Каминари-енот

      С самого утра Каминари начал действовать на нервы Джиро. Видите ли, девушка проснулась раньше него и, не разбудив, ушла готовить завтрак – это первое. Во-вторых, завтрак был невкусным: жаренное яйцо и свежие овощи – что за еда вегетарианцев? Блондин хотел мяса. В-третьих, брюнетка приказала ему самому готовить, в очередной раз на его предъяву на еду скинув всё с тарелки в контейнер для отходов. Ну и напоследок, еще до девяти утра (ведь встали-то они в половину седьмого), Каминари успел удариться боком об угол кухонной тумбы, загнувшись, получить сковородкой по голове, которую он задел рукой, желая опереться о стол, а напоследок еще и навернуться на ровном месте – не рассчитал расстояние от его жопы до стула и со всего маху сиганул... не долетев.             - Это всё ты виновата, Кьёка! - взвизгнул Денки.       Джиро, что доселе сидела и пила преспокойно чай на другом конце стола, подавилась. То ли кашляя, то ли смеясь, брюнетка быстро успокоилась, вытерев выступившие слёзы в уголках глаз. Блондин заметил насмешливое выражение лица Кьёки, посему фыркнул и убежал в их комнату, громко хлопнув дверью.       Когда брюнетка допила чай и убрала хаос, который натворил парень – перевернул стул, свалил со стола сковородку, на которой, кстати, было масло (благо, остывшее) –, она решила подняться наверх и посмотреть, что же делает эта светлая головушка.       Немного приоткрыв дверь, чтобы заглянуть одним глазком, девушка тут же открыла дверь нараспашку, наблюдая за картиной: Каминари сидел на кровати в позе «лотоса», руки расслабленно лежали на коленях, на его щеках было по две чёрных полоски, а сам Денки, глубоко вдыхая и выдыхая, повторял, как мантру:             - Я – енот. И я не плачу!       Но его дрожащий голос и сопля, что свисала с подбородка, выдавали его.             - Ты – дурак. И вытри сопли, - Джиро подошла к кровати, потянувшись к тумбе за платком, как блондин резко открыл глаза и сжал брюнетку в объятиях.             - Кьёка, прости! Я больше так не буду... - и, взяв в руки низ майки девушки, высморкался.       Можно было увидеть даже невооружённым глазом, что от Джиро в этот момент отходила тёмная аура. Девушка сжала влажную салфетку, от которой по руке текли тонкие струйки воды – салфетка явно уже стала сухой.