Личный дневник.

— «Я, Гарри Эдвард Стайлс, повелеваю явиться к королевскому двору всех юношей от шестнадцати до двадцати лет. На избрание в ряды слуг при дворе. Я лично осмотрю каждого и выберу подходящего мне подданного. У вас есть час, чтобы собрать все необходимые вещи, а после гонцы в праве распоряжаться вами, как посчитают нужным, именно они доставят вас в королевский дом. Отбор будет строгий, будьте готовы!». Пугливый юноша внимал слова гонца в дорогом наряде: камзол цвета золота, белоснежный узорчатый кафтан с драгоценными камнями вместо пуговиц, кюлоты в тон камзолу, и чулки с лампасами по бокам, отшлифованные туфли и широкая шляпа с пером, устремлённым ввысь. Луи Томлинсон, шестнадцатилетний парень, хрупкий и беспомощный. Будучи воспитанным в окружении женщин и девушек, без должного влияния отца, он вырос очень женственным и нежным. Изящные изгибы тела и округлая попка. Бездонные голубые глаза, хаос на голове и тонкие розовые губки. Его волшебную внешность можно было бы описывать вечно, но сейчас тельце мальчика слегка подрагивало от соприкосновения ледяного ветра о его оголённую кожу. Старая, заплатанная в некоторых местах, одежда легко пропускала воздух и совсем не согревала. Но юный парень не отвлекался на неприятные ощущения и послушно поднял голову, чтобы выслушать новую просьбу капризного принца. Крестьяне собрались вокруг небольшой возвышенности, откуда обычно озвучивались новые законы и просьбы короля или его сыновей, Гарри Эдварду, вновь, вот уже пятый раз за неделю, приспичило сменить кого-то из своих слуг. В прошлые разы это были повара, чистильщики конюшен или же дворники, но не один из них не работал в королевском доме, и не одного из них не выбирал сам принц. В этот раз, когда личный слуга Стайлса приболел, принц тут же занялся поиском нового, ведь никому из подданных Гарри не позволено болеть. И как бы эгоистично это не звучало, это было так. Двадцатишестилетний брюнет был очень властным и строгим. Каждый в королевстве знал, что любое неверное движение или же слово в сторону зеленоглазого терпело за собой самые страшные последствия. Принц прекрасно понимал сколько сил и возможностей в его руках, сколько людей он может подчинить себе и это, разумеется, радовало его. Луи ещё такой несмышленый, но уже прекрасно извещён о скверном характере мужчины. Он никогда не видел Гарри Эдварда в живую, но уже всем сердцем боялся его. — По велению его высочества, у вас есть час. Время пошло! Последние слова смуглого гонца были словно выстрел для старта. Все молодые парни, как марафонцы ринулись к своим хижинам, в целях как можно быстрее собраться и не злить мужчин. Луи понимал, что всего этого ему не избежать, отбор и встреча с принцем, которого он так боится. Конечно парни хорошо готовились к встрече, но совершенно никто не стремился прислуживать Гарри Эдварду, ни куча денег, ни статус, ни удобное место в семье Стайлсов, ни что из этого никоим образом не завлекало крестьян. То общение, которым принц одаривал каждого, его придирки и усмешки, всего этого было достаточно, чтобы всем сердцем не желать хоть какого-то контакта с этим человеком. Погружённый в свои мысли, голубоглазый парень быстро собрал небольшой чемоданчик, в котором аккуратно располагались две рубашки, брюки, щётка, пара неудобных ботинок и толстая тетрадь в мягкой обложке, личный дневник Луи, то, что он всегда держал с собой. Не торопясь, парень покорно вышел на улицу и стал ждать повозку, на которой его и остальных молодых людей довезут до королевского дома.

xJx

Гробовое молчание стояло в огромной парадной комнате королевского дома. Юноши выстроились в ряд, одного за другим их вызывали на осмотр. Стайлс приказал выгонять каждого, кто был выше метра семидесяти, каждого, кто весил больше шестидесяти пяти и каждого, у кого пробивается ярко выраженная щетина. Этим занялись его помощники, и уже после осмотра в комнате осталось всего пять парней. В их числе оказался и Луи. Оно и понятно, вес мальчишки едва ли достигал отметки «60», рост был совсем мал, а о щетине и говорить нечего. Колени голубоглазого дрожали, миниатюрные ладошки потели, а голова совершенно не принимала слова, что говорил им Зейн Джаваад, главный помощник принца. — Луи Томлинсон, следуйте за мной, — безразличным тоном проговорил очередной слуга Стайлса. Маленькими робкими шагами Луи ступил в покои принца и дверь за ним закрылась. Громкий грохот от соприкосновения метала замочной скважины об защёлку на стене заставили хрупкого парня вздрогнуть. — Так, так, так… — протянул принц, выходя из тени своих огромных покой. Его руки были сомкнуты за спиной, а длинные вьющиеся волосы были собраны в аккуратный пучок. Резкое появление принца заставило Луи оставить в воздухе испуганный вздох. — Не плохо, — хрипло произнёс зеленоглазый мужчина, разглядывая сжавшегося юношу с ног до головы. — Выпрямись! От командного тона принца сердце Томлинсона стало бешено отбивать ритм, а дыхание участилось. Он резко выпрямил спину и приподнял подбородок вверх, но так и не осмелился взглянуть на старшего. — Как тебя зовут? — спросил Стайлс, его голос звучал так возбуждающе, что младшему пришлось поджать пальцы в хлипкой обуви. — Л-Луи, ваше высочество, — заикаясь, проговорил юноша. — Интересно, — тем же голосом протянул принц, а затем облокотился о мраморный стол и произнёс, — Повернись. Разумеется, парень не стал перечить и мигом развернулся спиной к мужчине. Он понял, что тот вновь поднялся с места, когда услышал тихие шаги в свою сторону, а затем и холодную ладонь на изящном теле. Ловкие пальцы слегка задрали лёгкую рубашку голубоглазого, и тот рефлекторно подался в сторону от движений, о чём тут же пожалел. — Стой на месте и принимай то, что я тебе даю! — властно приказал мужчина и притянул дрожащее тело к себе. — Прошу прощения, ваше высочество, — тихо пошептал шатен, чувствуя на своей шее горячее дыхание. — Так-то лучше, — принц сжал кожу на боку юноши, после чего услышал тихий вздох. — Не смей более возражать мне! В тот же момент кудрявый отошел в сторону от парня и крикнул: — Следующий!

xJx

Прошло около трёх месяцев, и, как и предполагалось, Луи стал работать в царском доме. Каждый день голубоглазый ходил, как на иголках. Ему приходилось убирать в покоях принца, порой на протяжении всего дня, приносить завтрак прямо в постель и проверять, чтобы в еду кудрявого не положили ничего лишнего. Сегодняшним утром Луи, как обычно, нёс поднос с вкуснейшим завтраком. Из-за того, что руки слуги были через чур заняты, ему пришлось надавить спиной на широкую дверь, чтобы попасть в покои. — Завтрак, ваше высо… — шатен широко раскрыл рот, перед ним лежал обнажённый принц, интимные места прикрывало одеяло, ещё чуть-чуть и разгорячённая плоть показалась бы из-под заточения. Крепкая рука брюнета быстро двигалась по стволу, лицо покраснело, длинные волосы хаотично разбросались по пуховой подушке, а рот слегка приоткрылся в немом стоне. — Извините, о Боже… Прошу прощения… — щёчки младшего загорелись алым оттенком, махом поставив поднос на комод, он, судорожно дёрнув ручку, выбежал из комнаты господина, уже позже, краем уха, расслышав громкий стон мужчины.

xJx

Новая запись в дневнике Луи была закончена, юноша писал небольшие итоги дня каждый раз перед ужином. Сегодня голубоглазый описывал утреннее происшествие во всех красках. И так случалось каждый раз, когда мужчина проявлял к мальчику неподдельное внимание: слегка поглаживал спину Томлинсона, внимательно рассматривал его. В эти дни Луи описывал свои чувства, тепло и некую взволнованность. Но чаще всего шатен писал о придирках и не редкой смене настроения принца, о том, как, порой, он безумно боится его, что иногда он тоже хочет высказать ему своё мнение. Как ему не нравится, что кудрявый мог накричать на него из-за пустяков, мог заставить мыть его пол из красного дерева по десять раз на дню. Это происходило всякий раз, когда младший разговаривал с каким-то посторонним мужчиной. Словом, Стайлс был очень странным, но именно сегодня Луи боялся встретиться с принцем более всего. То, что случилось утром, не должно было случиться. Щёки юноши предательски краснели при одной лишь мысли о том, что он видел. Картинки всплывали в голове с удивительной точностью. Это пугало юношу, он не должен думать о своём хозяине в таком смысле. Но как бы Томлинсон не старался сцены из его воображения, где Гарри Эдвард вдавливает его в мягкий матрац, не желали покидать его. Мотнув головой, голубоглазый вскочил с места. Ужин начнётся через пару минут! Слуга быстро выбежал из своей комнаты, забыв об открытой тетради и совершенно не замечая тёмную фигуру, что была возле его спальни.

xJx

— Ты опоздал, — строго, но всё так же хрипло констатирует принц, приподнимая голову. — А… Эм… Прошу прощения, ваше высочество. Я-я засиделся и… не заметил быстротечность времени, — Луи стоит перед кудрявым с опущенной головой и подносом в руках. Ему потребовалось около двадцати минут, чтобы собрать воедино всё то, что приготовили повара. — Надеюсь, ты понимаешь, что тебя ждёт наказание за это и… — зеленоглазый привстаёт с места, махая небольшой книжечкой в воздухе, в ней голубоглазый узнаёт свой личный дневник, — Это. — Я, ох, я могу всё объяснить, — Томлинсон широко раскрывает свою юный ротик и вскидывает бровки над голубыми омутами. — Непременно, тебе придётся это объяснить, — строго и чётко говорит Стайлс, подходя к слуге ближе. — Оставляй поднос здесь и марш в мои покои! Дрожащие ручки кое-как ставят посуду на большой дубовый стол, а затем, опустив карамельную голову, мальчик следует за принцем. Окруженные тишиной и редкими всхлипами голубоглазого, мужчина и парень доходят до спальни его величества. Грубо толкнув юношу внутрь, Гарри заходит следом, закрывая дверь на ключ. — Грязный извращенец! — говорит принц, осматривая своего слугу с ног до головы. — Ваше высочество, я н-не хотел, — снова всхлип, — Я всего лишь хотел занести завтрак, я не хотел подглядывать, это нелепая случайность… — Нелепая случайность? — переспрашивает зеленоглазый, резко кладя ладонь на возбуждённую плоть шатена, — Тогда что это?! — А-ах, — младший больно закусывает губу, чувствуя давление на свою эрекцию. — Ваше высочество, я н-не хочу этого, не могу что-либо сделать, о-ох… — Ты мечтал обо мне, не так ли? Я снился тебе в самых неприличных снах? — ухмыляясь, спрашивает брюнет. Его руки перемещаются на талию слуги. — О нет, мой господин. Что вы, как бы я посмел? — мямлит голубоглазый, тут же краснея. — Врёшь, — утвердительно заявляет Гарри Эдвард, — Я не первый раз читаю твой дневник, ты много раз описывал то, о чём думал, такие грязные вещи, связанные со мной. — О-ох, я не должен был, — паренёк дрожит с новой силой, чувствуя сильные руки, что сжимают его бока до лёгкой боли. — Разумеется, не должен, и я накажу тебя за это, — холодно проговаривает старший. — Тебя ждёт жестокое наказание. — Конечно, ваше высочество, ч-что мне следует сделать? — испуганно спрашивает Луи. — Для начала достань из-под моей тумбочки одну вещь, она упала туда сегодня… утром, — Стайлс смотрит прямо в голубые глазки, проговаривая последние слова. Он явно видит, как в них загораются искорки интереса, это радует мужчину. — К-конечно, как пожелаете, — удивляясь странной снисходительности зеленоглазого, говорит Томлинсон. Мальчик подходит к мебели и слегка приседает, чтобы было удобней искать. — Не смей! — кричит принц. — Я не позволяю тебе сгибать колени! — Но… — наткнувшись на грозный взгляд хозяина, Луи решает закинуть всё своё мнение куда подальше. — К-как пожелаете, ваше величество. Парень нагибается, пытаясь достать что-то из-под тумбочки. Его спина выгнута так максимально, что круглая попка вызывающе торчит в воздухе. Шатен чувствует неудобство из-за столь… смущающей позы. — Я-я нашёл, — говорит он и тут же чувствует большие ладони на обоих половинках своей соблазнительной задницы. Он хочет отодвинуться, но мужчина прижимает его к себе ближе, и тогда мальчик чувствует бугорок сквозь дорогие чёрные кюлоты, после чего низ живота сводит приятной судорогой. — Возьмите, господин. — Думаю, это пригодится нам, — произносит принц и только сейчас юноша замечает, что он достал ничто иное, как лубрикант. — Нам? Зачем? Ох, нет… — испуганно мечется парень, ища в глазах старшего хотя бы намёк на шутку или издевательство. — Едва ли я спросил тебя, — ухмыляется брюнет и хватает голубоглазого, заваливая его через плечо. — Ваше высочество! Ох… прошу, не делайте этого, — умоляет юноша, слегка постукивая маленькими кулачками по дорогому камзолу мужчины. Да, он представлял себе близость с ним, казалось бы, юноша должен быть рад. Но в его мечтах Гарри был нежным и любящим, полная противоположность настоящему Стайлсу. — Не смей перечить мне! — словно в доказательство строго вскрикивает последний и кидает Луи на свою постель. — О, Господи! Прошу… — младший испуганно отползает к задней спинке кровати. — Ч-что вы делаете?! — Делаю так, чтобы ты не убежал, — старший связывает руки слуги атласными лентами по углам кровати. — Так-то лучше, сладкий. — О-ох, хозяин, — голос Томлинсона звучит тоньше, чем обычно. Тельце сильно дрожит, а дыхание было сбито. Он совершенно не понимает, что ожидать от мужчины, ему безумно страшно. Одно дело принимать редкие ухаживания и в тайне мечтать о чём-то большем и совсем другое, когда ты до жути возбуждён, но так же жутко боишься того, что так близко. — Ч-что вы собираетесь делать со мной? — Оу, котёнок, я воплощу в реальность то, о чём так давно мечтал, — хрипло и тягуче проговаривает Гарри, слегка проводя пальцем по зоне скул мальчика. Луи не верит в искренность слов принца, это «котёнок» было для него не более, чем пустой звук, когда для младшего это прозвище было всем, о чём он только мог мечтать. Луи боится и одновременно желает близости с мужчиной. Его тело горит, а в узких штанишках (которые носили все слуги Стайлса, но Луи казалось, что именно ему достались самые обтягивающие) он чувствует приятное напряжение. Принц аккуратно касается губами нежной шеи мальчика, слегка засасывая кожу, оставляя за собой сиреневое пятнышко. Луи изо всех сил старается подавлять стоны, может если он не будет отзываться, его отпустят? — Не сдерживайся! — рычит зеленоглазый, приподнимая подбородок парня указательным пальцем. — Такой красивый, такой нежный. — О-ох… — юноша выдыхает всё напряжение с тихим, но протяжным стоном. После чего закусывает нижнюю губу, пытаясь унять вздохи. Он чувствует, что на долго его не хватит, но если он вот так отдастся, что же ему делать потом? Старший опирается на свои руки и наклоняется совсем близко к лицу мальчика, от чего тот жмурится: — Так давно ждал этого, — и тут Томлинсон чувствует тёплые пухлые губы на своих, онемевших от страха, губах. Стайлс проводит языком по каждой, будто грея их. После такого жеста, шатен стал поддаваться, хватая такие заботливые губы, словно воздух, сминая их и даже немного покусывая. Принц тихо смеётся в губы младшему: — Ты не можешь доминировать, кроха, оставь это мне, — затем он запускает свой язык глубоко в рот юноши и от последнего слышится хнык. — В-ваше высочество, — шепчет он. Секунду думая, озвучивать свои мысли или нет, но язык оказывается быстрее, — В-возьмите меня, прошу… Глаза кудрявого тут же темнеют от дикого возбуждения, а руки начинают быстро расстёгивать белоснежную рубашку, Луи даже не заметил, когда тот избавился от тёмно-синего камзола. Из-за дрожи в руках, все попытки снять одежду были тщетны, потому Гарри, наплевав на дорогостоимость наряда, разрывает рубашку. Пуговицы разлетаются по комнате, звонко ударяясь о дерево. Голубоглазый наблюдает за этим с приоткрытым ртом, а после во все глаза рассматривает подкаченное тело принца, бугорки мышц, кубики пресса и бабочка в верхней части туловища. Мальчик не уверен, что кто-то вообще в курсе, что у Гарри Эдварда есть татуировки (в их королевстве это считается дурным тоном, отсылкой к разбойничеству) и мысль о том, что он единственный, кто знает, делает его очень счастливым. — Сделайте что-то… — хнычет Луи, приподнимая таз вверх. Руки были всё ещё связанны, потому мальчик не мог дотронуться до себя. — Такой нетерпеливый, не забывай кто тут главный, — строго, но в то же время ласково шепчет мужчина на ушко младшему. — Х-хозяин, — вздох, — М-мне так нужно, прошу… Гарри сильно сжал член мальчика сквозь ткань, тогда последний захныкал с новой силой, пытаясь стонать тише. Мучительно медленно принц опускает руки на чистейшую рубашку младшего, шепча глупости, он расстёгивает верх одежды, так как ленты не позволяют снять вещь. Вскоре в сторону летят чулки и кюлоты мужчины вместе со штанишками слуги. — Что именно ты представлял, когда мечтал обо мне? — хрипло спрашивает Гарри Эдвард водя рукой, начиная от шеи и спускаясь ниже, задевая резинку от боксёр. — Я-я думал о в-вашем теле, — краснея, шепчет мальчик. — Я хотел прикоснуться к вам, хотел поцеловать вас и хотел, чтобы вы…о-ох. Давление на пах стало невыносимым, и шатен громко застонал. Стайлс удивленно вскидывает брови и довольно хмыкает. — Чтобы я сделал что, Луи? — медленно и чётко интересуется принц. — Ч-чтобы… а-а… вы овладели м-мной, — последние слова дались Луи совсем тяжело, глаза давно расфокусированы, губы трясутся и ловят воздух. — О-ох, — простонал кудрявый, и Луи уверен, что это лучшее, что он когда-либо слышал. Рывком стянув с голубоглазого боксёры, Гарри оборачивает руку вокруг аккуратного, но толстого пениса. Глаза малыша тут же закатываются, а из ротика вырывается откровенный стон. — Сходишь с ума, да? — хмыкает Стайлс, хотя сам находится далеко от нормального состояния. Соблазнительный вид этого мальчишки теперь навсегда в его памяти, то как изящно висят его худые ручки, то как грязно расставлены его ноги, а таз дёргается из стороны в сторону, нуждаясь во внимании. — Ваше высочество… Бо-оже… Я не могу терпеть, — хныки Луи никоим образом не действовали на зеленоглазого, он медленно мял яички шатена и даже не думал делать что-то большее. — Да? Но как же я, такой злой и придирчивый, как ты писал, могу сделать тебе приятно? — соблазнительно облизав губу, спрашивает принц. — Я-я не хотел э-это писать… а-а… прошу прощения, — мальчик безумно напряжён, он чувствует, что ещё чуть-чуть и он упадёт в обморок от неудовлетворенности, — Только в-вы можете помочь мне сейчас, я сделаю всё, что вам будет угодно… — Ты уверен в этом? — серьёзно, но всё ещё томно спрашивает Стайлс, в ответ услышав глухое «да», он приподнимается и принимается развязывать одну из рук Луи, а затем и вторую. — Извините, — говорит Луи, прежде чем впивается страстным поцелуем в губы его господина. И теперь, наконец, он мог обнять его, перебирать его волосы, трогать тело, задевая пальчиками соски. — Котёнок, тебе придётся принять наказание в любом случае, но думаю, ты не будешь против, — хитро улыбнувшись, Гарри укладывает Луи на спину и вновь раздвигает его ноги. — Подожди секунду. Мужчина откланяется к тумбочке, ловко хватая баночку, которую с таким трудом доставал Луи. Длинные пальцы второй руки аккуратно стягиваю ненужную сейчас рубашку, из-за чего голубоглазый издаёт тихий стон. Последний не может объяснить почему, но любое, самое малейшее, движение со стороны его хозяина заставляет желудок сделать сальто, а всё тело покрыться армиями мурашек. — Тебе придётся немного потерпеть, сладкий, я сделаю тебе приятно, но нужно потерпеть, хорошо? — мурлычет Стайлс, оглаживая хрупкое тело большими ладонями. — Х-хорошо, — малыш неуверенно кивает, чувствуя подступающий страх. — Расслабься, тогда ты не почувствуешь боли, я сделаю это в любом случае, но если ты будешь расслаблен, мы оба получим удовольствие, понимаешь? — Томлинсон не понимает настроя принца, он не знает к чему готовится, но беззвучно кивает. — Послушный мальчик. Старший медленно опускает два пальца в лубрикант, растирая жидкость между пальцами, чтобы согреть её, и Луи не уверен, что это: внимание или обычная привычка. Уже через секунду шатен чувствует давление на свою дырочку. — Ммм… — протягивает он, потому что в одно время ему нравится, и он готов к большему, а другое он даже представить не может, что подразумевается под «большим». Кудрявый одним движением проталкивает палец внутрь мальчика, отчего тот рефлекторно сжимается от неприятных ощущений. — Я же сказал тебе расслабиться, — строго зарычал Гарри Эдвард, шлёпая голубоглазого по ягодице, после слушая болезненный вскрик. — Делай то, что я приказываю! — Д-да, мой господин, — подчиняется слуга, стараясь расслабить тело и когда это ему удаётся, в него тут же проталкивают второй палец. — Больно! Принц злится, шлёпая ягодицы слуги вновь и с большей силой. Луи не понимает, что с ним произошло, ведь мгновенье назад принц был так мил с ним, а сейчас он кричит и бьёт его. Всё, что остаётся мальчику, это подавить болезненные всхлипы и приготовится ко всему. Умелые пальцы уже во всю разрабатывают колечко мышц, но Луи не чувствует никаких приятных ощущений. Не чувствует до тех пор, пока зеленоглазый не вставляет в него третий палец, мимолётно касаясь простаты младшего. — Чё-ёрт! — выкрикивает Томлинсон, даже близко не представляя, что только что произошло, но это что-то определённо восхитительное. — Гар… Ваше высочество, коснитесь т-там ещё раз, прошу… — Ты получишь то, что так хочешь, только если сможешь принять меня в себя, милый, — хриплый и до безумия возбуждающий голос кудрявого звучит так властно и уверенно, что Луи и сам перестаёт сомневаться в том, что он сможет принять его. Стайлс не спеша вытаскивает пальцы, тут же подстраиваясь и закидывая ноги младшего на свои плечи, чтобы иметь больше доступа. — Ты готов? — нежно спрашивает он, на что малыш в который раз округляет глаза, ведь, чёрт возьми, настроение этого беса снова сменилось. Но как бы голубоглазый не был заблуждён в поведении старшего, он точно знает, что готов. Лишь один согласный кивок и в тельце младшего проникает лишь головка. Тонкие губки хватают воздух, нет, ему не больно, просто он никогда не чувствовал себя таким растянутым. Но ведь так же он даже не представляет, что ждёт его впереди. Снова толчок, маленькие ручки хватают простынь с такой силой, что костяшки пальцев белеют. Принц большой, очень большой, намного больше, чем мог предположить Луи. Последний резкий толчок и Гарри входит до конца, проходя прямо по простате. — Гарри! О мой Бог! — кричит мальчик, не в силах совладать с эмоциями. Зеленоглазому это, несомненно, нравится. — Малыш, будь тише и побереги голос, он тебе ещё пригодится, — хитро ухмыляется принц, думая накричать на голубоглазого за то, что тот использовал его имя, но потом решает, что слуга слишком хорошо стонет, чтобы запрещать ему. Томлинсон не понимает, что происходит. Его тело извивается из-за переизбытка чувств. Пальцы на ногах онемели, руки блуждают по накаченному телу, оставляя следы от ноготков. Гарри наслаждается этим прекрасным зрелищем, его мальчик такой волшебный. Такой до предела возбуждённый и развратный, хотя сам того не понимает. А эти прекрасные звуки, что он издаёт, это буквально рай для ушей принца. — Чёрт! Гарри… а-ах… быстрее! — стонет шатен, чувствуя, что его разрывает на части. Из-за своей неопытности, он в прямом смысле не понимает, что нужно делать, как избавится от свинцовой тяжести в зоне паха, и он надеется, что именно Гарри поможет ему. — Я-я не выдержу! Боже! Старший рычит, с остервенелостью вбиваясь в податливое тело, он тоже чувствует, что разрядка близка. И это именно то, чего он так желает, и то, что он хочет отложить на неопределённый срок. Ведь эта ночь — самое волшебное, что когда-либо с ним случалось, и никто из присутствующих не хочет, чтобы она заканчивалась. Гарри переходит на бешенную скорость, каждый раз проходя по простате, крики Луи становятся всё громче и прерывестей, и вскоре кудрявый слышит лишь отдельные звуки. От чего принц теряет голову. — С-сделай что-нибудь! Я… — тело под кудрявым резко задёргалось и так же резко напряглось, после чего послышался сломанный стон, — Гарри! Зеленоглазый просто больше не мог терпеть, такой разбитый вид юноши заставляет его с громким гортанным стоном кончить внутри парня. Ещё несколько минут оба пытаются прийти в себя, и хоть как-то восстановить дыхание. Обмякшее тело Луи совершенно не поддается хозяину, мальчик пытается подняться, потому что никто не может быть уверен, хочет ли принц видеть его сейчас или нет. Стайлс, собирая все оставшиеся силы в кулак, выходит из голубоглазого, следом заваливаясь рядом с последним. — Д-дайте мне минуту, я… приду в себя и п-приберу здесь, — дрожащим голосом прошептал слуга. — Помнишь ты обещал мне одну услугу? — голос Гарри Эдварда звучит по-особенному, нет в нём былой строгости и власти, он всё ещё хриплый, но такой ласковый. — Д-да, хозяин, — испуганно проговаривает младший. — Во-первых, с этой минуты ты зовёшь меня Гарри или так, как тебе будет угодно, а во-вторых, — он переворачивается на бок, тем самым оказываясь лицом к лицу с Томлинсоном. — Луи Уильям, согласен ли ты встречаться с таким грубым, чёрствым и ужасным Гарри Эдвардом? — Я-я… — мальчик недоверчиво глядит в зелёные глаза, ища в них подвох, но видит лишь искренность и… любовь? Он снова пробегает голубыми омутами по всему лицу принца, в конце концов впиваясь в такие желанные губы. — Могу ли я принять это за ответ? — отстраняясь, спрашивает кудрявый. — Хм...Конечно! Принц ловит своими губами окончание слов Луи и вовлекает новоиспеченного возлюбленного в сладкий и продолжительный поцелуй. Одна прекрасная ночь, наполненная морем эмоций, послужила стартом для счастливой жизни властного принца и "виноватого" слуги.