванул. - Нечего было их спускать. А то вон всех окрестных бомжей распугал своим «инструментом», пока бежал. - Уж чья б корова мычала... Твоему забегу все парковые утки аплодировали. - И кто в этом виноват? - Ты и виноват, нечего было расти таким привлекательным. - Ах, ты ж... Да я тебя... - Ладно, не бузи. Я за штанами и фонариком, а ты стереги этого маньяка. Он мне за мой зад еще ответить должен. - И что это такое? Ты уверен, что не упустил маньяка? Слабый свет фонаря выхватил из темноты гротескную морду маньяка, засевшего среди ветвей дерева. - Не что, а кто. Это шимпанзе, или человекообразная обезьяна. По-видимому это и есть наш маньяк. Ты патруль вызвал? - Вызвал. Только теперь, кажется, нужно еще и ловцов вызывать. Вот же пакость. И эта гадина меня укусила. - Скажи спасибо, что не откусила. - Чего ржешь? Смешно? - А что, должно быть грустно? – отсмеявшись, Николай продолжил, - тут недалеко частный сектор. Когда ребята приедут, сдадим им эту обезьяну, пусть ловят, а сами пробежимся по домам, поспрашиваем, кто держит обезьяну. - Не могу. Я ранен. - А ты через «не могу». У меня тоже зад не в лебяжьем пухе лежит, а все из-за тебя, рыбак хренов. Да и Петр Николаевич все равно нас туда с обходом пошлет, лучше уж самим подсуетиться, глядишь, и получим вожделенное поощрение, ради которого и пострадали наши тылы. - Гражданин Сёмин? Михаил Евгениевич? - Да. А что такое? - Полиция. Разрешите войти? - Да, да, конечно. Проводив двух молодых людей в комнату и предложив им сесть, Михаил Евгеньевич с беспокойством смотрел как один из них, тот, что поменьше ростом, опустился на диван, слегка поморщившись, а второй отошел и встал около окна в пол-оборота к хозяину. - Так, чем могу... - Гражданин Сёмин, Вы являетесь владельцем шимпанзе? - Не совсем. Это моя жена ее в дом привела. Она работает в частной ветеринарной клинике, куда подбросили эту обезьяну, вот она ее домой и притащила. Вылечим, мол, и продадим. А что? - А то, что ваша обезьяна покалечила пятерых... - Шестерых. - Совершенно верно, уже шестерых человек. Она нападала на людей в городском парке, ночью, и наносила повреждения зубами в область ягодиц. Что можете сказать в свое оправдание? - Ничего. Я не виноват. Я просто запирал ее на чердаке. - Зачем? - Ну, она... э-э... - Не мямлите. - Так ведь... не знаю прямо, как сказать. - Как есть, так и говорите. - Ох, ну тут дело в том, что эта проклятая обезьяна, она всегда дожидалась, когда мы с женой начнем... Ну, вы понимаете? Так вот, как только я начинал, она подскакивала и кусала... Мужчина выразительно потер ягодицы рукой, стоявший у окна полицейский поморщился и отвернулся, а второй тихо хихикнул на диване. - Вот из-за этого я ее на чердаке и запирал на ночь. Я ж не знал, что она сбегала. Честное слово не знал. Утром она всегда была на месте. - Н-да, интересная история. - А что мне за это будет? - Думаю, Вам придется оплатить лечение пострадавших, а также прививки против бешенства, которые этим людям делают или будут делать, во избежание, так сказать, эксцессов. На этих словах высокий полицейский застонал и прислонился спиной к подоконнику, после чего ойкнул и выскочил за дверь, а второй парень залился веселым смехом. - Что это с ним? - Та так. Ловлей на живца он увлекается. Вот и пострадал. - А, подстыл, понимаю, сам рыбак. У меня таблетки есть, жена присоветовала, очень хорошо помогают, и потенция не страдает. Сейчас я Вам название запишу и... Куда же Вы? Незадачливый хозяин обезьяны, переполошившей весь полицейский состав их города, так и не смог понять, чему так смеялся ушедший молоденький полицейский. Разве он сказал что-то смешное? А смех молодого парня и гневные выкрики его напарника еще долго будоражили засыпающий город. КОНЕЦ.