—Я женюсь!

П р о л о г

      Любовь...какое сильное слово и чувство. Что же это такое? Быть может, это радость при виде человека? Желание помогать, быть рядом, переживать. Может, это когда сердце сжимается и начинает гулко биться, когда заливаешься румянцем при виде улыбки, и по телу бегут мурашки от прикосновений. Да, наверное, это любовь.       

Глава 1

      Теплая бурлящая вода, обволакивала тело японского фигуриста Кацуки Юри. Какое же сейчас расслабленное чувство. Вечер, небо, усыпанное звёздами, тёплый летний ветерок. После тяжёлых тренировок горячие источники были лучшим местом для расслабления и успокоения. Юри был готов клясться, что ещё немного, и он умрет от блаженства. Однако, его спокойное и умиротворенное состояние нарушил громкий возглас: —Ю-ю-юри! Ты где-е-е?! — из-за дверки выглянула серебряная макушка. (А: она платиновая!)Голубые глаза задорно светились, будто у маленького ребёнка. Не ожидавший такого резкого визита, Кацуки моментально встал, но ватные и расслабленные ноги его не удержали, и парень рухнул на каменистое дно. На поверхности воды показалась кровь, и фигурист слегка зашипел от саднящей боли.       Виктор, мигом оценив ситуацию и положение Юри, шагнул в источник. Подняв Кацуки, Никифоров с невозмутимым лицом понёс его в комнату. Лицо парня приобрело багряный оттенок. —В-в-виктор, я же голый! — смущённо проговорил он. Виктор на минуту остановился, посмотрел на Кацуки и лишь улыбнулся. Улыбнулся своей самой милой и тёплой улыбкой. Вся эта ситуация очень смущала Юри, за то вот Виктора нисколько.       Дойдя под удивленные взгляды до комнаты Кацуки, Никифоров аккуратно положил на кровать свою ношу. Его ничуть не смутило обилие плакатов с собственным изображением, даже порадовало как-то. Голубоглазый достал аптечку и начал медленно, но аккуратно перебинтовывать коленки фигуриста. —Цц, вот и угораздило тебя упасть на колени. Как ты теперь кататься будешь? — проворчал Виктор. Юри решил деликатно промолчать — не говорить же, что это всё из-за этой серебряной макушки. (А: Это платина!!) —Я всё еще без одежды, -проговорил парень. На эти слова мужчина лишь усмехнулся. — Поду-у-умаешь, велика разница, -протянул Никифоров и, приподняв Юри, крепко его обнял. — Мне сказали, что я должен жениться. Даже нашли претендентку. Мила Бабичева. Фигуристка из команды Якова, — сказал Виктор и выдохнул. Он начал говорить что-то еще, но Кацуки больше не слушал. В глазах помутнело от резко скопившихся слёз, стало тяжело дышать. Сердце пронзила какая-то тупая боль. Любовь, это ведь она, да? Что же это за чувство, что овладевает им? Да, любовь. — Виктор, я… Я рад за тебя. Тебе уже пора жениться, — наконец проговорил Юри. — Я не хочу. Ведь люблю совсем другого человека… — горячо прошептал мужчина. —Тебя.       Юри выдохнул. Он понимал, что если примет чувства этого русского фигуриста, то карьера Виктора обречена. В России гомосексуалистов воспринимают очень плохо, грубо, жестоко. Его засмеют, а могут и выгнать из фигурного катания. И ведь навсегда. Кацуки не хотел такой судьбы для мужчины. Да и вообще, однополые браки в России запрещены, о чём он думает? — Прости, но я ничего к тебе не чувствую, — наконец прошептал Кацуки. Как же тяжело ему давались эти слова! Виктор ослабил хватку и отпустил Юри. Ничего больше не сказав, он вышел из комнаты, оставляя хозяина одного.

С п у с т я п о л г о д а

      После того случая, Виктор Никифоров уехал. Ни звонков, ни эсэмэс. Кацуки чувствовал себя ужасно и одиноко. Это были мучительные и томительные пол года. Парень не один раз осуждал себя за то, что не признался Виктору в любви. Он просто струсил, хотя казалось бы, чего бояться? Мужчина ведь любил его и не взаимности бы не было. Слабак. Трус. Юри чувствовал себя ужасно. Словно взяли частичку души и уничтожили. Он понимал, что это его вина и только его. Каждый вечер парень лежал на своей кровати и размышлял об этом. Придумывал другие ветви развития событий. Возможно, если бы не звонок телефона, Юри продолжил бы самокопание, но трубку пришлось взять. Поднявшись с кровати, парень достал из кармана куртки телефон. На дисплее высветился неизвестный номер. Кацуки преподнёс телефон к уху и тут же услышал знакомый веселый голос:

—Кацуки, приезжай. Я женюсь!