***
Русские не понимали значения слов «Пожиратель», «Темный Лорд», «крестраж», но понимали по озабоченным лицам остальных, что это очень плохо. Гарри смотрел на Драко и держащую его за руку Гермиону почти зло, насупив брови и стиснув зубы. Но его первая фраза расставила все по своим местам. — Малфой, я тебе друг? — спросил он, подойдя почти в плотную и ткнув пальцем в плечо парня. — Друг. — А парни тебе друзья? — Друзья, — Драко потупился. — Тогда спрашивается, какого хрена ты не рассказал нам раньше, а держал в себе?! Ты понимаешь, что друзья — это не только те, с кем можно посмеяться, выпить, довести профессора, это ещё и те, с кем можно разделить проблемы! Малфой, ты настоящий придурок! — он обнял его и Гермиону, а остальные подключились с общим криком: «капуста!».Малфой, ты придурок.
29 марта 2017 г., 15:19
Драко уже неделю ходил серьёзный, молчаливый, он замкнулся в себе, едва не прямым текстом посылая тех кто интересовался, что с ним. Черты лица ожесточились, он явно недосыпал, на алебастровой коже под глазами появились желтовато-фиолетовые тени, колючий взгляд и полная отстраненность от уроков. Он очень часто касался предплечья. Вымученно улыбался только рядом с шепчущей ему что-то на ухо Гермионой. Она явно его в чем-то поддерживала, советовала.
Состояние парня и «потемневший» Снейп заставляли думать едва ли не о самом плохом, вплоть до смерти кого-то из близких. Драко кричал на Северуса, что бы тот не лез в «его дело». Малфой никого кроме Грейнджер не подпускал к себе, да и ту, возможно, только потому, что от неё не отвяжешься. Он целенаправленно старался оттолкнуть всех своих друзей, пытаясь ударить по больному, зацепить посильнее. Британцы сдались и обиделись почти сразу, кроме Гарри и Герм, которые были рядом и все ещё пытались понять.
Малфой опирался на раковину, тихо всхлипывая, посмотрел на себя в зеркало. Мерлин, как же он жалок! Копия отца, который не смог защитить своего сына от «задания», как же это мерзко звучит. Гордость? Честь? Он втягивает воздух сквозь зубы, стягивает форменный жилет, бросает его на пол. Слёзы текут по впалым щекам, жаль, что не кровавые, может, было бы легче. Сзади раздались шаги. Чьи-то маленькие ладошки коснулись его спины.
— Я же сказал, не лезть ко мне! — почему эта девчонка такая?
— А я сказала, что помогу. Ты… тебя заставили принять метку? — ладошки расправили слегка смятую на плечах рубашку, скользнул по рукам ниже. Малфой расслабился, слишком наблюдательная, отпираться нет смысла. Она прижалась к нему грудью, обхватив худыми ручками.
— Да, — сиплый, полный злости и невыплаканных слез голос. Гермиона коснулась губами его плеча, задержалась немного, и, обойдя Драко, присела на край раковины, заглядывая ему в глаза и хватая за руки.
— У тебя есть я, крестный, парни. Мы что-нибудь придумаем…
— Да ничего не придумать! — он вырвал свои холодные ладони из её. — Понимаешь, он убьет маму, если я не справлюсь! Я… мне… он сказал убить директора. А я не могу! Не хочу! — он упал на колени перед девушкой, зарываясь руками в и без того растрепанные волосы и утыкаясь носом ей в живот. — Я не хочу чинить этот гребаный исчезательный шкаф, из которого эти психи попадут в школу. Я может вообще не хочу быть образцовым чистокровным, может я хочу маггловский мир посмотреть, может на тебе жениться хочу! Но гребаный кодекс, гребаный лорд, да и отец тоже, только мать мучает, — Малфой замолчал, тихо трясясь и чувствуя, как Гермиона гладит его по голове, перебирает пряди, скользящими движениями касаясь шеи. Потом она тоже села на колени и, взглянув ему в глаза, сказала.
— Если все, что ты сейчас сказал правда, то мы точно придумаем что-нибудь, я ведь должна показать тебе мой мир? С катком, с кино и автобусами. — она хотела поцеловать его в лоб, но он перехватил её подбородок рукой и поцеловал в губы.
— То есть, ты не против быть моей невестой?
— Ап…хм…мы… Мне шестнадцать… Рано еще, даже в магическом мире…