Зарисовки на тему WoW

Жрица сама задрала подол и приглашающе раздвинула ноги. Стражник, глядя на такой неожиданный подарок судьбы, недоверчиво хмыкнул. — Хочешь полечить меня, детка? Спине стало холодно, алтарь, на который она так решительно взгромоздилась, был из твердых мраморных плит, не располагающих к тому, чтобы заниматься на них тем, что не задумывали его создатели. Все-таки, что здесь проводят? Колдовские ритуалы? Она слышала много слухов об этом замке в страшном Сумеречном лесу и не видела ни одного существа, кто смог бы покинуть его сам. Отсюда не возвращались, и рассказать о ритуалах было некому. Жрица не боялась осквернить алтарь, это не было домом ее Бога. Скорее, наоборот. Стражник, хорошо тренированный высокий и широкоплечий мужчина, совсем не торопился на нее залезть. Уже что-то заподозрил? Она прекрасно понимала, что в открытом бою ей никогда его не одолеть. Жрица нетерпеливо похлопала себя между ног. — Ну же, солдат, твой хозяин хочет поблагодарить тебя за службу. Ты у меня уже шестой за сегодня, так что давай, поторапливайся, мне нужно обслужить вас всех до вечера. Стражник расслабился. Жрица заметила, как он убрал руку с рукояти меча. Смена была такая долгая, а коридоры замка такие длинные. Он устал и сейчас хотел только одного: пристроиться на этой светловолосой шлюхе. Можно будет от души пощупать ее большую грудь, а потом, если она разрешит, он перевернет жрицу на живот и, раздвинув мягкие ягодицы, найдет другой ее вход. Он ощутил, как наливается внизу его плоть. Он видел перед собой только раскинутые, как диковинные крылья, стройные ноги жрицы и манящую темноту между ними. Он сделал к ней первый шаг. Жрица внимательно наблюдала за ним из-под полуприкрытых век. Стражник начал расстегивать пояс с ножнами. Она облизнула верхнюю губу. Еще шаг. Она развела ноги шире. Мужчина подошел к ней вплотную, схватил за бедра и грубо дернул на себя. Момент для нападения был точно рассчитан и разум стражника был атакован всей мощью ее колдовства, не давая ему возможности чем-то ответить и защититься. Темная энергия ломала его мозг, безжалостно выжигая изнутри. Стражник беспомощно схватился за голову и в ужасе отпрянул от девушки. — Я не могу лечить, — брезгливо бросила ему жрица, — Я могу только убивать. Мертвый охранник упал к подножию алтаря. Жрица сдвинула ноги, опустила подол и легко спрыгнула с мраморной плиты. Нужно продолжать искать богатенького сыночка, попавшего в переплет. Если информатор не соврал, то он был где-то здесь, в коллекции эксцентричного владельца замка. Она оглядела ритуальный зал — темное и мрачное место, по двум сторонам которого шли ряды камер с толстыми решетками, способными удержать любого. Она быстро переходила от одной темницы к другой, заглядывая внутрь. Большинство камер были пусты, в некоторых сидели чудовища — поганища, банши, горгульи, еще какие-то существа, которых она не узнавала. Они все были напуганы и старались держаться подальше от решеток. Это место было неприятно жрице. Хозяин замка имел специфическое увлечение — собирал странных и опасных монстров со всех уголков Азерота и хорошо за них платил охотникам. Люди в тавернах шепотом говорили, что чудовища нужны ему для магических экспериментов. Ритуальный зал с алтарем мог бы объяснить, для каких именно, если изучить его подольше, но у нее не было на это времени. Матиус тоже был чудовищем. И она очень надеялась, что он еще жив. Жрица нашла его в одной из дальних камер, сидящего на полу, в спокойной, расслабленной позе для медитации. На нем была рваная грязная рубаха и такие же штаны. Она обратила внимание на его перевитые канатами мышц руки и мощную грудную клетку. Он напоминал профессионального воина. Но жрица знала, что он никогда не учился быть им. Его сила заключается в нем самом и ему не нужно никакое оружие. Он сам был оружием, из тех, что убивают своих владельцев. Заросшее щетиной скуластое лицо Матиуса выражало полную безмятежность. В нем ничего не было от чудовища. При иных обстоятельствах он мог бы ей даже понравиться. — Я видел твое представление на алтаре, — Матиус внимательно смотрел на нее через решетку. — Оно было не для тебя, — отрезала жрица. Ее мысли были заняты только тем, как им уйти отсюда живыми. Меньше всего ей хотелось вступать с ним в диалог. — У тебя странные навыки для шлюхи, — Матиус усмехнулся. — Кто ты? — Меня наняла твоя семья, чтобы вытащить отсюда. Меня зовут Эльнара, — это все, что ему нужно о ней знать. — О, это так мило с их стороны, учитывая, что я здесь оказался по их вине. Он замолчал, наклонил голову набок, как будто прислушиваясь к чему-то отдаленному. — Скоро здесь будет охрана со всего замка. Они нашли стражников, которых ты убила, — ей показалось, что он улыбнулся. — Скажи, а ты перед ними всеми ноги раздвигала? Жрица сжала руки в кулаки. — Завидуешь? Хочешь, чтобы я сделала это и для тебя? Он поднялся с пола и легко, как кот, одним рывком оказался около решетки. Глаза жрицы не успели отследить его движение — он переместился слишком быстро, на грани восприятия. Между ними были только прутья решетки. Внезапно Эльнара поняла, что не будь их, она не могла бы гарантировать свою безопасность. От Матиуса исходила жуткая, почти осязаемая, первобытная сила, и абсолютно реальная угроза. — Нет. Не люблю шлюх, — презрительно фыркнул он. Жрица встретилась с ним взглядом: — А я не люблю блохастых собак, убегающих из дома. Матиус дернулся как от удара — этот раунд остался за ней. Было странно, что это вообще имеет значение — кто кого смог уколоть словами. — Делай свою работу, Эльнара, — он отступил от решетки. — А потом исчезни. Жрица и не рассчитывала, что Матиус захочет помогать. Эльнара сосредоточилась на деле, немного жалея, что вообще согласилась в нем участвовать. План был очень прост: зайти в замок, найти Матиуса и выйти. Его семья неохотно доверила ей эту миссию, и Эльнара прекрасно их понимала: она выглядела слишком мягкой и слабой. Жрица не настаивала на своей кандидатуре и была готова к отказу. Но кто-то из многочисленных прихлебателей благородной семьи Матиуса нашел информацию о ней прежней. О светлой жрице, которая помогла победить Синдрагосу, королеву ледяных драконов, устояв против ее холодного дыхания и тайной магии. О той, кто смог вылечить Валитрию Сноходицу в залах Цитадели Ледяной Короны и не пропал в порталах в Изумрудный сон. Потом кто-то вспомнил, что она возвращалась из всех подземелий с богатой добычей и живыми соратниками, что она никому не позволяла умереть. Семья сдалась. Эльнара не стала спорить, ей было все равно. Та светлая жрица была другим человеком, не имеющим ничего общего с ней настоящей. Она отперла клетку ключом, позаимствованным с тела начальника стражи в соседнем коридоре, и открыла тяжелую дверь решительным жестом. — Держись позади, — коротко сказала жрица Матиусу и начала менять облик. Темно-фиолетовые всполохи заструились по ее телу, защищая и питая силой. Матовая дымка окутала девушку с ног до головы, делая ее будто сотканной из ночного неба, на котором не сияла ни одна звезда. Жрица растворилась в абсолютной Темноте, став едва видимой в этом мире. — Так вот значит, кто ты, — услышала она голос вышедшего из камеры Матиуса, — Темная жрица пришла меня спасти — какая ирония! — Они уже близко? — она не хотела продолжать этот бессмысленный разговор. Матиус прислушался. — Да, человек восемь заходят со стороны алтаря. Надеюсь, у тебя есть план? Эльнара раскинула руки, собирая свою темную сущность в небольшие энергетические субстанции, которые могли усилить ее заклинания. Да, план у нее был. Убить их всех. Она начала действовать. Сначала она обездвижила стражников, не дав подойти к ней в ближний радиус. С этим отлично справились щупальца Бездны. Затем она заразила нападающих чумой, ослабившей их физическую мощь. А дальше жрица взяла под контроль одного из стражников, выбрав самого мощного — сплошную гору мускулов, вооруженного булавой. Его сознание легко отступило на второй план, позволив закрепиться незваной гостье. Уступив ее воле, стражник развернулся в сторону своих товарищей и встал в атакующую стойку. Они не сразу поняли, чем это для них грозит. Но когда проблема стала очевидной, не смогли решить, что лучше предпринять. Эльнара крутанула булавой, защитилась от встречного удара кого-то из стражников, направила тушу своей жертвы прямо на товарищей. Они не рискнули причинить ему вред. По крайне мере, решились на это не сразу. Зато жрица была безжалостна. Одного она убила на месте, размозжив ему голову прямым ударом. Остальные попятились, признавая нависшую над ними реальную угрозу, и не горя желанием связываться с берсерком. Требовало больших усилий держать объект под контролем, неопытные жрицы полностью уходили в разум жертвы, оставляя свое тело слепым и глухим. Эльнара умела разделять свое сознание так, что перенос проходил не полностью. Она всегда оставляла какую-то частичку разума в собственном теле, внимательно следя за обстановкой в непосредственной близости от себя. Это не раз спасало ей жизнь, если враг вдруг решал воспользоваться ее беспомощностью. Поэтому, когда за спиной внезапно раздалось глухое недовольное рычание, она его услышала и непроизвольно пришла в ужас. Если это то, о чем ей под большим секретом поведала семья Матиуса — дела совсем плохи. Чудовище приняло свою истинную форму, и будет нести только смерть и разрушение, ослепленное жаждой убийства. Насколько она знала, он недостаточно управлял собой в облике зверя, и ожидать от него можно было любого подвоха. Он мог помешать, подставиться под чей-то удар и отвлечь ее внимание, сделав уязвимой. Эльнара не могла обернуться, чтобы посмотреть на него и оценить масштабы проблемы: стражник вышел из-под контроля, и ей пришлось приложить немало усилий, чтобы удержать ситуацию в нужном русле. Ей нельзя отвлекаться. Все, что она могла делать сейчас — сосредоточиться на контроле и словах Тьмы. Проклятый ворген, так не вовремя решивший перекинуться в свою настоящую волкоподобную форму, спутал ей все карты. — Матиус? — неуверенно спросила жрица, — Что происходит? Рычание повторилось, но тон его изменился. Казалось, он обращался только к Эльнаре. Ворген встал позади жрицы, очень близко, почти касаясь сгустков и всполохов ее Темноты. Жрица ощутила мощь его тела, отчетливо осознавая, насколько он высок и силен. Она чувствовала, как начинает дрожать, как ее тело покрывается испариной, почему-то подумала, что он легко может свернуть ей шею или разорвать на части, пока она вот так беззащитно стоит, занятая стражниками. Ее темная аура потянулась к нему навстречу, но не для того, чтобы защититься. Хотелось его пощупать, потрогать, понять, что он такое. Это было странно. — Я слышу твое сердце, — произнес Матиус хриплым низким голосом, — Я думал, у тебя его нет. Жрица в ответ только усмехнулась. Значит, ворген вполне в сознании и, кажется, не собирается ее убивать. Это была хорошая новость. Плохая была в том, что она все-таки потеряла контроль над полем боя. Стражника, которого она вела, оглушили и он мягко опустился на пол, не принося теперь никакой пользы. — Тебе стоит опять прикинуться человеком. Ты мешаешь. Эльнара начала искать новую жертву, размышляя, хватит ли ей сил на еще один контроль разума. — Тебя надолго не хватит, — констатировал Матиус, — А мне хочется размяться. И вышел вперед. Эльнара потеряла дар речи — она никогда не видела существа прекраснее. В нем все было на своем месте и ровно в такой пропорции, в какой нужно, чтобы быть идеальным. Ворген был покрыт блестящей серовато-черной шерстью, глаза на волчьей морде горели хищным янтарным светом. Жрица обратила внимание на длинные острые когти на его руках-лапах и грозные клыки во рту-пасти. Все в истинном облике Матиуса выражало мощь и опасность. Темная аура Эльнары опять предательски качнулась в его сторону. Да что с ней такое? Матиус невероятно быстрым движением переместился к остаткам замковой стражи. Эльнара едва видела его стремительные броски от жертвы к жертве. Это было страшно. Он не дрался, он просто убивал, разрывая плоть, дробя кости, оставляя за собой кровавый след. Пугали его мастерство и скорость. Интересно, как хозяину замка удалось его поймать? Вряд ли силой. Эльнара задумалась, как бы она сама поступила, будь у нее задание на отлов воргена. Полезла в голову всякая ерунда в виде темной комнаты, большой кровати и сонного порошка в вине. Разумеется, мысли были глупыми. Сонный порошок он бы почувствовал за километр. И зачем она подумала о кровати? Жрица нахмурилась. — Смерть, — прошептала она Слово Тьмы и последний, оставшийся в живых, стражник, пытающийся замахнуться на воргена двуручным мечом, мгновенно умер. Чудовищем был не только Матиус. Она сама, приняв Тьму, давно перестала быть обычным человеком. Эльнара точно знала, почему это произошло, и что ее сломало. После такой легкой победы над Синдрагосой, было невыносимо больно терять товарищей, умиравших от Мертвящей чумы Короля-Лича у нее на руках. Она исступленно пела гимны и речитативом проговаривала молитвы, обращаясь к Свету. Но Свет ей не помог. Он не помог никому из ее отряда. Эльнара хорошо запомнила смех Артаса и презрительные слова в сторону ее поверженных соратников. Они оказались слабыми и недостойными уважения. Да, чуть позже пришло подкрепление из объединенных сил Орды и Альянса, и страшный король Нордскола был повержен. Для всех началась новая мирная жизнь, без угрозы Плети, которую, по слухам, благополучно контролировал, закованный в глыбу льда, новый Король-Лич, принявший шлем господства после смерти Менетила. Но для Эльнары мирной жизни больше не существовало. Многие из ее товарищей, с которыми она зачищала Цитадель Ледяной Короны по приказу командующего авангарда Альянса Болвара Фордрагона, погибли на верхнем этаже ледяной крепости. Днем она вспоминала каждую деталь того боя, снова и снова прокручивая в голове свои ошибки, а ночью просыпалась от собственных криков. Жрица больше не принадлежала себе и не хотела жить. Свет из ее души тоже ушел. Когда именно это произошло, она не помнила, просто в какой-то момент она не смогла лечить и читать молитвы, а Свет перестал отзываться на ее Слова. У Эльнары не было грусти по этому поводу, потому что, когда закрывается одна дверь, всегда открывается другая. Эльнара пустила в свою душу Тьму и начала зарабатывать на жизнь наемничеством, специализируясь на деликатных миссиях для богатых семей Альянса. И больше никогда не работала в команде. Матиус стоял один около алтаря, посреди окровавленных трупов. Он внушительно возвышался над всем и был невероятно, просто фантастически, красив. — Не думала, что ты такой сильный, — решила нарушить тишину Эльнара. — Это было впечатляюще. Ворген обнажил свои грозные клыки в агрессивном оскале. Он не узнавал жрицу. — Не глупи, Матиус, нам нужно скорее убираться отсюда. Давай, перекинься в человека! Он не реагировал на ее слова. Это было плохо, очень плохо. Он потерял над собой контроль и мог все испортить. Эльнара увидела, как жесткие и холодные глаза воргена, сфокусировались на ней. Жрица слишком устала после предыдущего сражения и не могла гарантировать, что получится его ослабить или взять его бешеный разум под контроль. — Матиус? Он ничего не ответил, облизнулся и начал приближаться — спокойно и неторопливо. Эльнара поняла, что бежать бесполезно, если она сделает хотя бы одно неверное движение, он мгновенно ее настигнет и убьет. У нее была надежда, что он не станет причинять ей вред, не увидев в ней угрозы. Но жрица вспомнила слова отца Матиуса, что в облике зверя воргены убивают и врагов, и друзей. И надежда пропала. Матиус подошел. Неожиданно он наклонился и обнюхал лицо девушки, медленно и, казалось бы, очень внимательно втягивая волчьими ноздрями воздух. Эльнара замерла, испытывая смесь ужаса и странных эмоций, которые обрушили на нее цунами из адреналина. Его близость пугала и завораживала одновременно. Жрица подумала о том, что, если бы он хотел ее убить, уже бы убил — как тех стражников, которые перед смертью не могли отследить ни одного его движения. А раз он оставил ее в живых, у нее появился отличный шанс закончить дело вполне мирно. Все, что нужно сделать — аккуратно и незаметно взять его под контроль и попробовать вывести из звериного состояния. Они обговаривали это с семьей Матиуса не один раз, пошагово и детально разрабатывая сценарии контрмер, если он обратится и потеряет человеческое сознание. Будь она в чуть лучшей форме, ворген уже был бы на коротком поводке. Но сейчас сил было мало, и ошибка могла дорого обойтись им обоим. Он наклонился еще ниже и лизнул шею Эльнары, как бы пробуя на вкус. Собирается ее сожрать? О таком его семья не предупреждала. Жрица сделал шаг назад. — Нет, Матиус, не надо. Приди в себя! Ворген зарычал, схватил ее за руки и дернул к себе. Это было грубо, и Эльнара поняла, что не стоит ему перечить. Непредсказуемость действий зверя делали ситуацию очень сложной. Жрица не понимала, что происходит и как к этому относиться. Она знала одно — нельзя допустить ошибку и наломать дров. Будет подходящий момент, она им обязательно воспользуется, а пока стоит узнать, что же ворген от нее хочет. Матиус сильнее сжал запястья Эльнары, и посмотрел ей прямо в глаза. Жрица ответила на его взгляд в надежде увидеть проблеск сознания в этом янтарно-оранжевом сумасшествии. Но это было бесполезно — человеческая сущность Матиуса отступила куда-то далеко-далеко, и до нее было не достучаться. Ворген потерся о щеку Эльнары шершавым носом, и с шумом втянул в себя воздух, вбирая ее запах. Тяжело задышал. Шокированная Эльнара чуть не повисла на держащих ее лапах-руках Матиуса от внезапной догадки. Ворген по какой-то причине воспринял ее как свою самку и, видимо, решил продолжить род. Его не смущала ни опасная обстановка, ни трупы по всему залу, ни то, что она не давала на это согласие. Самым правильным решением было слиться с Тьмой, защититься хотя бы на короткое время от его возможных атак и сбежать. Но тогда она провалит миссию и больше никогда не сможет брать задания у самых уважаемых семей Азерота. Остаться и дать себя изнасиловать — идея казалась абсурдной и дикой. Эльнара тяжело вздохнула и выбрала из двух зол меньшее. Ворген, будто почувствовав звериными инстинктами перемены в девушке, развернул ее к себе спиной и заставил опуститься на колени. А затем толкнул вперед, и ей пришлось встать на четвереньки. Он точно знал, чего от нее требовать. Эльнара ощутила ладонями весь холод и твердость каменного пола ритуального зала. Еще через секунду на ней затрещало платье, легко рвущееся под острыми волчьими когтями. Она ожидала чего-то такого, в конце концов, сейчас он был не более чем зверем. Эльнара оказалась перед ним совершенно обнаженной. Жрица закрыла глаза и приготовилась к боли — судя по габаритам воргена, так просто его принять не получится. Матиус в волчьем облике вряд ли будет думать о чем-то еще, кроме удовлетворения собственной похоти. А ей ни в коем случае нельзя терять самообладание. В конце концов, это просто боль, которую жрица вполне сможет вытерпеть, а потом, когда он расслабится, когда все закончится — она возьмет его под контроль. Эльнара почувствовала теплое прикосновение у себя между ног, и вдруг стало так хорошо, что она издала неожиданный стон. Сбитая с толку, она подалась навстречу этому удовольствию, не осознавая ничего вокруг, кроме электрических вспышек, пробивающих позвоночник. Матиус ласкал ее своим мягким языком, и это было прекрасно. Эльнара выгнулась еще сильнее, уже не контролируя сбившееся дыхание и звуки, которые вырывались из груди. Она растерялась под натиском волнительных и новых ощущений, источником которых был сошедший с ума ворген. Жрица боялась его, и одновременно наслаждалась тем, что он делал. Это возбуждало и придавало происходящему остроту. Ничего подобного Эльнара раньше не испытывала, и поэтому не имела понятия, как себя вести. Разум пытался сохранить спокойствие, а тело плавилось от смелых ласк Матиуса. В какой-то момент все разумные мысли исчезли, оставив жрице только желание. Она перестала себя сдерживать, выгнулась с кошачьей грацией, дав воргену возможность действовать еще смелее. Матиус накрыл жрицу собой сверху, подмяв под себя, оперся на могучие руки, не давая весу своего тела ее придавить, и резко вошел. Движение было грубым и Эльнара сразу почувствовала, как он ее заполнил, не оставляя никакого выбора и подчиняя своей воле. Она, забыв, для чего здесь находится, приняла его без боли и сомнений и желая этого, несмотря ни на что. Ворген зарычал. Было почти невыносимо чувствовать его движения внутри и сходить с ума от каждого ритмичного толчка. Эльнара полностью растворилась в диком необузданном пламени, падая в бездну, из которой не было дороги назад. Он вел ее к самому пику, не заботясь об этом, но жрица чувствовала, что в любом случае взорвется вместе с ним. Матиус ускорил темп, и Эльнара громко застонала, не в силах вынести каскады удовольствия, штурмующие ее не готовое к такому тело. Она не была собой, как будто став его продолжением, тенью, полностью принадлежа воргену и желая этого. Она слышала его тяжелое дыхание, не имея представления, как он выглядит в этот момент — суровым ли и страшным хищником, или захлебывающемся в удовольствии щенком. Эльнара могла только гадать, что с ним происходит. Сама она была распластана под ним, отдающаяся и беспомощная. Когда Матиус достиг вершины, огласив зал победным рычанием, и вышел из нее, Эльнара без сил легла животом на остатки своего платья на полу. Все закончилось, нужно скорее собраться и атаковать. Ворген слишком опасен, и кто знает, что ему может прийти в голову. Жрица очень надеялась, что сейчас он не ожидает от нее подвоха. Эльнара почувствовала, как его лапы тянут ее тело вверх. Матиус неожиданно посадил ее к себе на колени и спрятал в кольце лап-рук. Было уютно, и уже почти не страшно. Эльнара осторожно проникла за порог его восприятия окружающего мира, ей нужно было закрепиться чуть глубже, чтобы надежно взять под свою власть его звериную сущность. На нее хлынул поток его эмоций и мыслей — такого с ней никогда не было, она всегда четко отделяла свое сознание от чужого, не позволяя им смешиваться. Она поняла сразу — Матиус был вменяем и абсолютно нормально контролировал себя сам. Она секунду смотрела на себя его глазами — на растрепанные светлые волосы, на раскрасневшееся лицо, слышала стук собственного сердца — через его чуткие уши. Он понял, что она пытается сделать и мгновенно закрыл свое сознание надежным барьером, резко вытолкнув ее Тьму из своей головы. Было похоже на то, что Матиус давно практиковал подавление своей сущности, чтобы самому решать, когда становиться зверем, и никому не позволил бы взять себя врасплох подобным заклинанием. Даже ей. Эльнара впала в ярость, и будь у нее когти и зубы — запросто растерзала бы его тело на кусочки. Провел ее как последнюю дуру. Если бы он действительно был не в себе, ее тело уже давно лежало бы среди убитых стражников. — Ты рискнула меня подчинить, — ей показалось, что его мохнатая клыкастая морда ехидно улыбается, — Я думал, что достаточно напугал тебя, чтобы ты не выкинула какой-нибудь фокус. — Я все-таки прошла Цитадель Ледяной Короны, и разучилась бояться. Ворген прижал ее к себе. — Ты обманул меня и принудил отдаться, — проворчала она где-то в районе его заросшей шерстью груди. — Я не сделал ничего такого, о чем бы твое тело могло пожалеть. Матиус выглядел очень довольным собой. — Иначе ты бы никогда не согласилась. Я же чудовище, — ворген осторожно погладил ее по волосам. — И этим мы похожи. Эльнара окинула равнодушным взглядом страшную картину вокруг них и не испытала никаких эмоций. Тьма внутри нее, напротив, облизнулась. Жрице пришлось привычно подавить в себе ее всполохи, жаждущие только одного — убивать. Они действительно были очень похожи. Два чудовища. Но этого было недостаточно. Она отстранилась от Матиуса, встала с его колен, чтобы найти себе хоть какую-то одежду. Жрице попался довольно целый и относительно чистый плащ одного из мертвых стражников. Выбирать было не из чего, и она его надела. — Здесь опасно оставаться. Пора уходить. Ворген проворчал в ответ что-то не разборчивое и вернулся в человеческий облик. Эльнара посмотрела на него с грустью. Как ни крути, продолжение невозможно. Он ей нагло воспользовался и удовлетворил свою сиюминутную похоть. Бессмысленно ждать чего-то большего от дикого зверя. Жрица совершенно серьезно подумывала включить в счет к его семье и эти дополнительные услуги. Будет хоть какая-то компенсация. Она выровняла дыхание, и постаралась взять себя в руки. Он это заметил. — Пытаешься сделать вид, что ничего не было? Жрица, услышав его спокойный насмешливый голос, замерла. — Меня наняли найти тебя и помочь. Правда, вышло недоразумение со словом «помочь». Твоей семье следовало нанять настоящую шлюху. Матиус рассмеялся. — Я же говорил, что не люблю шлюх. Но признаю, что у тебя к этому талант. Не думала сменить профессию? Эльнара покраснела от стыда и злости. Его насмешки больно ранили, и это было невыносимо. — Как раз подумываю об этом, — выдавила она из себя, — Во всяком случае, этот эпизод я обязательно попрошу оплатить. Глаза Матиуса блеснули холодным огнем. На мгновение Эльнаре показалось, что сейчас он обернется в воргена. Но он удержался. — Тогда и это тоже включи в счет, — его голос не сулил жрице ничего хорошего. Он исчез из поля зрения девушки, чтобы мгновением позже оказаться перед ней. Схватил Эльнару за подбородок, подняв ее пылающее лицо к верху, и впился в ее губы жестким, злым поцелуем. У жрицы не было сил протестовать. Матиус опять использовал свою силу, чтобы показать, кто здесь главный. Его губы неожиданно стали мягкими и теплыми, ей захотелось ответить на поцелуй, но остатки гордости не могли ей этого позволить. Она покорно ждала, чем это закончится. Матиус перестал ее целовать и распахнул плащ, в который жрица так старательно заворачивалась. Она протестующе дернулась. Хватит над ней издеваться! Было немного стыдно вспоминать свои крики, которые он извлекал из нее несколько минут назад. Она до сих пор вся горела от его ласк, и трепетала от одной мысли, что его красивое сильное тело было внутри нее. Когда она успела так влипнуть? Он намотал ее волосы себе на руку, пресекая все попытки вырваться, оттянул назад, открывая шею жрицы для того, чтобы проложить дорожку из поцелуев от уха до ключицы девушки. Одновременно другая его рука, не занятая контролем, свободно трогала грудь Эльнары, переходя от одного пышного полукружия к другому и лаская соски. Матиус чередовал резкие сильные прикосновения с едва ощутимым порханием пальцев над кожей жрицы. От такого контраста шла кругом голова, и хотелось только одного — чтобы он не останавливался. По-хозяйски разобравшись с грудью, его рука двинулась ниже, минуя плоский живот и светлые курчавые волоски, обрамляющие лоно жрицы. Эльнара охнула, и прижалась всем телом к Матиусу, когда его палец нащупал заветный бугорок и легко потер его, вызывая в Эльнаре эйфорию, сбивающую дыхание. Он продолжил целовать чувствительные местечки на шее жрицы и двигать своей рукой между ее ног, не выпуская ее длинных волос, иногда оттягивая их назад, напоминая, кто здесь хозяин положения. Девушка, не отдавая себе отчет в происходящем, обняла Матиуса и начала гладить его по спине и рельефным плечам, даря ласки в ответ. Жрица поняла, что он тоже возбужден — его мужская сила недвусмысленно упиралась ей в бедро. Она была рада, что он тоже ее хочет. В человеческом облике он ее привлекал не меньше, чем в волчьем. Эльнара предвкушала, какое сейчас будет интересное продолжение. Но Матиус остановился, сделав это за секунду до ее последней, самой мощной, вспышки. Убрал руку, отпустил волосы и запахнул на ней плащ. Жрица непонимающе смотрела на него, раздосадованная и униженная. Наказал ее? Но за что? -Ты права, пора уходить. Надеюсь, ты была достаточно умна, чтобы спрятать где-то неподалеку грифона? Эльнара сжала бедра, пытаясь хоть как-то справится со своим состоянием. Внизу живота было мучительно горячо и настойчиво требовало разрядки. Это не укрылось от глаз Матиуса, и он усмехнулся: — Ты плохо себя вела и не следила за языком. Впредь будь сдержаннее. — Мы расстанемся сразу, как ты будешь в безопасности, — Эльнара сжала губы. — Ты просто заказ. — Серьезно? — ворген посмотрел на жрицу с укором. — А почему, когда мы встретились, у тебя поднялась температура тела, и участилось дыхание, а еще изменился запах? Я думал, твои феромоны собьют меня с ног. Если бы можно было убивать взглядом, она бы это сделала. — Ты ошибаешься. Я доставлю тебя семье и уйду. Ты не сможешь меня удержать, чтобы ты себе там не вообразил. — Это ты ошибаешься, думая, что у тебя есть выбор, — Матиус сделал выразительную паузу. — Во всех смыслах. Ворген на секунду замер, прислушиваясь к чему-то недоступному Эльнаре. — Уходим. Скоро здесь будет еще один отряд стражи, — Матиус схватил девушку за руку и потащил к выходу. А она пыталась подобрать слова, подходящие ситуации, но так и не смогла. *** Они долетели на грифоне Эльнары до Штормграда за считанные часы. Там у семьи Матиуса был двухэтажный роскошный дом с видом на яблоневый сад почти в самом центре столицы. Семья пользовалась уважением при дворе и была богата. Жрице выплатили неплохой задаток до начала ее поисков их отпрыска, и теперь она сидела в холле первого этажа их дома, ожидая аудиенции у главы семьи, чтобы получить всю обещанную сумму. С тех пор, как она привезла им Матиуса —, а это было около двух дней назад, она его не видела. Это было к лучшему. Эльнара твердо решила выкинуть наглого воргена из головы и не обращать внимания на предательскую пустоту где-то между ребрами, полагая, что все между ними закончилось. Да и было ли что-то вообще? Такое случалось с ней и раньше — любовная лихорадка без обязательств в полевых лагерях, помощь одного боевого товарища другому. Но после Цитадели Эльнара сознательно избегала любой близости с кем-то. Матиус ворвался в ее закрытый мир и вытащил на поверхность то, что она так тщательно скрывала даже от самой себя. Осознание того, что она все-таки жива и может чувствовать что-то еще кроме Тьмы. — Сэр Дарксвуд ожидает вас, — слуга жестом показал в сторону тяжелых портьер, отделявших холл от приемной. Эльнара отодвинула их в сторону и оказалась в небольшой комнате, уставленной шкафами с книгами из самых разных отраслей знания. Отец Матиуса, высокий седовласый мужчина в хорошо пошитом костюме, стоявший около растопленного камина, поприветствовал вошедшую жрицу кивком головы. — Мы благодарны вам, госпожа Эльнара за оказанную помощь. Миссия была весьма сложной и деликатной. — Я рада, что смогла быть полезной, — улыбнулась жрица. Сейчас все формальности будут соблюдены, и она отсюда наконец-то уйдет. Были планы отправиться в Нордскол, и забыть обо всем, что с ней случилось по вине воргена. Сэр Дарксвуд достал из кармана мешочек с золотыми монетами и передал жрице. Она сделала неглубокий реверанс в знак благодарности и повернулась в сторону выхода, чтобы уйти. — Не торопитесь, госпожа Эльнара. Наш сын рассказал нам, какое полезное воздействие вы оказываете на его…кхм…болезнь. Если бы не ваш чудесный контроль над его разумом, кто знает, смог бы он вернуться к нам или нет. Эльнара насторожилась. Это была полная чушь, их сын обошелся в этом вопросе без всякой помощи с ее стороны. Она начала догадываться, к чему весь этот разговор. — Мы нанимаем вас в качестве компаньонки Матиуса. Вы должны будете везде его сопровождать и следить за его состоянием, чтобы тихо и мягко вмешаться при малейшей угрозе. Эльнара вздохнула: — Вынуждена отказаться. Я наемница, а не сиделка. Сэр Дарксвуд пожал плечами. — Боюсь, вы не поняли. У вас нет выбора. Если откажитесь, вас больше не будут нанимать. Нигде в Восточных Королевствах. Я пойду на любые меры, чтобы обезопасить свою семью. И сейчас залог ее спокойствия — это вы. Эльнара так сильно сжала кулаки, что побелели костяшки пальцев. Значит, вот как. — Разумеется, вы должны переехать к нам, и, если мой сын надумает отправиться в путешествие, вы последуете за ним. Кроме того, вы должны оказывать ему любую помощь, о которой он попросит. Жрице хотелось только одного. Истерически хохотать. *** Обнаженная Эльнара сидела в комнате Матиуса посреди огромной кровати. В открытое окно с видом на яблоневый сад струился свежий утренний воздух. Ей было немного холодно, но жрица не хотела беспокоить Матиуса своими перемещениями в поисках одеяла, которое валялось где-то на полу, или разбросанной одежды, которую он с нее снял еще с порога своей комнаты этим вечером. Ворген в человеческом облике лежал у нее на коленях и, скорее всего, дремал. Эльнара гладила его по волосам и думала о том, что этой ночью было хорошо. Днем она перевезла вещи, получила инструктаж от сэра Дарксвуда и ждала возвращения Матиуса из торгового квартала. Жрица волновалась перед встречей, не имея понятия, что же он от нее хочет на самом деле. Эльнара допоздна засиделась в библиотеке, вяло изучая трактат «О пользе гномов», когда Матиус вернулся домой и пожелал составить ей компанию. Нужно ли говорить, что подол ее платья был незамедлительно задран, а трактат, весьма внушительных размеров, подложен, куда требовалось для удобства. Матиус не спрашивал, как она провела все это время без него, не комментировал убийственные условия ее найма. Он просто занимался с ней тем, что доставляло им обоим несказанное удовольствие. Эльнара не чувствовала никаких угрызений совести по этому поводу. В конце концов, ворген был чертовски прав, утверждая, что в его присутствии температура ее тела повышается, а феромоны вырываются наружу. После библиотеки была его комната и невероятно мягкая и удобная кровать. Эльнара испытала ее приятную упругость спиной, и всем, что пониже. Матиус был неутомим, немногословен и жрицу это немного пугало. Все ее попытки начать разговор пресекались его ласками или просто игнорировались. Эльнара, несмотря на усталость, была сбита с толку, и не могла заснуть. Матиус, напротив, насытившись жрицей, уснул, прижавшись к ее коленям. И теперь она сидела на его кровати, думая, как ей со всем этим жить дальше. Неожиданно Матиус открыл глаза и сел напротив Эльнары. Потянулся. — Доброе утро. Прости, что пришлось тебя так грубо ангажировать. — Ты мог завязать со мной отношения, как делают все нормальные люди. Зачем впадать в крайности? — Эльнара отвернулась к окну. Рассвет почти наступил — ушли глубокие тени, уступив место светлеющему воздуху и звукам просыпающегося города. — Твои безжалостные убийства могут насторожить и испугать любого. Было бы странно приглашать тебя на ужин, после того, что я видел. — Или после того, как занимался со мной любовью? — Эльнара уже не злилась, просто констатировала факт, — Тем более, ты убиваешь не менее безжалостно. Матиус придвинулся к ней, осторожно развернул к себе – так, что ее глаза оказались напротив его внимательного и изучающего взгляда. -Ты опасна и должна научиться самоконтролю. — Я прекрасно справляюсь со всем сама, — фыркнула в ответ жрица. Матиус покачал головой. — Я чую в тебе Тьму, и ее слишком много. Ты должна учиться. -Зачем? — простой вопрос заставил глаза Матиуса потемнеть, а Эльнару невольно отпрянуть от угрожающей мощи, дремлющей за человеческой оболочкой. — Ты задаешь неверный вопрос. Загляни внутрь себя, своей Тьмы. И спроси ее, сколько еще тебе оставаться собой. Эльнара промолчала. Тьма шептала ей разное, входила в ее сны, оставляя на утро во рту привкус тины и смутные темные образы. Помогая убивать, спасая жизнь жрицы, она с каждым днем начинала говорить все громче. Стоит ли беспокоиться об этом? И почему Матиус так об этом беспокоится? *** Ее запястья были крепко связаны крест-накрест плотным бордовым шарфом. При желании, Эльнара могла поднять их над головой, но это была вся положенная ей свобода. Матиус крепко держал ее за бедра, насаживая на себя, контролируя темп, несмотря на то, что она была сверху. Не разрешая ей лишние движения, он заставлял повиноваться своему голосу и своим рукам. — Хорошо. Продолжай. Я скажу, когда ты сможешь закончить. Эльнара продолжила движение вверх-вниз, плавно покачиваясь, наблюдая за ним из-под длинных ресниц. Матиус сидел на гостиничном диване, откинувшись на спинку, и внимательно наблюдал за Эльнарой. Ее бросало в дрожь от этого взгляда — в нем было все — и обещание удовольствия и жесткость, которую он мог проявить, если жрица его ослушается. Эльнара стала неплохо в нем разбираться за последние полгода, что они провели вместе. Она попыталась ускорить темп. Его руки ожидаемо остановили ее порыв. — Еще рано. Гостиница была дорогая, с хорошими просторными номерами и удобной мебелью. Как и все предыдущие гостиницы, эту Матиус выбрал сам. Они отправились путешествовать несколько месяцев назад, и Эльнара уже сбилась со счета, сколько мест они уже посетили и где останавливались на ночлег. Все смешалось в бесконечный калейдоскоп переездов, и вскоре Эльнара перестала обращать внимание на такие мелочи как красивые шторы в тон обстановке или вид из окна. Еще в Штормграде ворген начал учить ее медитировать, заставлял очищать сознание и разум от Тьмы, не прогоняя ее полностью, а беря под суровый ментальный контроль. Постепенно это удавалось Эльнаре все лучше, но этого было недостаточно. Тогда Матиус отправился в долгое путешествие, перевозя жрицу от одного наставника к другому, но, не бросая заниматься с ней и сам. Правда, иногда его занятия были странными. Вот, как сейчас… — Еще немного. Поцелуй меня. Эльнара послушно прильнула к его рту своим, проникая в него мягким язычком. Он охотно ответил ей на поцелуй, постепенно перенимая инициативу. Жрица чувствовала его спокойствие и уверенность, в то время как ей хотелось только одного — ускорить темп, но она знала, что нужно следовать его указаниям. Матиус отстранил от себя девушку и завел связанные руки ей за голову. Да, методы воспитания жрицы были странными, но она принимала их как должное. Взамен он давал ей много большее — заботу, и осознание, что она не одинока. Жрица отвечала ему полным доверием и преданностью. И такой расклад устраивал обоих. Эльнара уловила легкую улыбку в уголках его глаз. — Можешь заканчивать. Жрица послушно ускорила темп, позволив себе не сдерживаться. На самом пике, в самой высокой точке наслаждения, когда можно заглянуть в потаённые уголки собственной души, к Эльнаре пришло полное понимание своей сущности. Это было настолько неожиданно, что волна удовольствия, окатив ее с головой, разбилась о высокий берег ее растерянности. Эльнара смотрела на воргена, широко раскрытыми глазами, полными изумления. Внутри нее объединились и Тьма и Свет, а примиренная сама с собой душа успокоилась. Ворген внимательно ее разглядывал, даже как будто принюхивался. Интересно, понял ли он, что с ней произошло? Матиус рассмеялся, легко и по-доброму. Эльнара почувствовала, как его тепло окутывает ее измученную душу и дает силы. Да, он все правильно понял. — Наконец-то ты сменила специализацию. Я думал, это уже никогда не произойдет, — Матиус погладил девушку по спине. — Из тебя получится отличная жрица Послушания.