Разрушенные мечты

      В землях Сенджу часто светило солнце, а что еще требовалось детям для счастья? Родители… Тобирама мог ответственно заявить, что в их мире, это слово не несло в себе особого смысла. Для него, сына Главы Клана Сенджу, родитель был посторонним. Слишком строг и требователен был Буцума, а мать он практически не помнил. Она умерла, сразу же после рождения младшего из его братьев — Итамы.       Тобирама искренне считал, что он счастлив, когда все его братья рядом и он может спокойно наблюдать за их играми. Пусть он сам не понимал, как можно радоваться тому, что заметил яркую бабочку или увидел красивый цветок. Не важно. Улыбки братьев заставляли его довольно кивать и двигаться дальше. Слишком долго ему говорили, что он должен их защищать.       — Тобирама, пошли на речку! — рядом появляется весело улыбающийся Хаширама. — Каварама и Итама тоже идут.       — Хорошо, — беловолосый мальчик спокойно кивает. Он смотрится невозмутимо, но внутренне радуется тому, что братья о нем не забыли. Пришли и вытащили из-под горы пыльных свитков.       Дорога до речки не слишком длинная, а в компании и вовсе пролетает незаметно. Оказавшиеся подальше от взрослых, дети радостно улыбаются и шутливо толкаются. Да, они стараются не шуметь, но улыбки на их лицах искренние. Они получают удовольствие от происходящего, радуясь мелочам. Для них главное, что они вместе, рядом. Они живы.       Дети шиноби взрослеют быстрее. Неоспоримый факт. Только кто же об этом подумает, смотря на весело прыгающих в воде мальчишек? На тех, кто соревнуется в метании камушков и просто брызгается водой. Никто. Не происходи все это настолько тихо. Дети уже впитали в себя правила войны. Шум может привлечь гостей. Они и не шумят. Нет громких возгласов и визгов. Но так ли это важно? Нет. Ведь они счастливы. Остальное вторично.       — Хаширама, надо наловить рыбы, — еще недавно смотрящий на младших братьев Тобирама, поворачивается к старшему брату и хмурится. — Не хочу возвращаться, да и… — он кидает выразительный взгляд на плещущихся детей.       — Понимаю, — широко улыбается Хаширама. — На мне костер!       — Ни-сан, — обреченно выдыхает беловолосый, а после фыркает и усмехается. — Ты неисправим.       Хаширама только разводит руками и они весело смеются, привлекая тем самым внимание младших братьев. Они подбегают ближе, стараясь узнать, что так развеселило старших и дуются, когда от них отмахиваются. Впрочем, обида быстро проходит, ведь надо набрать хвороста и развести костер, прежде чем Тобирама вернется с добычей!       На бесхитростную лесть беловолосый только улыбается. Нет, он нисколько не сомневается в своих умениях, все же вода ему близка по духу, но ему нравится искренний восторг в глазах братьев. Ему даже не хочется возражать, пусть он и понимает, что Хаширама ничего не будет делать. Пусть. Главное младшие братья счастливы, а ему не сложно.       Рыбная ловля не занимает много времени. Всего-то и надо подняться по течению на пару десятков метров. Там рыба не распугана баловством детей и лениво двигается в толще воды. Действовать надо быстро. Нельзя дать ей уйти, поэтому Тобирама достает кунай и тщательно примеривается. Секунда и… выпрыгнувшую за мошкой рыбину пробивает кунай. Теперь надо забрать добычу и, попытать удачу, ловя оставшиеся с помощью техник. Не слишком удачно, но не время расстраиваться! Беловолосый был уверен, что сможет наловить нужное количество и так.       Мальчик оказывается прав. Он легко набирает требуемое количество рыбок, пусть с одним кунаем это и было неудобно, и возвращается к братьям. Там его уже ждет костерок, разведенный по всем правилам и не дающий много дыма. Он спрятан между крупными валунами, в паре метров от речки, что позволит его моментально затушить. Очередное напоминание, что расслабляться нельзя даже на территориях близко от Клана.       Возвращение Тобирамы, а главное его добычу, встретили радостью. Мальчишки проголодались, потратив целый день на игры, поэтому без препирательств забрали рыбины и стали их потрошить. Все тем же кунаем, который помог достать еду.       Прошло совсем немного времени и рядом с речкой поплыли аппетитные запахи, заставляющие мальчишек сглатывать слюну. Слишком беспечно, но даже Тобираме не хотелось об этом говорить. Клан недалеко, можно позволить себе немного расслабиться и послушать о чем говорят его младшие братья.       — Хаширама-ни, Тобирама-ни, завтра я выйду на свое первое задание, — скинув в огонь скелет от рыбки, довольно отдуваясь, сообщил Каварама. — То-сан, наконец-таки, признал мою силу!       — Будь осторожен, — обычно улыбчивый Хаширама хмурится, а Тобирама просто кивает в такт словам самого старшего из них.       — Вы не рады за меня?! — возмущается Каварама.       — Рады, но осторожность не мешает никому, — с легкой улыбкой замечает Тобирама. — Мы будем тебя ждать, — он довольно кивает. — Давайте соберемся тут по твоему возвращению, Каварама?       — Отличная идея! — радостно соглашается Хаширама. С ним никто не собирается спорить. Дети полны жизни и энтузиазма. Они верят, что у них все будет хорошо.       Тобираме навсегда врежется в память этот день. Запах костра и жареной рыбы. Веселый смех от расположившегося на соседнем валуне Хаширамы, и сидящий у кромки воды Каварама, которому что-то смеясь, шепчет Итама. Красиво. Миролюбиво. Последнее воспоминание, когда они собирались вместе. Ровно через неделю, Каварама погибнет. Не повезло. Первая миссия и сразу же стычка с Учиха и Хагоромо. У только вставшего на путь шиноби ребенка не было шансов.       Мир Тобирамы дал трещину.       Каварамы больше нет.       Мечта собраться вместе — не осуществится.       Мальчик сцепляет зубы. Ему нельзя плакать. Он должен поддержать Хашираму, который считает виновным себя. Идеалист. Глупец, который мечтает о всеобщем мире. Однако смотря на падающие вниз, на крышку гроба комья земли, Тобирама сам хочет в это верить. В тот же вечер звучат слова: «Взрослые — идиоты. Если они действительно хотят положить конец этой бесконечной борьбе, то они должны всего лишь заключить перемирие друг с другом».       Слова вырываются от отчаянья, он не может смотреть на горе братьев. Слова, за которые зацепится Хаширама. Именно они заставят его двигаться вперед. Раз за разом предлагать перемирие Учиха и, получая отказ, не сдаваться.       Тобирама лишь скрипит зубами. Смотрит на это и молчит. В нем не осталось веры в чудеса. Он уже не помнит об этих словах. Он сам стал взрослым и понял, как был наивен.