meraki

Джин пытается дойти до каюты капитана, качаясь из стороны в сторону, преодолевая препятствия в виде «ароматных» матросов и разбитой бутылки рома — главное, чтобы никто не узнал по чьей вине. Сокджин — местный кок, устроился сюда, когда отец обанкротился, а жить рядом с пиратами оказалось не так уж и плохо. Они хоть и вредные, но к нему по особенному относятся и, чуть что, сразу бегут за помощью. Такие милые. Конечно, посмотрев на их лицо так не подумаешь, но все же. Намджун — капитан — всегда слишком отличался от своей безрассудной команды: умен, расчетлив, чрезмерно целеустремлен и всегда знает чего хочет. За это его все уважали, а у Сокджина и вовсе весьма особое отношение к капитану. Намджун в очередной раз пытается сделать записи, аккуратно выводя каждую черточку, стараясь игнорировать шторм за пределами корабля, но чернила расплываются по бумаге и все закрашивается глубинно-морским цветом. — Черт! — Джун скидывает все со стола и падает на стул, опрокидывая назад голову и оставаясь в этом положении до тех пор, пока не слышит стук. — Входите. — Это я, — Джин аккуратно открывает дверь, выглядывая из-за нее. — Не помешал? — Нет, проходи, — приводит себя в порядок, выпрямляясь и одергивая сюртук. — Еще не спишь? — Нет, капитан. Хотел поговорить. — Что такое? — указывает на стул, приглашая, но Джин машет руками и отказывается. — Я постою, просто хотел кое-что попросить. — М? — Я хочу на берег. Ненадолго, не волнуйся, — подходит ближе, — на пару дней. Мне нужно. Очень. — Зачем? — Ну… надо. — Джин? — подзывает к себе пальцем и улыбается. Тот машет головой по сторонам, снова отказываясь. — Джин. — Ладно, — ворчит, медленно обходит стол и присаживается на колени Намджуна, — Но мне не нравится. — И что теперь. И так всегда. С самого начала капитан четко обозначил границу, назвав Джин своим «личным мальчиком». Что значит этот статус он не знает, и как к нему относиться — не понимает. Но ему сразу показали, каково это, и, что самое ненормальное, по мнению Джина, ему понравилось: быть чьим-то «мальчиком». Нет. Быть его мальчиком. — Джин, — пускает руку в копну волос и накручивает пряди, — Скажи, зачем тебе на берег. — Я не хочу, чтобы ты знал. Это сюрприз. — Уже нет, — тот смотрит на него с выражением лица «Как ты узнал?», а Намджун смеется. — Ты сказал мне о нем, а значит, это априори уже не сюрприз. — А если это вообще не для тебя? — разворачивается и выдыхает прямо в лицо капитану. — У меня день рождения через неделю. Это слишком очевидно, — обнимает за талию и нежно целует шею. — Дурачок. — Эй! — Ладно-ладно. Но на берег мы все равно не попадем. — Ну почему? — он совсем не рассчитывал на такой исход событий. Ему все разрешали, всегда делали поблажки. Что не так в этот раз? — Потому что, мой золотой, нам до берега дней 5 еще, с такой погодой-то. Так что, — тянет на себя, — придумывай другой способ поздравить меня, — шепчет уже в губы. — Я даже знаю, что мне оочень понравится, — облизывается, ухмыляется и крепко хватается за его ягодицы, дразня Джина. Тот улыбается в ответ и наваливается на капитана всем телом. Трется об него, приобнимая, и падает. Падают: больно, с криками и нецензурными выражениями. Возможно, Намджун проведет свой день рождения лежа пластом в каюте. Но под боком точно будет Джин с вкусной едой.