Отрезать и забыть

Отец так и не пришёл. Предупреждал ведь, что, может быть, не сможет — каждый раз. Это вовсе не значило, что Феанаро — маленький, и сам себе косу не заплел бы. Он это и сделал, когда понял, что ждать больше нет смысла. Просто отец всегда приходил под конец утреннего смешения — с тех самых пор, как Феанаро действительно был слишком маленьким, чтобы самостоятельно справиться со своими слишком непослушными волосами. А если бы пришел, Финвэ мог бы, например, пожаловаться сыну, что совет глав Домов сегодня будет такой же скучный, как и обычно. И тогда можно было потереться ему об руку — как-нибудь так, чтобы было похоже, что нечаянно. Или предложить съездить куда-нибудь в поля — после совета. Или вот хоть запустить бумажного орла. Орла он вчера пообещал Айвэ — для маленькой сестры — самого простого, чтобы не жалко было потерять. Феанаро поднял со стола ещё вечером накрепко связанные тонкой нитью деревянные палочки и положил их на лист прочной тонкой бумаги. Очертил — с запасом, чтобы потом можно было аккуратно подклеить, — и потянулся за ножницами. Кончик косы, перекинутой через плечо, мазнул по руке, и Феанаро покосился на неё, как будто она могла его укусить, потому что её плёл не Финвэ, который вообще не пришел, хотя всегда приходил. Даже после того, как женился, и за завтраком стало нельзя, размахивая руками, рассказывать о приснившихся или просто придуманных забавных штуковинах — потому что там была Индис, а при ней ничего такого говорить просто не хотелось. Особенно в самом начале, когда она, вроде бы, пыталась ему улыбаться, но время от времени взглядывала с лёгким удивлением, с недоумением даже: что он — Феанаро — делает тут, в её собственной жизни. Феанаро ненавидел, когда пытаются сделать вид, что тут есть что-то, чего тут на самом деле нет. Любви, например. Поэтому он ей просто не улыбался. Со временем, они с Индис стали похожи на две длинные линии из рассказа учителей мудрости, которые нигде не пересекаются, хоть до самых Смертных земель их продолжай. Хотя ей, наверно, было бы удобнее, если бы его вообще не было, и у нее с отцом была нормальная семья, как у всех остальных эльдар. Но если бы его не было, то у отца с матерью и была бы нормальная семья, как у всех остальных эльдар. Может быть, даже дети были бы. Другие. Не такие неудачные. Он сложил нить натрое и разрезал, чтобы сделать орлу уздечку. А что, если… Так, конечно, теперь не делалось, это в Великом походе волосы иногда отрезали, если не получалось за ними как следует ухаживать. Но, в конце концов, не требовать же было от отца, чтобы он обязательно приходил. Феанаро крепко перехватил косу пальцами и отрезал её ножницами у самого затылка. Получилось не сразу — волосы были густые, и переплетены были плотно, но в конце концов он положил отрезанную косу и ножницы на стол и встряхнул головой. Голове стало неожиданно легко, а короткие пряди смешно щекотали шею и уши. Зато теперь их не нужно было заплетать. И время привыкнуть у него тоже было. Вот и славно.